Гость небрежным взмахом руки смахнул с себя мрачный плащ и предстал перед хозяйкой во всей красе. Он действительно был красавцем, способным свести с ума любую женщину одним своим видом. В его лице и фигуре читалась и чувственность, и невероятная мощь. Тёмные волосы ниспадали на широкие плечи, обтянутые чёрной рубашкой, отливающей синими сполохами.
– Ты же меня не боишься, Дарлин, – голос мужчины пророкотал, как раскаты далёкого грома, но в нём слышалась не угроза, а нежность и забота.
– Почему я должна бояться тебя? – прекрасная богиня сделала приглашающий жест рукой в сторону дивана. – Благодаря создателю нашего мира – Олку Всемогущему, мы его ученики и стражи данного куска пространства, не можем нанести вред друг другу.
– Даже если бы мог, я никогда не причинил бы тебе вред, – с обворожительной улыбкой и некоторой обидой произнёс Морлод. Он с грацией дикого тигра приблизился к красавице и опустился возле неё на диван.
– Олк оставил нас богами на этой земле и завещал любить друг друга и уважать, но это не значит, что я одобряю твои… эксперименты. То, что ты делаешь с людьми – отвратительно! – Дарлин брезгливо наморщила носик.
– Люди так несовершенны, – Морлод пожал широкими плечами и свободно откинулся на спинку дивана. – Они жадны, глупы и слабы. Люди остановились в своём развитии. Я же хочу усовершенствовать их, сделать новую расу.
– Ты делаешь мерзких чудовищ, – возразила Богиня Судьбы и Знаний.
Красавец запрокинул голову назад и беззаботно рассмеялся.
– Милая моя, обворожительная Дарли. Тебе ли не знать, что мерзость и красота – понятия относительные. Мы живём уже не один век, и если бы Создатель не даровал нам божественную силу и молодость, то мы бы тоже выглядели дряхлыми монстрами. Наша красота – всего лишь магия.
Может, Тёмный Властелин и не желал этого, но он задел самую больную тему для женщины – её красоту. А Дарлин была настоящей женщиной вот уже много сотен лет.
– Я бы сказала, что важнее всего не стать монстром в своей душе, но, боюсь, ты этого не поймёшь. Чудовища для тебя стали слишком близкими и родными, – произнесла хозяйка, слегка бледнея. – Я знаю, зачем ты пришёл ко мне. Боишься, что твоим экспериментам придёт конец. Скоро проявит себя герой! Он остановит зло, которое ты причиняешь людям!
Морлод снова рассмеялся в ответ, но смех казался уже не таким беззаботным.
– Меня не сможет остановить ни один герой, даже если ему будешь помогать ты.
Богиня, не в силах сдерживать своё волнение, вскочила с дивана. Она была очень рассержена и не пыталась скрыть это.
– Ты же знаешь, что я не могу идти против тебя, но наш Мир сам по себе живой. Если он чувствует угрозу, то принимает меры для борьбы с ней. Твои тёмные дела зашли слишком далеко, и ты получишь отпор. Помнишь, как появился тот отважный король, который научился избавлять земли от твоей нечисти? Даже ты, бог, не смог убить его, только изолировал, убедив всех, что превратил в камень. Но на смену этому герою придёт его сын. Если и его устранишь, появятся новые герои.
Дарлин замолчала, выпрямившись и сжимая кулаки. Глаза её едва не метали молнии. Морлод криво усмехнулся, медленно встал и отвесил поклон хозяйке.
– Мне нужно было получить ответы на свои вопросы, и я их получил. Ты так эмоционально защищаешь этого мальчишку, что мне теперь ясно, откуда у него дар Везения.
– Я Богиня Судьбы! – едва не сорвалась на крик Дарлин. – Иногда моя сила управляет мной! Когда ты проклял при рождении этого ребёнка, моя сила сама наградила его Удачей. Это Судьба!
– Впредь постарайся сдерживать свою силу при себе, – сквозь сжатые зубы процедил Морлод и, развернувшись, последовал к дверям.
Глаза красавицы, глядевшей ему вслед, наполнялись слезами.
– И забери Тьму с собой! – зло выкрикнула она.
Не сбавляя шага, Морлод протянул руку в сторону. Валявшийся у дверей плащ, похожий на сгусток непроглядной тьмы, зашевелился и пополз за своим хозяином, что-то недовольно бормоча…
***
…Получить ключ от кабинета отца оказалось довольно просто. И главное, идти далеко не пришлось. Из библиотеки я поднялся на третий этаж башни в покои королевы. Я часто бывал там и знал, что ключ хранится в шкатулке вместе с гербовой печатью. Иногда, когда срочно требовалась печать, матушка посылала меня за ней в свой будуар. И я каждый раз видел этот ключ. Никакого интереса он у меня раньше не вызывал. Да и кабинет отца тоже. В детстве я ходил туда. Ничего интересного: письменный стол, какие-то стеллажи с книгами, портрет дедушки на стене, кушетка.
Я достал из кармана ключ, вставил его в скважину и с трудом повернул. За столько лет замок уже начал ржаветь. Я боялся, что в комнате будет темно, и прихватил с собой склянку с несколькими болотными огоньками, но, как только вошел в кабинет, тут же всё пространство залил яркий белый свет. Он исходил от одной-единственной свечи, торчащей в подсвечнике на столе. Ух, ты! Это же магическая свеча! Дорогое удовольствие. Странно, раньше её тут не было.
