– По-моему они, напротив, стараются понять каждый маленький аспект того, чем занимаются. Ты же вот не просто смотришь пресловутые сериалы уже? Я знаю, ты говорил, при чем не однократно, – Эти слова Валера сказал с легким упреком. – что потихоньку начал разбираться, как именно устроены эти самые сериалы. Кто их снимает, как их снимают…
– Ну да, так-то оно так, но я не гоняюсь туда-сюда как полоумный и не пытаюсь забить этим все часы в сутках. Для меня это хобби. Для них – Он словно уже выделял их как отдельный вид людей, как отдельный вид психически больных людей или даже отдельной расы. – это работа. Они превращают любой источник удовольствий в обязаловку, в профессиональный спорт.
– Ну и пусть превращает, они так расслабляются.
– Да нет же, наоборот все. Они вообще не расслабляются! Они пребывают в состоянии постоянного круглосуточного напряжения. И им это, что самое ужасное, действительно нравится.
– То есть ты утверждаешь, что отличники… просто… отличники… люди, которые просто хорошо учатся – мазохисты?
– Ну… в целом, наверное, да. Как-то так. Неужели ты наконец-то понял меня?
– Да нет же, господи боже!
– Ой да ладно! Че ты их защищаешь?
– Ну кто-то же должен! Ты тут такую лекцию завел, уже вот-вот начнешь вносить предложения а ля один господин из Германии времен двадцатого века.
– Кайф, теперь ты сравниваешь меня с Гитлером.
– Я просто к тому, что ты очень уж резко к ним относишься.
– Я… я вообще не хотел это все так заводить. И не отношусь я к ним резко. Я просто хотел сказать… что нам с Леной вместе не ужиться. – Ал сказал это достаточно громко, так что Лене, сидящей не так уж далеко от них, показалось, что она услышала свое имя. Она посмотрела на Алукарда, но тот скорчил ей рожу, и она отвернулась.
– Как ребенок ей богу. – Прокомментировал Валера.
– Да хоть как эмбрион. Ты понял меня я надеюсь? Что я не буду с ней ничего пробовать.
– Ну ладно, допустим, опуская твои пугающие замашки я могу понять, почему ты боишься с ней встречаться, но…
– Кто сказал, что я боюсь?!
– Да все, успокойся. Даже так, окей, ты все еще не ответил, почему тот факт, что вы в одной группе, мешает тебе двигаться в этом направлении?
– Валера, твою-то мать, мы в программе «Давай поженимся»? Я щас пойду к ней и такой типа: «Примешь ли ты эту розу, Елена?»? Ты этого хочешь от меня?
– Какой же ты блять каменный. Я просто спросил! Я же не говорю тебе немедленно бросить все и пойти катить свои небритые яйца к ней.
– Фу.
– Ой, нашлась неженка. Ты ответишь, нет седня на вопрос?
– Про одногруппниц?
– Ты… – Валера посмотрел на него, как на человека, который только что, вопреки всем отговорам, купил акций МММ на все деньги. – …да. Про одногруппниц.
– Да ну, тут все просто. Мне здесь еще немножко осталось доучиться. И мне уже, итак, хватает людей женского пола, которые при виде меня разворачиваются и переходят улицу.
– Таких много?
– Достаточно. Мне так точно.
– А почему ты решил… как это связано с Леной?
– Напрямую и связано. – Теперь пришла очередь Алукарда одарить Валеру взглядом истинного непонимания. Теперь и он думал: «Неужели человек может быть настолько глуп?».
– Не понимаю.
– А-а-а… смотри: я начал встречаться с Катей, так?
– Что? А, ну, давно, но да. Потом вы расстались.
– Расстались, все правильно. – Алукард решил объяснить все практически на пальцах. – И что тогда случилось?
– Ну, она на тебя обиделась.
– Обиделась?! Ее воля, она бы швырнула меня в мусоросжигатель, а потом вытащила на моем последнем издыхании и швырнула бы снова, предварительно плюнув в рожу.
– По мне, так ты слегка драматизируешь, но допустим.
– Допустим. А как она относилась ко мне все последующие годы обучения?
– Примерно также. И сейчас ниче не поменялось.
– Именно! А за ней следуют ее подружки-клушки, которые тоже теперь обходят меня стороной. А потом помнишь Женю? Она отчислилась уже, но это она недавно. А до этого что было? То же, что и с Катей.
– Припоминаю, припоминаю.
– А еще была Лиза…
– Ладно, я понял. Из тебя хуевый романтик и девушки тебя ненавидят.
– Это очень… грубое описание, но в целом верное. К несчастью. Так что да, если я сейчас начну что-то делать в отношении Лены, то потом мы начнем встречаться…
– …Если начнете.
– …И потом мы расстанемся. И она меня тоже возненавидит.
– Ну может оно так и будет, но вдруг вы провстречаетесь дольше года, тогда мы все дружно выпустимся, и, если у вас не сложится…
– …А у нас не сложится.
– … Тогда, после расставания, тебе уже не придется видеться с ней каждый день.
Алукард откинулся на спинку стула, глянул на время. Оно практически не изменилось с момента начала их разговора, хотя казалось, что прошла целая сраная вечность. Он устало выдохнул.
– Да, пожалуй, что так.
– Тогда, получается проблема только в том, что она отличница?