Теперь можно

Глава 5

Стоит ли говорить, что я нормально так и не уснула?

Каждый шорох в квартире заставлял меня открывать глаза и смотреть в сторону окна. Каждый скрип пола звучал подозрительно. Каждый звук с улицы казался подозрительным.

Хотя, если подумать… Я не сошла с ума.

Придурок действительно был здесь.

Просто теперь моя паранойя получила официальное разрешение существовать. А формы нет.

Охуенно.

Мне кажется, вся эта ситуация заставит меня бросить пить. А потом, не дай бог, перейти на здоровое питание.

Мисс Кэм меня прокляла.

Точно.

Сначала заставила меня надеть нормальную форму, потом лишила алкоголя, теперь заставляет думать о последствиях своих решений.

Вынесу ей мозг чуть позже. Сейчас важнее другое.

Надо позвонить папе. Устроим день переговоров прямо из кровати.

Я набрала номер и уставилась в потолок.

Один гудок. Второй. Пятый.

Дерьмо.

Наверное, занят.

Я уже собиралась сбросить, когда наконец услышала знакомый голос.

— Привет, малыш.

Улыбка сама появилась на лице.

— Привет, пап. Сразу к делу.

Он тихо рассмеялся.

— Даже страшно спрашивать. Что случилось?

— Нам нужно сменить все замки.

Повисла короткая пауза.

— Ника…

— И поставить решетки на окна.

— Ника.

— И я сейчас не шучу.

Он вздохнул.

Не раздраженно. Просто так, как вздыхают люди, которые знают тебя слишком хорошо.

— Тебя снова одолела тревога?

— Пап!

— Хорошо, хорошо. Замки поменяем.

— Правда?

— Конечно. Но решетки…

— Они нужны.

— Ты живешь на третьем этаже.

— Преступники умеют пользоваться лестницами.

— Иногда мне кажется, что ты специально ищешь аргументы.

— Потому что они есть.

Папа снова рассмеялся. И я тоже.

Вот за это я его любила.

Он никогда не смеялся надо мной. Только вместе со мной.

— Хорошо, замки поменяем на этой неделе. Но с решетками ты немного перебарщиваешь.

— Когда ты приедешь?

Вопрос вырвался слишком быстро. Я даже сама это услышала.

Папа замолчал на секунду.

— Сразу после твоих сборов. Буду ждать тебя дома.

— Сборов?

Повисла тишина, а потом он рассмеялся.

— Память как у рыбки?

— Память как у рыбки, — вздохнула я.

— Эй. Не грусти. Ты отлично проведешь время. Будешь не одна.

— Ты прав, пап. Просто забыла. Сатана Кэм могла предупредить заранее.

— Ника, она сказала тебе два месяца назад.

— Я имею в виду прямо сейчас заранее.

Боже.

Какой же бред ты несешь, Рейн.

Но папа только снова рассмеялся.

Чтож. Хотя бы у кого-то сегодня хорошее настроение.

— Чем займешься сегодня? Тренировка?

— Нет, сегодня во дворце спорта проверки.

Я почему-то сказала это шепотом.

— Пойдешь к Миле?

Он тоже ответил шепотом.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Возможно.

— Ладно. Развлекайся, детка.

— Спасибо.

— И скину тебе ресурс на веселье.

— Спасиииибо.

Почему папа всегда так смешно называет деньги? «Ресурс на веселье».

Будто он не переводит мне деньги, а выдает разрешение официально не умереть от скуки.

Я отключила телефон, а улыбка всё ещё не сходила с лица. Наверное, папа действительно немного волшебник.

Я потянулась, осмотрела комнату, потерла глаза. И тут взгляд упал на пустой угол возле шкафа.

— Дерьмо.

Сумки действительно нет.

Как я вообще поеду на сборы? Есть ли вариант, в котором я просто не еду?

Ника… Тебе нужен рекорд по побегу от ответственности.

Я помню, мозг.

Можешь не разговаривать со мной, пока я думаю.

Блядь. Вот так живут шизофреники?

Я тяжело вздохнула и набрала Милу. Чувствую себя невероятно важной женщиной.

Утренние переговоры прямо из кровати. Осталось только заказать кофе и начать всем отдавать распоряжения.

