А может да?
Ни в коем случае. На такие вещи даже надеяться не стоит. Это просто глупо, это идиотизм. Как эта мысль вообще пришла к нему в голову?
А если она захочет?
Она не захочет. Алукард был готов убить себя в наказание за такую наивность и мерзость собственных мыслей.
У него есть презики. Он хранил их с предыдущих отношений. Хранил долго, как раз на такой случай.
Они ему не понадобятся. Боги, когда это кончится? Когда он перестанет думать о сексе каждый раз, когда видит красивую девушку? Казалось бы, в его возрасте треклятый спермотоксикоз должен бы уже пройти, тем более секс – не новая для него концепция. Он уже имел с ним дело, принимав в нем непосредственное участие. Это не должно будоражить его так сильно. Только не сегодня, пожалуйста, только не сегодня. Если он хотя бы отдаленно намекнет на подобного рода близость, она точно уйдет.
Алукарду начало казаться, что он герой какого-то ублюдского любовного романа для школьников. Он не мог отделаться от мысли, что все происходящее уж больно смахивает на романтическую комедию или драму, в которой он принимает участие в качестве неловкого главного персонажа, который ни хера не знает о жизни, но ему вдруг посчастливилось встретить девушку, обратившую на него внимание. Все это было бы весьма забавно, будь оно правдой. Тогда Ал смог бы в конце напряженной сцены мирно выдохнуть, похвалить команду за работу и отправиться в гримерку пить кофе и читать сценарий, чтобы заранее знать, что произойдет дальше, и как на это реагировать.
Однако он не знал, что произойдет дальше. Когда Кристина входила в его квартиру он затаил дыхание.
– Да… ты похоже не врал. – Она критически оглядела коридор, но все же шагнула внутрь, повернулась к Алу и улыбнулась. – Но это ничего, у меня дома так же.
Алукард выдохнул с облегчением. Однако, хоть первая ступень была позади, но она еще не вошла в гостиную. А если ей понадобится в туалет? Тогда ему пизда.
– Хочешь покорчить из себя джентльмена? Возьми мою куртку.
– Х… хорошо. – Ал так и сделал, и, пока она разувалась, повесил ветровку на плечики в коридорный шкаф с верхней одеждой. Затем закрыл входную дверь и начал разуваться сам. Кристина тем временем выскользнула из своих кроссовок и проворно мелькнула в гостиную.
Сейчас!
– Тут миленько. Мне нравится диодная лента. – Он был спасен. Еле скрывая облегчение, он шагнул следом за ней. Удивительно, он и забыл про эту ленту. Купил ее тысячу лет назад, с тех пор механически включал ее по вечерам, чтобы в комнате был хоть какой-то свет. Иногда комбинировал разноцветные лампочки с монотонным торшером.
– Спасибо. Хочешь чаю?
– А у тебя вкусный?
Мысль, промелькнувшая у него в голове после этих слов, заставила его в очередной раз пожалеть, что он до сих пор не убил себя.
– У меня разный есть. Ты какой больше любишь?
– А какой есть?
– А какой любишь?
– А какой… ладно. Черный.
– Какой черный?
– Ты издеваешься?
– Нет, почему же? У меня есть с бергамотом, заварной, пакетированный, с разными вкусами: кокос, ягоды, чебрец…
– Ты ебать чай любишь, да?
Она вплела в сложную структуру их простого диалога мат. Что ж, это значит, этот барьер они преодолели, теперь и он может так делать. Наконец-то.
– Ебать люблю. – Кристина поняла, что только что сделала и засмеялась.
– Ты мог бы и не сдерживаться, ты знаешь? Я не из семьи чопорных аристократов каких-нибудь.
– Так и ты проявляла осторожность в речи раньше.
– Ниче я не проявляла. Просто девочки мало матерятся, это как какать, девочки не какают.
Пара секунд тишины, затем оба рассмеялись. Такая глупая шутка, но он не смог удержаться, тем более ее смех оказался на удивление заразительным. Хотя, что ж тут удивительного? Любое ее действие мгновенно вызывало в нем соответствующие эмоции. Если бы она сейчас расплакалась, он бы тоже не сдержался.
– Ты чай то будешь, нет? – Он вернул диалог в изначальное русло. Алукард не знал, чем можно занять неловкость этого визита, так что прибег к самому простому и эффективному способу – предложить чай. За чаем люди могут разговориться не хуже, чем за бутылкой спиртного, которого, к несчастью, в доме Ала не оказалось. Хотя обычно его холодильник и таил в себе банку другую пивка, но сегодня, как на зло, они все кончились.
– Буду я. Давай с чебрецом, чайный магнат.
– Щас будет, ты пока садись, можешь свет включить, я просто люблю полумрак.
– Не буду. Такая темень придает некой атмосферы, мне нравится.
– Это точно не свидание? – Алукард постарался сдержать нервы и нотки надежды.
– Посмотрим, как пойдет.
– Договорились.
Алукард пошел на кухню, пока Кристина располагалась на его игровом кресле, покрытом разноцветными пятнами.
– А ты какой чай будешь пить? – Донеслось из гостиной.
– С бергамотом.
– Он вкуснее чем с чабрецом?
– Нет, они оба вкусные по-разному. Иногда хочется того, иногда другого.
– А почему тебе сейчас хочется с бергамотом, а не с чебрецом?
– Потому что с чебрецом я уже сегодня пил.
– И много ты пьешь? Чая? В день?
– Кружек пять-шесть обычно.
– Ого. Сколько же у тебя чая?
– Тридцать две коробочки.
– Чего?! И все разные?