Она видела, что бить я ее не собираюсь, и потихоньку смелела.
– Тебе запретили!
– Ну и что! Там же было безопасно. Вы все этим пользуетесь, хоть это и запрещено. Но ведь десантники плюют на запреты.
Вот так.
Я устало откинулся назад и опустился на пол. Все тело саднило, ладони и локти горели, голова гудела.
– Дура, – устало повторил я. После нервного перенапряжения наступала апатия. – Грузовая линия кольцевая, в ней поддерживается постоянное давление подпора. Грузопоток не останавливается, кроме экстраординарных случаев вроде сегодняшнего. Если бы перед нами в шахту вставили контейнер и он бы не успел набрать скорость, нас бы размазало, как букашек, понимаешь?
– У тебя кровь.
Я покосился на разорванный рукав. Алые капельки крови собирались в небольшую сферу, которая частично уже пропитала рукав и собиралась оторваться и поплыть на пол. На второй руке картина была такая же, только кровь уже скатилась вниз и, причудливо изгибаясь в воздухе, разделялась на несколько фрагментов, намереваясь испортить стерильную чистоту помещения. Кстати, где мы? Я быстро осмотрелся. Какое-то подсобное помещение. Шкафы, стеллажи с посудой, коробки, большой серебряный холодильник в стене. Скорее всего, за стенкой столовая или бар. Главное – выбраться отсюда через дверь, летать по шахтам что-то больше не хочется.
Я стряхнул кровь на пол, поднялся, подошел к маленькому умывальнику и сунул обе руки в раструб. Зашумел воздух с водяной пылью, которая окрасилась красным и всосалась в сливное отверстие. Вода оказалась ледяной, но от этого стало несколько легче.
– Больно?
Я не стал отвечать, постоял немного, держа руки под водой, пока они не стали неметь, затем, не вытаскивая рук, включил сушилку. Горячий воздух моментально подсушил влагу и капельки крови. Кровь еще сочилась, но повреждения оказались не такими значительными. Содрал несколько клочьев шкуры – пройдет.
– Надо тебя перевязать.
Ада, оказывается, уже покопалась в ящиках, раздобыла пару полотенец и теперь стояла с виноватым видом, держа их на вытянутых руках. Вид у нее был до предела виноватый. Хотя на ней не было ни царапины. Как она умудрилась так чисто пройти шахту, не понимаю.
Я взял полотенца, перемотал руки; Ада суетилась рядом, пытаясь помочь. Помалкивала, за что я уже был ей благодарен.
– Слушай, Глеб, извини, я не думала, что так получится.
– Чтобы думать, голова нужна.
– Тебе к медикам надо. Кровь опять проступила. Ты больше ничего не повредил? Головой не стукался?
Она ощупала голову.
– Ого, какая шишка. Может, у тебя сотрясение.
– Вряд ли, там мозгов не осталось. Ты как?
– Я нормально, ногой стукнулась, наверное, об тебя, когда тормозила.
– Кэп с меня шкуру спустит, что не уследил.
– Извини, я сама виновата.
– Ладно, разберемся. Но с этой секунды от меня ни на шаг, поняла?
– Да.
Я повернулся к двери. Дверь была той противной конструкции, которая используется в технических помещениях и открывается только снаружи. Гладкая белая поверхность. Внутри ни пульта, ни предохранительной коробки.
– А ведь ты прыгнул, – Ада, казалось, разговаривает сама с собой.
– Что? Не расслышал я. – Ну, да. Мозгов ведь нет, вот и прыгнул.
– У меня было время изучить график, а у тебя нет, но ты прыгнул сразу за мной. Вы, десантники, все такие? Сначала делаете, а потом думаете?
– Лучше помолчи.
Дверь отсюда открыть невозможно. Два варианта.
Либо снести ее к чертовой матери, она не очень прочная, либо позвонить, чтобы открыли. Я пошарил по карманам. Этого еще не хватало. Внутренний телефон лежал в нарукавном кармане. Теперь от него остались только обломки пластика.
– У тебя телефон есть?
– Да.
– Дай сюда.
Она протянула мне маленькую изящную золотую сережку с красным камешком.
– Это твой телефон? Проклятая мода.
– Да, но он в вашей системе работать не будет.
– Но с отцом ты можешь связаться?
– Попробую с кораблем, компьютер должен ответить.
Она нацепила сережку, сосредоточилась. Прошло несколько минут.
– Нет, между нами слишком большая масса. Связи нет. Я могу включить аварийный вызов, его корабль услышит.
– Не надо.
Я примерился, приблизился к противоположной стене, затем изо всех сил оттолкнулся и ногами вперед прыгнул к двери. Дверь, конечно, не выдержала, и я влетел вместе с обломками в соседнее помещение.
Это была кухня нашего бара. На меня с удивлением уставились два повара и бармен.
– Привет, Глеб. С тобой все в порядке?
Что за привычка задавать дурацкие вопросы!
– У вас дверь заклинило.
– А постучать было нельзя?
Тут он сообразил, в каком я виде.