— Алеее… — сонно протянула Кросс.

И всё это время, пока я рассказывала ей про ночное вторжение Рида, эта сучка смеялась.

Смеялась! Над моим страданием.

— Это не смешно. Ты должна мне помочь.

— Убить его?

— Позже.

— Хорошо.

— Сначала заберем мою форму.

— Почему ты сама не сходишь, Рейн?

Я открыла рот. Закрыла. Потому что нормального ответа у меня не было.

Потому что сказать «потому что он псих и мне не хочется снова обнаружить его в моей комнате» звучало слишком разумно.

— Потому что…

— Ладно, я схожу, — перебила Мила.

— Да? Быстро ты согласилась.

— Ну мы просто заберем твою сумку и всё?

— Именно.

— И мне надо придумать, что надеть.

— Да.

— И тебе тоже.

— Нет.

— Да.

— Мила.

— Я приду в пять.

— Зачем так рано?

— Будем думать, что наденешь ты.

Я застонала и уткнулась лицом в подушку.

Прекрасно. Просто прекрасно.

Что я вообще делаю?

Мне кажется, меня можно вставить в рекламу о вреде алкоголя.

Не потому что я выгляжу ужасно. Нет.

Благодаря спорту моё тело каким-то чудом переживает мои идиотские решения. Я могу выпить, почти умереть, а через день снова бегать, будто у меня есть шанс стать нормальным человеком.

Но вот моя жизнь… Моя жизнь после алкоголя почему-то начинает собирать проблемы буквально из воздуха.

Ещё вчера у меня был обычный скучный выходной. А теперь какой-то придурок знает, где я живу, украл мою форму и решил, что окна существуют исключительно для того, чтобы через них проникать.

Великолепно.

Кажется, мои выходные больше никогда не смогут быть спокойными.

Но ты ведь не любишь скучные выходные, Рейн.

Возможно. Но я также не люблю выходные, которые заставляют меня общаться с психами.

Хотя… Это всё ещё зависит от количества выпитых напитков.

Если вселенная и правда решила исполнить моё желание о безумии в жизни, то я хочу его срочно отменить.

Верните мне скуку. Я согласна. Я хочу умереть от скуки.

— Слышишь, вселенная? — я посмотрела в потолок. — Я готова стать адекватной. Правда. Больше никаких приключений на мою задницу!!!

Потолок молчал.

Предатель.

Даже вселенная решила игнорировать меня. Пришлось заняться уборкой.

Во-первых, где-то глубоко внутри меня всё ещё жила надежда, что папа может приехать раньше. И я очень не хотела, чтобы он увидел последствия моего «спокойного вечера».

Во-вторых… Уборка прекрасно помогает не думать о том, куда именно я собираюсь сегодня идти.

Потому что если начать думать… Нет. Не будем.

Через пару часов квартира выглядела почти нормально.

Я даже почти почувствовала себя взрослым человеком. Почти. Пока не открыла дверь в гостиную, где каким-то образом оказалась Мила.

Я посмотрела на время.

Четыре тридцать.

Мила как всегда пришла раньше. Хотя, если быть честной, она не пришла. Она вторглась.

Я замерла в проходе.

— Какого хрена?

Кросс спокойно сидела на моём диване, листая что-то в телефоне.

Я медленно закрыла дверь. Потом снова открыла.

Она не исчезла. Значит, это не галлюцинация.

Пока.

— Как ты вошла?

Меня, если честно, начинает пугать тот факт, что люди спокойно могут входить и выходить из моей квартиры. И не всегда через дверь, надо заметить.

— Рейн, ты дала мне ключи ещё в прошлом году, — спокойно сказала Мила, даже не отрываясь от телефона.

— Точно.

Я рухнула рядом с ней и уставилась куда-то в пол.

Конечно. Ключи.

Нормальное объяснение. Не вторжение. Не очередной псих. Просто моя лучшая подруга.

— А ты знала, что у нас сборы уже завтра? — внезапно спросила я.

Мила подняла взгляд, а потом рассмеялась. Смех так громко ударился о стены, что я даже вздрогнула.

— Два месяца как знала.

Я медленно сползла вниз по дивану.

Значит, папа не просто так меня сегодня раздражал. Он был прав.

Ужасно.

