Теперь можно

Глава 4

Сегодня Ника Рейн удивила всех своим ранним появлением во Дворце спорта.

Это они еще не знают, в чем я сейчас выйду на стадион...

Мне жизненно необходимо побыть одной в раздевалке. Смириться с тем, что сатана Кэм лишила меня свободных штанов. И еще раз убедиться, насколько прекрасно выглядит моя задница.

Чисто в исследовательских целях.

Ничего личного.

Не дожидаясь остальных идиоток в розовых комбинезонах и прочем спортивном безумии, я сразу вышла на поле.

Разомнусь.

Сегодня этому стоит уделить чуть больше внимания.

Потому что мышцы все еще протестуют.

Нет.

Они уже не протестуют.

Они объявили мне войну.

Горят.

Ноют.

Кричат.

И совершенно не собираются сотрудничать.

Через полчаса восемь пар глаз...

Нет.

Семь.

Очень старательно делали вид, что совсем на меня не смотрят.

Вот именно об этом я и говорила.

Пока ты просто бегаешь — всем глубоко плевать.

Но стоит открыть лишний сантиметр кожи...

Все.

Ты автоматически становишься главной темой дня.

Только Мила спокойно разминалась рядом.

И то исключительно потому, что прекрасно знает: стоит ей хоть раз прокомментировать мой внешний вид — и я вынесу ей мозг до конца недели.

— Доброе утро, — голос мисс Кэм эхом разнесся по стадиону. — Сегодня два часа непрерывного бега.

Прекрасно.

Два часа.

Без остановки.

Наверное, именно так люди и представляют себе рай.

— Рейн, рада, что ты меня услышала.

Я сделала вид, что не поняла, о чем она.

То, что я надела короткие шорты, вовсе не означает, что я с ней согласилась.

Просто иногда приходится выбирать меньшее из двух зол.

И сегодня этим злом оказались мои ноги.

Мы начали бежать.

Дерьмо.

Я забыла наушники.

Ладно.

Буду держаться рядом с Кросс.

Пока силы разговаривать еще есть, нужно воспользоваться моментом и окончательно сбить нам дыхание.

Почему я так люблю усложнять себе жизнь?

— Как дела, Кросс? — догнала я ее.

— Нормально.

— Точно?

— Да, Рейн, — выдохнула она.

— И совсем не страдаешь? Не плачешь по ночам в подушку?

Мила улыбнулась.

— Не дают.

Интересно...

Она сейчас про меня или...

Конечно про тебя, Ника.

Никаких "или".

Когда мы пробегали мимо трибун, взгляд сам собой зацепился за них.

Сегодня они не пустовали.

Впрочем, ничего необычного.

Сюда часто приходят просто посидеть, посмотреть на тренировки. Для некоторых это почти прогулка.

Да.

Все совершенно обычно.

Только...

С каких пор наглая физиономия Рида на этих трибунах тоже стала частью этой самой обыденности?

Придурок даже не скрывал, что смотрит именно на меня.

И улыбался.

Вот ведь...

— Чтоб у тебя челюсть свело, — пробормотала я себе под нос.

— Что? — запыхавшись спросила Мила.

Я молча кивнула в сторону трибун.

Кросс повернула голову.

И тут же расплылась в улыбке.

Боже.

Нет.

Только не говорите, что она уже нашла это смешным.

Или...

Нет.

Стоп.

Неужели ей понравился Тео?

Фу.

Нет.

После Фроста у нее должен быть хотя бы минимальный иммунитет к невыносимым мужчинам.

Хотя...

Тео вроде нормальный.

Спокойный.

Адекватный.

Боже.

Я сейчас что, анализирую их?

Совсем сдурела.

Нет.

Хватит.

Я вообще-то должна злиться.

И желательно на всех сразу.

— Кстати, — Мила чуть сбавила темп. — Сегодня вечером идем на игру.

— Ты хотела сказать, что ты идешь.

— Нет. Мы.

— Поздравляю.

— Проведем время культурно.

— Ты предлагаешь двум спортсменкам пойти смотреть спорт... во Дворец спорта?

— Да. Но это другой спорт.

— Какой?

— Футбол.

Я тяжело вздохнула.

— В этом разговоре уже слишком много слова "спорт". Мы можем придумать что-нибудь другое.

— Например?

— Кафе.

— Скучно.

— Парк.