Однако мне стоит поспешить. Стражи у покоев маменьки могут доложить, что я у неё был и потом спустился на второй этаж. Я быстро обошёл комнату. Всё тут было припорошено пылью: и стол, и кресло, и высокие стеллажи, закрывающие одну из стен. Возле полок имелась узкая металлическая лестница. Она ездила на роликах по желобу, крепившемуся к потолку. Так как на столе ничего нет, кроме пыли, подсвечника, нескольких пустых листов и чернильницы с засохшими чернилами, то книга, скорее всего, где-то на стеллажах. Где же ещё быть книге?
Я осмотрел нижние полки. Тут были вполне современные тома в кожаных переплётах с тиснёнными названиями на корешках: всякие сборники по лекарственным растениям, баллады о сражениях, философские трактаты. Перепачкав руки в пыли и начихавшись, я полез по приставной лестнице выше. «Всё-таки тут очень душно. Плохо, что окна нет».
Лестница под ногами как-то внезапно дернулась, сверху звякнуло, хрустнуло, мимо моего лица пролетело что-то похожее на круглую деталь… потом ещё одна. Я быстро соскочил со ступенек на пол и прижался к стеллажу. Лестница дрогнула и стала заваливаться назад. Ну почему со мной всегда так? Я попытался удержать её, но куда там! Конструкция хоть и выглядела ажурной, оказалась дьябольски тяжёлой. Лестница сначала медленно, потом всё быстрее запрокидывалась назад и с грохотом врезалась в противоположную стену… ой, нет… не в стену… в дедушкин портрет. Как же это…
Я подошёл ближе. Картина порвана. Единственный уцелевший дедушкин глаз смотрит на меня осуждающе. Лестница похоже пробила не только картину, но и стену – вон как глубоко торчит.
– Что там происходит?! Война что ли?!
Голос донёсся прямо из картины. Неужели и портрет тоже магический?
– Чего притих там? Слышу, как пыхтишь! Сейчас вылезу и руки тебе оторву!
Чем он разговаривает, если рта у него уже нет? Я представил, как из рамы вылезает глаз и часть головы с ухом, и мои волосы встали дыбом.
– Это я, дедушка Фэйдот, – проблеял я, немного приседая. – Не надо вылезать… Я нечаянно вас покалечил.
– Я тебя сейчас сам покалечу.
Неприятный голос сменился каким-то шуршанием. В отверстии, из которого торчала лестница, что-то зашевелилось. Надо было бежать, но на меня напало оцепенение. Я чувствовал, как холодный пот струится по спине, но пошевелиться не мог. Наверное, это всё же призрак деда. Сейчас из проёма покажется страшный череп с оскалом… Вот сейчас… Но за картиной всё возились и шебуршали, иногда пыхтели и бормотали, но вылезти никак не могли. Я уже начал уставать бояться. Видимо, призрак тоже утомился, обессиленно вздохнул и потребовал:
– Эй, ты, помоги-ка мне выбраться – я застрял.
– Ага, как же, – недоверчиво ответил я. – Достану тебя, а ты сожрёшь мою душу.
– Я такие трусливые души не ем – от них изжога.
Голос призрака был на редкость мерзким. И смех тоже оказался гаденьким и неприятным. Нечисть ещё немного повозилась за стеной и снова заговорила:
– Я пошутил. Никого я не ем. Помоги мне отсюда вылезти или позови Микаэла.
– Короля Микаэла? – уточнил я. – Он не может прийти. Он не совсем живой сейчас.
– Как это не совсем живой? – призрак даже перестал шуршать. – Что с ним случилось?! Быстро достань меня… да, не бойся, заяц ты этакий. У меня даже рук нет… Подойди же сюда.
Я с опаской приблизился, привстал на цыпочки и заглянул в проём. Там в небольшой стенной нише лежала книга… и лицо. Вернее, лицо было на книге… и оно шевелилось. Я вскрикнул и отскочил назад.
– Кто ты? – голос мой опять дрожал. – Ты демон?
– О, Дьябол тебя покусай! – взвыло от досады создание. – Я не демон! Я магическая книга! Когда-то, тысячу лет назад, я был человеком, мудрецом, но меня превратили в книгу. Вот только лицо на обложке оставили, вроде как проклятье, чтобы я всю жизнь мучился с такими идиотами.
– Ты и есть та книга, что помогла отцу стать героем? – догадался я. – Мне тоже нужно срочно стать героем, а то скоро экзамен. Ты сможешь мне помочь?
– Конечно! Доставай меня уже из этой пыльной дыры, и сразу начнём.
Чтобы освободить проём, мне пришлось сначала оттащить в сторону лестницу. Это оказалось не просто, но я справился, предварительно извозившись в пыли и взмокнув от пота. Потом я аккуратно достал чудо-книгу и отнёс её на стол. Свет магической свечи позволил мне рассмотреть это… существо в мельчайших подробностях. Представьте себе обычную книгу в локоть длиной, обтянутую жёлто-бурой кожей, кое-где морщинистой, на краях слегка потрескавшейся. А на передней обложке к ней пришито лицо. Да, вот прямо, как будто срезали с человека и пришили грубыми нитками. Только физиономия тут была неприятная, старческая, и выражение какое-то брезгливо-недовольное. Брови у «старика» топорщились сединой, глаза оказались с пожелтевшими белками, тяжёлыми веками и редкими ресницами, нос – мясистый, чуть загнутый. По периметру обложки я заметил выдавленные на коже непонятные символы.
– Куда ты меня положил?! – рявкнуло лицо, вращая глазами. – Ты что, не видишь, что тут пыли больше, чем мозгов в твоей голове! Я самое редкое и ценное магическое создание на свете! Тащи сюда всё, что нужно… и позови лучших служанок!