— Тогда пить нельзя, — сказала я.

Мила моргнула.

— Что?

Я тоже замолчала. Потому что это вообще-то должно было остаться моей мыслью.

— Ничего.

— Нет, продолжай.

— Я просто говорю, что мы идём только за формой.

— Конечно.

— Там будет моя форма.

— Конечно.

— В центре дебильной вечеринки.

Мила улыбнулась.

— Ага.

— Но мы просто заберём её и уйдём.

— Конечно.

— И пить мы не будем.

— Конечно.

— Потому что Кэм нас завтра убьёт.

— Конечно, конечно.

Я прищурилась.

— Почему мне кажется, что ты мне не веришь?

— Потому что я тебя знаю.

Ненавижу людей, которые знают меня слишком хорошо.

— И никаких светских бесед с придурками.

— Думаю, на это мы уже точно повлиять не сможем.

Она рассмеялась и встала.

— Ты куда?

— Искать тебе одежду.

— Не надо.

— Пойдёшь голая?

Она подняла бровь.

Я задумалась.

— А что, можно?

Мила закатила глаза.

— Невозможная.

Я отправила ей воздушный поцелуй, наблюдая, как она исчезает в моей спальне. Опять.

Мне начинает казаться, что рыться в моих вещах — это её настоящее хобби.

И самое ужасное? Я даже не помню, когда в последний раз запрещала ей это делать.

Я слышала, как Мила открывает шкафы. Потом закрывает. Потом снова открывает.

Судя по звукам, она либо выбирала мне одежду, либо пыталась найти там портал в другой мир.

— Кросс.

— М?

— Ты уже десять минут копаешься в моих вещах.

— Я оцениваю ситуацию.

— Какую ситуацию?

— Катастрофическую.

Я нахмурилась.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Через минуту Мила вышла из моей комнаты с охапкой одежды.

Я посмотрела на неё. Потом на одежду. Потом снова на неё.

— Нет.

— Ты даже не примерила.

— Я уже вижу.

Она держала в руках черные джинсы, которые я почти никогда не носила, и темную рубашку. Обычную. Почти. Ткань корсетом уходила вниз по талии.

— Это слишком нормально.

— Именно поэтому тебе и подходит.

— Мила.

— Рейн.

Мы посмотрели друг на друга.

Я первой сдалась. Потому что спорить с Кросс иногда всё равно что пытаться остановить поезд руками.

— Если это будет ужасно, я переоденусь.

— Конечно.

— И я сама решу.

— Конечно.

— И ты не будешь говорить, что была права.

Она улыбнулась.

— Конечно.

Я прищурилась.

— Ты сейчас врешь.

— Немного.

Я закатила глаза и забрала одежду.

Через несколько минут я вышла из комнаты.

Мила подняла взгляд от телефона. И замерла.

Ненавижу, когда люди так делают. Сразу хочется проверить, не испачкалась ли я чем-нибудь или не надела ли штаны задом наперед.

— Что?

— Ничего.

— Мила.

— Просто…

Она улыбнулась.

— Иногда я забываю, что ты не всегда должна выглядеть так, будто собираешься убить кого-то на тренировке.

— Я и сейчас могу.

— Да, но теперь красиво.

Я посмотрела на себя в зеркало.

Черные джинсы сидели идеально. Не слишком обтягивающие, но подчеркивали фигуру. Рубашка была слегка свободной, рукава закатаны до локтей.

Ничего слишком открытого. Ничего чужого. Просто я. Только какая-то версия меня, которую я обычно не выпускаю из дома.

— Это странно.

— Что?

— Мне нравится.

Мила победно улыбнулась.

— Я знала.

— Не начинай.

— Ты сейчас признала, что я была права.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Рейн.

— Мила.

Она рассмеялась.

— Ладно. Но хотя бы сегодня ты не будешь выглядеть как человек, который пришел забрать украденные вещи и случайно попал на вечеринку.

Я посмотрела на неё.

— Именно этим я и являюсь.

— Нет.

Она подошла ближе и поправила воротник рубашки.

— Сегодня ты выглядишь как человек, который может зайти туда, забрать свою сумку и заставить всех пожалеть, что они вообще тебя заметили.

Я усмехнулась.

— Это звучит подозрительно похоже на угрозу.