— Ты через пять минут скажешь, что устала.

— Домой.

— Через десять минут тебе станет скучно.

Я раздраженно цокнула языком.

Ненавижу, когда она оказывается права.

— А на игре я хотя бы куплю тебе чипсы.

— Чтобы мисс Кэм случайно увидела меня и назначила еще десять штрафных кругов?

— Пересыплем в контейнер.

— Для чего?

— Будем делать вид, что едим овощи.

Я задумалась.

— Формально картошка...

...это овощ.

Мила победно улыбнулась.

Я тут же легонько толкнула ее плечом.

— Ты мной манипулируешь.

— Нет.

— Да.

— Ты уже согласилась.

— Нет.

— В шесть будь у меня.

После этих слов Кросс резко ускорилась и убежала вперед.

Трусиха.

А еще глупая. К концу тренировки забудет, как дышать.

Хотя...

Если мисс Кэм услышит наш разговор... Дышать забудем мы обе.

К моему счастью, к концу тренировки трибуны опустели.

Ладно.

Я вру.

Они опустели ровно на одного человека.

Но зато дышать стало значительно легче.

Интересно, он родился ебанутым или жизнь так качественно его приложила?

Нет.

Не интересно.

Вообще не интересно.

Я не собираюсь думать о придурке, который считает нормальным залезать в чужие окна, присылать аспирин, а потом сидеть на трибуне и смотреть, как я медленно умираю на дорожке.

Абсолютно не собираюсь.

...

Почему тогда я уже минут пять думаю только о нем?

Я раздраженно выдохнула.

Блядь.

Это все потому, что нормальные люди так себя не ведут.

Любой другой давно бы исчез из моей жизни после той ночи.

Этот же будто специально появляется ровно в тот момент, когда я начинаю забывать о его существовании.

Хотя...

Я вообще его забывала?

Нет.

К сожалению.

Возможно, Мила права.

Мы слишком давно никуда не выбирались вдвоем.

Сначала тренировки.

Потом соревнования.

Потом ее вечная драма с Фростом.

Потом мои попытки не сдохнуть от нагрузок.

Может, один нормальный вечер действительно не помешает.

Хотя...

Если учитывать мою удачу, "нормальный вечер" — это когда никто не пытается влезть в окно.

Планка, конечно, невысокая, но для меня уже сойдет.

…

Тренировка закончилась в два. Я успела только принять душ и закинуть в себя яблоко.

И либо я слишком медлительная, либо осознанно растягиваю время до шести, убеждая себя, что вообще-то я очень занятая женщина. И на такие глупости, как футбол, у меня просто нет времени.

Я налила себе кофе и только устроилась на диване, собираясь включить по телевизору какой-нибудь бессмысленный бред, как в дверь позвонили.

Папа... пожалуйста, пусть это будешь ты.

Я открыла дверь и сразу нахмурилась.

— Ты же сказала — в шесть у тебя.

— Я слишком хорошо тебя знаю, идиотка, — Мила спокойно прошла в квартиру.

Точнее... ко мне домой. Хотя складывалось ощущение, что ее этот факт вообще не волнует.

— Я бы пришла.

— Конечно.

— Не могу же я оставить свою подругу совсем одну.

— Конечно-конечно.

Мила уже открывала мои шкафчики так, будто сама их собирала. Через секунду в ее руках оказался какой-то пластиковый контейнер.

Стоп.

Откуда он у нас?

Я точно живу здесь?

Она молча пересыпала внутрь пачку сырных чипсов и сверху аккуратно накрыла все двумя огромными листьями капусты.

Я несколько секунд смотрела на это произведение искусства.

— Мы мазохистки, раз добровольно выбрали такую жизнь.

— Зато красивые.

— Слишком много оптимизма, Кросс. Ты что, пьяная? — я подозрительно прищурилась.

Она только закатила глаза и, проигнорировав вопрос, направилась... в комнату.

К себе.

Точнее, ко мне.

Блядь. Это мой дом.

Все спортсмены тупеют так рано или только мы?

— В чем пойдешь? — спросила она, уже изучая содержимое моего шкафа.

— В этом.

Я показала на свою пижаму.

— Это пижама.

— Очень красивая пижама.

— Это спорно.

Она без спроса достала джинсы и голубую клетчатую рубашку.

— Там что, дресс-код?

— Да. Если тебя это успокоит.

