Я даже растерялся.
– Чего тащить-то?
– Благовония, бархатную подушку, масло из лепестков алых роз, чистейшую родниковую воду, настоянную на сиянии Силии и Сильмарина…
– Э-э-э… Зачем? – не понял я.
– Бестолочь! – констатировал «старик». – Я провалялся в духоте и пыли пару месяцев. Видишь, как моя кожа пересохла? Меня надо восстанавливать. Зови служанок… И вино захвати…лучшее.
– Нет… Сначала вы… как вас там – не знаю… научите меня быть героем, а потом – всё остальное.
– Монти.
– Что? – растерялся я.
– Монти, – повторил «старик». – Меня зовут – господин Монти. Это сокращённое имя от Монстрология.
– Странное имя, звучит, как название учебника.
– Я и есть учебник. Я книга, если ты ещё не заметил, болван. Мне тысяча лет, своё настоящее имя уже не помню.
Старик гадко заулыбался, показывая жёлтые неровные зубы.
– Ты научишь меня быть героем? – снова спросил я.
– Нет, – ещё гаже заулыбался Монти. – Из такого задохлика героя не сделаешь, поэтому тащи сюда всё, что я тебе приказал и позови короля Микаэла или королеву Таяну.
Я постарался сохранить спокойствие, как меня учили, хотя мне очень хотелось перевернуть книгу рожей вниз и повозить ею по пыльной столешнице.
– Полагаю, от долгого хранения в тайнике ваш крошечный мозг совсем усох, да и со слухом явно беда. Видимо, пользы от вас уже никакой не будет, разве что камин разжигать.
– Волшебные книги в обычном огне не горят, – захихикал Монти. – Ничего ты со мной не сделаешь.
Я почувствовал, как мои кулаки сами собой сжимаются от злости.
– Тогда я обратно положу тебя в пыльный тайник. Валяйся там ещё восемь лет.
Я схватил книгу, но Монстрология оказалась не так уж беззащитна. Сначала она попыталась меня укусить, потом стала вырываться из моих рук. Я не удержал и выронил её опять на стол. Поднялось облако пыли. Я пытался заслонить лицо руками и нечаянно задел подсвечник. Он стукнулся о столешницу, свеча выпала и угодила прямо на книгу. Монти завизжал не хуже любой горничной, увидевшей крысу. Опять моя неловкость! Но совсем не обязательно орать так оглушительно, ведь ничего страшного же не случилось. Во сейчас я подниму свечу… хотя нет… лучше подожду.
– Спасите!!! – надрывался Монти. – Я волшебная вещь, и магический огонь может уничтожить меня! Я горю! Помогите! Умираю! Убери это!!!
– Зачем мне это делать? – пожал я плечами. – Ты мне не нужен. И языки пламени такие забавные.
– Потуши этот огонь! – книга, извиваясь, пыталась ползти, но свеча лежала прямо на ней. – Я всё тебе расскажу.
– И всё, что скрывал отец?
– Да! Да! Всё!!!
– И научишь меня, как стать героем?
– Всё сделаю, что захочешь! Моя обложка горит! Скорее!!!
– Клянёшься?
– Да! Я клянусь! Умираю!!!
Я поднял подсвечник, вставил в него магическую свечу, затем с удовольствием перевернул книгу лицом вниз и повозил по столешнице, чтобы затушить, начавший было воспламеняться, край обложки. Оказывается, магические рукописи могут издавать не только ворчание и насмешки, но и более приятные для моего слуха звуки – жалобные поскуливания и всхлипы. На самом деле я не злой, просто не люблю, когда надо мной издеваются. Через пару минут я перевернул реликвию лицом вверх.
– Ну что ж, – произнёс я, глядя на грязную физиономию Монстрологии, – Можешь начинать рассказывать мне про отца. Что он скрывал?
Господин Монти пару раз чихнул.
– Может сначала вытрешь мне лицо?
– Не отвлекайся… – я сжал в руке подсвечник.
– Ну что ж, ты сам напросился, – ухмыльнулся старик. – Я расскажу тебе истину, но тебе она не понравится. Ты правду сказал, что Микаэл умер?
– Он не умер. Он окаменел, – поправил я. – Восемь лет назад отец отправился в Тиберские леса. Там какое-то существо, меняющее облик, превратило его в каменное изваяние.
– Восемь лет?! – обложка зашевелилась, лицо старика состроило озадаченную гримасу. – Неужели я так долго спал? Мне казалось, что прошло месяца два-три… Это свойство живых магических артефактов – отключаться, когда ими не пользуются. Так накапливается энергия… Помню, как Микаэл собирался ехать в Тиберию. Я отговаривал его… Ни один монстр Тьмы не подходил под описание к тому странному существу, исполняющему желания… Король меня не послушал, оставил здесь, чтобы я не доставал его своими нравоучениями… Вот ведь беда… Значит ты сын Микаэла – Эндориан? Ты был ещё мелким детёнышем.
– Да. Это я, – отпираться не имело смысла. – Через несколько дней мне будет уже восемнадцать. Я должен взойти на трон, но у нас возникла проблема…
– Понимаю, – господин Монти прищурился, разглядывая меня. – Такой криворукий и тощий задохлик на троне – это, действительно, большая проблема для государства.
Я сделал вид, что не расслышал грубость.
– Мой дар-проклятье Везучего Неудачника не позволяет мне сдать королевский экзамен…
Я подробно рассказал о своих неудачах с фехтованием, верховой ездой, прочими умениями и знаниями.
– Всё не так плохо, как я думал, – сделал вывод старик. – Всё гораздо кошмарнее! Срочно собирайся и беги на другой конец Стаземелья. Ты можешь быть пастухом. На бескрайних лугах много бед не наделаешь.
– Вы поклялись сделать из меня героя, – напомнил я.
– Может всё-таки согласишься стать пастухом? Свежий воздух, природа, никаких тебе забот-хлопот…
– Нет!!!
– Ну, не говори потом, что я не предлагал. Раз обещал, то сделаю. И про отца тебе расскажу, хоть это и будет для тебя шоком. Ты хоть знаешь кем он был?
– Конечно, знаю, – я даже растерялся. – Он был героем, замечательным правителем, уничтожителем нечисти…
Монти ехидно улыбнулся и облизал пересохшие губы.
– Ага, всё верно… только нечисть он не убивал… он с ней дружил… и излечивал.