— Потому что это ты.

Я посмотрела на себя ещё раз. Странно.

Не потому что я была красивой. Я это знала. Просто обычно я старалась сделать так, чтобы никто этого не замечал.

Спорт. Форма. Толстовки. Кроссовки. Удобно. Безопасно. А сейчас… Сейчас я почему-то чувствовала себя слишком заметной.

— Если Рид скажет хоть что-нибудь…

— Ты его убьешь?

— Нет.

Мила удивленно подняла бровь.

— Нет?

— Сначала заберу сумку.

Она рассмеялась.

— Вот теперь я тебя узнаю.

Я взяла куртку.

— Пошли уже, пока я не передумала.

— Ты не передумаешь.

— Почему?

Мила открыла дверь.

— Потому что ты слишком любопытная.

— Я не любопытная.

Она посмотрела на меня и я замолчала.

Ладно.

Возможно, немного. Но только немного.

…

Как оказалось, Рид жил в частном доме всего в нескольких минутах от нашего района.

Странное соседство. Многоэтажки вперемешку с частными домами. Будто город сам так и не решил, кем хочет стать, когда вырастет.

Судя по высоченному забору и размерам этого дома… Теперь становится понятно, почему Дан такой невыносимый.

Его просто избаловали. Думаю, родители никогда ни в чем ему не отказывали. Теперь придурок искренне считает, что ему можно всё. Говорить что угодно. Делать что угодно. Залезать в чужие окна. Красть чужие вещи.

Псих.

Мы остановились перед воротами. Изнутри уже доносилась музыка. Крики. Смех.

— Ника, тебе не нужна форма? — спросила Мила.

— Нужна.

— Тогда пошли.

— Может, ты сама заберешь? Я тебя здесь подожду.

— Рейн.

Она даже не посмотрела на меня.

— Рид не отдаст ее мне. И ты прекрасно это знаешь.

Она взяла меня за руку.

— Неужели тебе совсем не интересно, кто там будет? Судя по шуму, здесь полгорода.

— Мне похуй.

Я посмотрела на нее самым безразличным взглядом, на который была способна.

Мила только улыбнулась, предательница. И потащила меня дальше.

Я почти не сопротивлялась. Там мои вещи. Это уважительная причина.

Мы вошли внутрь. И меня моментально накрыло шумом. Музыкой. Запахом алкоголя. Парфюма. И слишком большого количества счастливых людей.

Боже… Я думала, здесь будет человек пять. Максимум десять. А ощущение такое, будто половина города решила сегодня дружно уничтожить свою печень.

Как вообще такое количество людей способно добровольно терпеть общество Рида?

Я огляделась.

Люди. Люди. Еще люди. Танцующие люди. Слишком громкие люди.

О! Уже слишком пьяные люди.

Хотя… Для такого количества алкоголя время еще слишком детское.

— Я сейчас попью и вернусь! — прокричала мне в ухо Мила.

И тут же растворилась в толпе.

Прекрасно.

Как она вообще собирается потом найти меня?

Нет. Вопрос должен быть другим.

Нахрена она вообще пришла со мной, если собиралась исчезнуть через пять секунд?

Я протиснулась сквозь толпу к большой барной стойке. Наверное, это кухня. Хотя сейчас этот дом больше напоминал ночной клуб, чем чей-то дом.

Столько людей готовы страдать ради бесплатной выпивки. Бедняги.

Я уже собиралась искать дальше, когда наконец увидела ее. Мою сумку.

Естественно… В руках Рида.

Придурок сидел прямо на кухонном островке, обнимая мою спортивную сумку так, будто это его любимая плюшевая игрушка.

Рядом сидел Тео.

Оба о чем-то болтали. Смеялись. И совершенно спокойно принимали внимание девушек, которые буквально облепили их со всех сторон.

Вот они. Те самые идиотки. Кажется, именно они чуть не оглушили меня своим визгом на матче.

Я подошла вплотную и молча вытянула руку.

— Сумку, Рид.

Он поднял голову. Улыбнулся так широко, будто выиграл в лотерею на миллион.

— Добрый вечер, принцесса. Я знал, что ты придешь.

Блядь. Естественно приду. У тебя мои вещи, идиот.

— Сумку.