— Не успокаивает.

— Быстрее, Рейн. Мы опоздаем.

Я тяжело вздохнула.

Спорить бессмысленно.

Кросс сейчас либо ударит меня по голове, либо сама переоденет и на руках донесет до этого гребаного футбола.

Через пятнадцать минут мы уже поднимались по ступенькам дворца спорта.

Странное чувство.

Еще вчера я смотрела на трибуны снизу.

Сегодня — сама сижу на одной из них.

Черт.

Вот отсюда открывался отличный вид, когда один конченый придурок наблюдал за тем, как я умираю на штрафных кругах.

Дерьмо.

Заткнись, мозг.

А лучше вообще забудь, что такой человек существует.

Я поджала под себя одну ногу и молча протянула руку.

Мила даже не посмотрела на меня.

Только обреченно достала контейнер.

Я торжественно сняла капустные листья.

— Красота...

— Хоть кто-то оценил.

— Нет. Я про чипсы.

Как ни странно, идея с капустой перестала казаться идиотской.

Потому что в нескольких метрах сидела мисс Кэм.

Сатана собственной персоной.

Она внимательно смотрела на поле.

Пока она не видела меня, я быстро показала ей средний палец.

И сразу почувствовала себя счастливее.

Ненадолго.

Я с удовольствием захрустела первой горстью чипсов.

Интересно, Мила понимает, что как только они закончатся, закончится и мое культурное развитие?

Почему здесь так шумно?

И почему обязательно орать мне прямо в ухо?

Я обернулась.

Позади нас сидела компания девушек.

Визжали так, будто футболисты сейчас спасают человечество, а не пинают мяч.

Идиотки.

Сто процентов вышли на охоту.

Нормальные люди не привлекают к себе столько внимания.

На поле вышли команды.

Одна — в светло-голубой форме с белыми вставками.

Дерьмовый выбор. Через пять минут она станет коричневой.

Вторая — в зеленой.

Тоже дерьмовый.

Они буквально сливаются с газоном.

Я пожала плечами.

Похуй.

Чипсы интересовали меня значительно больше.

Свисток.

Все резко куда-то побежали.

Очень увлеченно.

Я честно попыталась следить за игрой.

Минуты три.

Потом начала рассматривать облака.

Потом лампы под потолком.

Потом снова облака.

Интересно, если сейчас тихонько уйти, Мила заметит?

Нет.

Заметит.

К сожалению.

Я тяжело вздохнула и снова засунула руку в контейнер.

— Господи... сколько можно бегать за одним мячом...

— Рейн.

— Что?

— Замолчи.

— Я просто переживаю за них. Один мяч на двадцать два человека. Может, скинемся еще на один?

Мила тихо фыркнула.

— Ты невозможна.

— Зато честная.

В этот момент трибуны вдруг взорвались криками.

Я вздрогнула.

Какого...

На поле один из игроков в голубой форме сорвался с места, раскинув руки.

Он что-то заорал на весь стадион.

Следом его чуть не снес другой игрок — под номером пятнадцать.

Они обнялись так, будто только что выиграли чемпионат мира.

— ГОООООЛ!

Голос комментатора эхом разлетелся по всему дворцу спорта.

— Автор забитого мяча — номер одиннадцать... Дан Рид!

...

Я подавилась чипсами.

Блядь.

Нет.

Нет-нет-нет.

Я подняла голову.

Одиннадцатый номер...

Подпрыгивал по полю как абсолютный псих.

Срывал с себя футболку.

Размахивал ей над головой.

Орал так, что, кажется, слышал весь район.

— ЭТО ОН?!

Я резко повернулась к Миле.

Она выглядела подозрительно спокойной.

Слишком спокойной.

— Ты знала?

— Нет.

Она ответила слишком быстро.

Я прищурилась.

— Кросс.

— Что?

— Ты сейчас врешь?

— Нет.

Врет.

Сто процентов врет.

На поле Тео что-то сказал Риду.

Тот рассмеялся еще громче, обнял его за шею и снова начал носиться по газону как счастливый идиот.

Господи.

Он и правда существует.

И, кажется, в трезвом состоянии ничуть не лучше.

Я невольно улыбнулась, когда тренер отвесил Риду смачный подзатыльник и буквально заставил его снова натянуть футболку.

Хоть один адекватный человек здесь есть.