Я снова пошевелила пальцами.

— Ты даже не спросила, как мои дела.

— Надеюсь, плохо.

— Вот это жестоко.

Он театрально покачал головой.

— Спасибо.

Я резко потянулась за сумкой, но Дан одним движением завел ее себе за спину.

Дерьмо.

Очень широкую спину. Несправедливо широкую.

— Нет, принцесса. Сначала мы поговорим.

— Мы и так разговариваем, придурок.

— Нет. Пока только ты пытаешься меня ограбить.

— Это ты украл мои вещи.

— Это залог.

— Это кража, котеночек.

— Юридические тонкости меня не интересуют.

Он пожал плечами так спокойно, будто действительно считал себя правым.

Я медленно вдохнула и повернулась.

Мила уже стояла у импровизированного бара. Со стаканом. Точно не с водой.

Блядь. Она еще и танцевать начала.

Убейте меня.

— Выпей со мной, Рейн.

Дан поднял пластиковый стакан.

Я прищурилась.

Идиот играет. Конечно играет. Думает, что я сейчас начну сопротивляться. Или торговаться. Или умолять вернуть вещи.

Чтож. Рид. Ты все еще идиот.

Я сделала два медленных шага вперед. Остановилась почти вплотную.

Он неожиданно перестал улыбаться так широко. Даже замер.

Интересно. Не ожидал?

Я спокойно взяла стакан прямо из его руки. И, не разрывая зрительного контакта, выпила все до последней капли.

Вот так.

Теперь мир станет немного добрее. А мисс Кэм… Вероятнее всего, намного злее.

Я так же спокойно вложила пустой стакан обратно ему в ладонь.

Он продолжал смотреть на меня. Как будто забыл, что вообще собирался сказать.

Отлично. Именно этого мне и нужно было.

Я медленно подняла руку. Потянулась ему за спину. Пальцы почти сразу нащупали ремень сумки.

Давай, Ника. Просто быстро забери… и беги. Ты ведь отлично бегаешь.

— Реееейн… — протянул Дан, не сводя с меня взгляда.

— Что, котеночек? — невинно спросила я, уже сжимая ручку сумки.

— Ты правда думаешь, что я не замечу?

Он рассмеялся и одним легким движением снова выдернул сумку из моих пальцев.

Дерьмо.

— Ты знаешь… — он наклонился чуть ближе. — Мне начинает нравиться, что ты каждый раз пытаешься меня обмануть.

— Мне начинает нравиться мысль тебя ударить.

— Начинает?

— Нет.

Я поправилась.

— Уже давно нравится.

Тео, который до этого молча наблюдал за происходящим, только тяжело вздохнул.

— Дан.

— Что?

— Верни девушке сумку.

— Не могу.

— Почему?

Рид посмотрел сначала на него. Потом снова на меня. И улыбнулся так, что мне сразу захотелось вызвать санитаров.

— Потому что тогда она сразу уйдет. И, если честно… Мне совсем этого не хочется.

В этот момент к нам, пританцовывая со стаканом в руках, через толпу наконец пробралась Мила.

— А вот ты где, — улыбнулась она. — Нашла вещи?

— Нашла.

— Ну и отлично. Через час заберем, — совершенно спокойно ответила Мила.

Я медленно повернулась к ней.

— Я не поняла… Ты что, уже напилась?

Мила только улыбнулась и продолжила лениво покачиваться в такт музыке, словно этот разговор вообще не требовал ее участия.

Я перевела взгляд на смеющегося Дана.

— Что ты сюда мешаешь, что люди пьянеют быстрее, чем успевают осознать, где находятся?

— Секретный ингредиент, — невозмутимо ответил он. — И щепотка любви.

— Какая мерзость.

— Все, Рейн, расслабься, — он сделал глоток. — Мила все правильно сказала. Еще час — и по домам.

— Ты и так дома, придурок.

— Мой дом — твой дом.

Он театрально прижал ладонь к сердцу, после чего, обнимая мою спортивную сумку так, будто это самое дорогое, что у него есть, неспешно направился к огромному дивану в центре гостиной.

Нет. Он реально сейчас ходит с моими вещами в обнимку?

Я чувствую, как во мне медленно умирает уважение к человеческому виду.