Хотя... если подумать, он тоже позволяет этому придурку бегать полуголым по полю.

Ладно. Полтора адекватных.

Все снова забегали.

Господи...

Сколько еще будет продолжаться этот обряд коллективного безумия?

Я прищурилась, пытаясь разобрать цифры на табло.

Если глаза меня не обманывают — еще примерно три с половиной минуты.

Надеюсь, человечество выживет.

— ГОООООЛ!

Стадион снова взорвался.

Твою мать.

Мне точно придется проверить сердце. Эти крики страшнее любого фильма ужасов.

Я дернулась так резко, что контейнер выскользнул из рук и благополучно полетел вниз.

Чипсы рассыпались по ступенькам.

...

Нет.

Это уже личное оскорбление.

— Блядь...

Я печально проводила взглядом свои последние сырные чипсы.

— Рейн... — вздохнула Мила.

— Не разговаривай со мной.

— Это всего лишь чипсы.

— Для тебя — всего лишь.

Для меня — единственная причина вообще сюда прийти.

— Автор второго забитого мяча — номер одиннадцать! Дан Рид!

Я закатила глаза.

Ну конечно.

Кто еще.

Рид снова сорвался с места, будто его ударило током.

— Они всегда раздеваются, когда в чем-то побеждают? — пробормотала я.

— Кажется, да, — рассмеялась Мила.

— Эволюция прошла мимо мужчин. Очень жаль.

Тренер с обреченным лицом поднял футболку, которую Дан снова успел куда-то отбросить, пока носился от одного игрока к другому.

Счастливый идиот.

Но...

Два гола из двух.

Надо признать — бегает он не только языком.

Рид пролетел совсем рядом с нашей трибуной.

Даже не сбавляя скорости, посмотрел прямо в нашу сторону.

Улыбнулся.

Подмигнул.

И побежал дальше.

Когда у тебя батарейка наконец сядет?

За моей спиной тут же раздался дружный писк нескольких девчонок.

Боже...

Блядь.

Я подняла глаза.

Рид уже снова стягивал футболку через голову.

...

Нет.

Я сейчас смотрю не потому, что он красивый.

Я смотрю...

Потому что...

...

Да кого я обманываю?

У придурка охуенный торс.

Это вообще ничего не меняет.

Он все еще придурок.

Очень раздражающий.

Очень наглый.

Очень шумный.

И...

Черт.

Кажется, слишком спортивный.

Я резко отвернулась.

Нет.

Не дождется.

Пусть думает, что я вообще на него не смотрела.

Хотя...

Если он сейчас снова обернется и улыбнется, я кину в него контейнером.

...

Стоп.

Контейнера больше нет.

Дерьмо.

Глаза меня не обманули.

Парад коллективной истерии наконец закончился.

— Я больше никогда сюда не приду, — буркнула я, поднимая пустой контейнер и с искренней скорбью глядя на рассыпанные по ступенькам чипсы.

Невинные жертвы.

— Но тебе понравилось, — улыбнулась Мила.

— Ошибочное мнение.

— Я все видела.

— Ты обманом меня сюда затащила. И вообще... — я прищурилась. — Откуда у тебя билеты?

— Потом расскажу.

— Нет, сейчас.

— Потом.

— Кросс.

Она только невинно пожала плечами.

Сучка.

И ведь специально не отвечает.

— Ты пялилась, — спокойно добавила она.

— Я не пялилась.

— Конечно.

— Я вообще смотрела в другую сторону.

— Угу.

— На облака.

— Угу.

— И на чипсы.

— Особенно на чипсы.

— Все, уходим, — я резко поднялась. — Пока...

Я запнулась.

— Пока что?

— Неважно. Просто уходим.

Мила только рассмеялась.

Ненавижу, когда она права.

Хотя...

Нет.

Не была она права.

Я вообще не смотрела.

Почти.

План на остаток вечера был прост.

Купить новую пачку чипсов.

Запить ее самой вредной колой, какую найду.

И лечь спать.

Лечить психику.

К счастью, мы вышли из дворца спорта без приключений.

До дома тоже добрались спокойно.

Я зашла в магазин, купила стратегический набор выживания и, оказавшись дома, облегченно выдохнула.

Папы все еще не было.

Интересно, он вообще сегодня заходил?

Я быстро переоделась, натянула длинную майку и забралась под одеяло.