— Мила, мне кажется, я сначала убью тебя… а потом мисс Кэм добьет нас обеих.

— Зато я отдыхаю! — радостно заявила она и подняла стакан.

Сзади послышался тихий смешок.

Я обернулась.

Тео. Он стоял возле стены, спокойно наблюдая за происходящим. И… как-то подозрительно часто смотрел на Милу.

Не на танцующих. Не на Дана. На Милу.

Она будто тоже это чувствовала. Иногда встречалась с ним взглядом, улыбалась уголком губ и снова делала вид, что ничего не происходит.

Стоп.

…

Блядь.

Что с тобой, Рейн? Почему теперь зануда ты, а не Кросс?

Не нравится мне это. Совсем.

— Тео, — окликнула я.

Он вопросительно поднял бровь.

— Спаси меня.

— Не могу.

— Почему?

— Я уже пытался.

Он кивнул в сторону Дана.

— Но его уже поздно лечить.

— Предатель, — театрально выдохнул Дан с дивана.

— Реалист, — спокойно поправил Тео.

— Мне кажется, — сказала я, глядя на обоих, — вас в детстве уронили.

— Нас?

— Несколько раз.

Дан довольно улыбнулся.

— Видишь, Моррис? Она уже начинает разбираться в людях.

— Нет, — ответила я. — Я просто начинаю жалеть ваших родителей.

На несколько секунд даже Дан замолчал. Потом рассмеялся. Громко. Искренне. Так, будто я сказала что-то действительно смешное.

Странный человек. Он вообще умеет обижаться? Или у него вместо нервной системы встроен цирк?

Я снова посмотрела на сумку. До нее было всего метра два.

Он расслабился. Тео отвлекся. Мила танцует.

Если сейчас?

Я сделала шаг. Потом еще один. Еще чуть-чуть…

— Даже не думай, — лениво произнес Дан, не глядя в мою сторону.

Я замерла.

— Глаза на затылке?

— Нет.

— Тогда…

— Но тебя слышно.

Я нахмурилась.

— Что именно?

— Ты начинаешь дышать по-другому, когда собираешься сделать глупость.

… Что?

— Это самый идиотский бред, который я сегодня слышала.

— Правда?

— Да.

— Тогда иди сюда.

— Зачем?

— Докажу.

— Спасибо, не хочу.

— Боишься?

Я усмехнулась.

— Тебя?

— Нет.

Он сделал небольшую паузу, продолжая смотреть прямо на меня.

— Себя.

Вот придурок. Самодовольный. Невыносимый. Идиот.

После этой фразы мне захотелось стереть с его лица эту довольную улыбку. Желательно вместе с лицом.

Я демонстративно села на диван. Не слишком близко. Но, к моему огромному сожалению, рядом.

Дан молча протянул мне очередной пластиковый стакан.

Боже. Я не буду это пить.

Не буду.

…

Я сделала глоток.

И почти сразу заметила, как рука Рида медленно потянулась к спинке дивана за моей головой.

— Даже не вздумай, — резко сказала я, даже не посмотрев на него.

— Просто обнимемся. Мы же друзья.

— Мы не друзья, Рид.

— Уже пара? — невозмутимо уточнил он.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Мечтай, котеночек.

— Уже.

— Какая жалость, что мечты не всегда сбываются.

— Проверим.

Я только закатила глаза.

Руку он, конечно же, не убрал. Поэтому я молча отодвинулась еще дальше. И ровно в этот момент рядом со мной буквально рухнула Мила.

— Нашла место? — буркнула я.

— Самое удобное.

Она даже не пыталась скрыть улыбку.

— Мила… сборы, — напомнила я.

— Умирать так умирать.

— Ты отвратительно влияешь на мое чувство ответственности.

— Наконец-то оно у тебя появилось.

Я обреченно выдохнула.

Все. Ее уже не спасти. Она окончательно перешла на темную сторону.

Из толпы к дивану подошел какой-то высокий парень в широкой майке и протянул Дану телефон.

— Кажется, мы едем на сборы вместе с легкоатлетками.

Он показал экран.

Дан лениво пробежался взглядом по списку. Потом очень медленно повернулся ко мне. И расплылся в настолько довольной улыбке, что мне захотелось вызвать скорую исключительно для его самодовольства.