Все.

Никакого спорта.

Никаких футболистов.

Никаких идиотов.

Включу какое-нибудь максимально тупое реалити-шоу и дам своему мозгу официальное разрешение умереть.

— О да-а...

Я довольно простонала, когда добралась уже до половины пачки.

Кола приятно защипала язык.

Странный ужин для легкоатлетки.

Но идиотским он станет только в том случае, если об этом узнает мисс Кэм.

А она не узнает.

Я победно улыбнулась, бросила пустую пачку на пол и плотнее завернулась в одеяло.

Сон накрыл почти сразу.

После такого дня сопротивляться ему было невозможно.

...

— Блядь!

Я резко села на кровати.

Со стороны окна что-то громко грохнулось.

В комнате было темно.

Я моргнула.

Потом еще раз.

Темная фигура спокойно уселась в кресло напротив моей кровати.

Будто всю жизнь здесь жила.

Почему-то я даже не пыталась понять, кто это.

В моей жизни был только один псих, который считал входную дверь личным оскорблением.

— Ты издеваешься? — простонала я.

— Если честно, — невозмутимо ответил Дан, — я был удивлен, что ты пришла на свидание.

— Блядь... почему опять окно?

— Потому что дверь ты бы мне не открыла.

Естественно.

Разве не для этого ее придумали?

— Куда пойдем в следующий раз, принцесса?

Я тяжело вздохнула.

— Позволь сразу приземлить тебя, котеночек.

Никуда.

— Но сегодня ты пришла.

— Меня заставили.

— Конечно.

— И пришла исключительно ради чипсов.

— Правда?

— Даже не знала, что ты там был. Если бы комментатор не заорал на весь стадион, так бы и ушла счастливой.

— Рейн.

— Что?

— Я вообще-то еще не спрашивал, смотрела ли ты на меня.

...

Дерьмо.

Ника.

Стань нормальной.

— Хотя... — он лениво пожал плечами. — Я красивый. На меня все смотрят.

Ничего удивительного.

Я закатила глаза.

— Очень самовлюбленно.

— Но ты не отрицаешь.

— Я тебя сейчас убью.

— Правда?

Он улыбнулся.

— Как?

Я потянулась к телефону.

Может, сегодня полиция все-таки вспомнит о своем существовании.

Дан медленно покачал головой.

— Что, страшно, малыш? — довольно спросила я.

— Рейн... мне кажется, ты очень хочешь провести со мной ночь.

Я уставилась на него.

— Это ты сейчас на основании чего сделал такой гениальный вывод?

— Все просто.

Он хлопнул в ладони.

— Ты вызовешь полицию.

Мы уже проходили.

Она не приедет.

Я не смогу уйти.

И нам снова придется провести вместе весь вечер.

Я медленно запрокинула голову к потолку.

— Что тебе надо, Рид?

— Ничего.

Я всплеснула руками.

— Тогда, может, свалишь?

— Не могу.

— Почему?

— Потому что мне нравится тебя злить.

— У тебя плохо получается.

— Я вижу.

— Господи...

Я устало откинулась на спинку кровати.

И только спустя секунду вспомнила, что на мне сейчас одна длинная майка.

Я тут же сильнее закуталась в одеяло.

Дан заметил.

Конечно заметил.

Но, к счастью, промолчал.

— Что мне сделать, чтобы ты наконец оставил меня в покое?

Он задумался.

Секунд на пять.

— А я могу попросить все, что захочу?

— Нет.

— Почему?

— Потому что у тебя проблемы с головой.

— Справедливо.

Он усмехнулся.

— Тогда завтра. В семь вечера.

Я скину адрес.

И подружку свою бери.

Мы с Моррисом должны искупить вину.

Наша очередь вас поить.

— Чтобы потом ты снова рассказал сатане, как я выгляжу после алкоголя?

— Сатане? — Дан рассмеялся. — Буду польщен, если появится возможность еще раз посмотреть, как ты бегаешь дополнительные круги.

Кстати...

Твоя новая форма...

— Заткнись.

— Теперь я точно не смогу лишать себя удовольствия смотреть, как—

— Я сказала заткнись.

— Хорошо.

Он поднял руки.

— Уже ухожу.

Если пообещаешь, что завтра приедешь.

Какой же наивный.

— Хорошо.

Он удивленно поднял брови.

— Правда?

Нет.