С этими словами буквально летела к Тому Джаннет Уилсторн. Именно она была виновницей этого вечера – женщина средних лет, хрупкая на вид, но хваткая по натуре. Она была первым режиссёром, который заметил книгу Тома, и сразу захотела снять фильм на этой основе. Желающих был много, но перешагнув через всех конкурентов, она предложила агенту Тома самое выгодное предложение.
– Познакомьтесь, Тони Лурино – он будет играть главного героя вашей книги, а теперь и моего фильма, – с этими словами Джаннет обратилась к Томасу.
– Томас, сэр. Когда я прочитал вашу книгу, сценарий, я сразу понял, что хочу сняться в этом фильме. Стать частью…, – но Тони не успел договорить.
– Я польщен, – единственное, что произнес Том, пытаясь улизнуть от этого парада фальшивых улыбок.
– У меня к вам столько вопросов, как правильно нужно преподнести вашего героя зрителю? Кого он олицетворяет? Как его лучше играть? Господи, у меня столько вопросов, даже не знаю, с какого начать, – возбужденно тараторил Тони, подбадриваемый Джаннет, которая успевала при этом стрелять Тому глазами.
– Лучше и не начинай, была бы моя воля, меня бы вообще здесь не было. Я даже сомневаюсь, что этот фильм по моей книге. Сценарий совсем не похож на тот, что писал я. Его словно написали заново и выдали за мой. Я бы в жизни не написал такую чушь…
– Ха-ха, он шутит, – пытаясь хоть ка-то спасти обстановку и восстановить поддельный баланс в этом разговоре, Джаннет перебила Тома.
– Конечно, он обязательно поможет тебе с ролью. Да, кстати, вон и твои партнеры по съемкам. Иди к ним, Тони, я сейчас присоединюсь к вам.
Резко поворачиваясь к Томасу, она тут же сменила милость на гнев.
– Что ты вытворяешь? Ты хоть знаешь, через какие круги ада мне пришлось пройти, чтобы пригласить его в этот фильм?
– А что я? Он спросил, я ответил. Это была твоя идея позвать меня сюда. Думаешь, мне доставляет огромное удовольствие тут находиться? Да тут в воздухе лицемерие летает.
Спокойно отвечал Том, наблюдая за тем, что же будет дальше.
– Сделай хотя бы вид, что ты рад тут находится.
– Тогда сделай вид, что мой, то есть уже твой сценарий, не такое дерьмо.
– Идиот – с этими словами Джаннет направилась к остальному потоку гостей.
– О, Майк, успокой своего друга.
Взбешенная, но в то же время с виду спокойная Джаннет подошла к Майку, будто бы это было случайностью.
– Том? Что он опять натворил?
– Этот самовлюбленный индюк чуть не послал нашего главного актера, я еле спасла ситуацию.
– Я сразу сказал, что приглашать его на такой вечер не самая лучшая идея, – озабоченным тоном произнес Майк.
– Тем не менее, он здесь, и я бы на твоем месте попыталась бы извернуться, чтобы не остаться без гроша в кармане.
Вечер шел. Для Тома этот вечер казался вечной каруселью с однообразным фоном. Общество, в котором он находился, раздражало его, что не мешало наблюдать за происходящим и за гостями. Он не признавал их ценности, их образ жизни, их стремления. Он видел их насквозь, их маску, скрывающую лицемерную сущность каждого из них. Майк не разделял точку зрения Тома, пытаясь обратить общение в выгоду для Тома, а значит и для себя. И как бы не злился Том, он понимал, что Майк нужен ему, а он нужен Майку.
Вечер подходил к своему логическому завершению и первым, кто улизнул с этой ярмарки тщеславия, был, конечно же, Том.
– Я думал, этот ад на земле не кончится, если чистилище существует, то это явно оно, – произнес Том.
Довольно говорил Майк, радуясь окончанию вечера.
– Не знаю как ты, а мне понравилось. Да, кстати, я назначил тебе встречу, завтра ты встретишься с Тони, чтобы обсудить детали его роли, – невозмутимо сообщил Майк.
– С этим идиотом? Он так рад этой роли, что весь вечер скакал, как припаянный.
Майк пропустил это мимо себя, он уже размышлял, как потратит свой будущий гонорар. Разъехавшись по домам, Майк решил провести вечер с дочкой и любимой женой. В это время Том наблюдал за ночным Нью-Йорком из окна своей квартиры в многоэтажном доме. Ему виделись бетонные джунгли, кишащие хищниками…
На следующий день Том и Майк отправились на съемочную площадку.
– Больше похоже не на съемки фильма, а на декорации для съемок дешёвого порнофильма, – усмехнувшись, заметил Том, направляясь к Тони.
– Вы опоздали на 15 минут, – недовольно заметил Тони.
– Необязательность – это моя фишка, если ты мой поклонник, то дол жен бы это знать, – с ухмылкой на лице произнес Том на ходу.
– Давай уже быстро разберемся со сценарием, и я отправлюсь по своим делам.
– А..да, конечно. И так у меня есть несколько вопросов по поводу характера героя, его поведения и…
Тони продолжал говорить, а Том делал умное лицо, будто ему есть до этого дело.
– …Так что вы можете посоветовать мне?
– А? А да, короче говоря, сыграй жестко, чтобы я тобой гордился. Это были все твои вопросы?
– Вообще то нет, еще..
– Ну вот и отлично, увидимся в следующий раз, – оборвал Том, спокойным шагом направляясь обратно к выходу, оставив обомлевшего от такой наглости Тони просто стоять в стороне.
– Ты уже все? Не прошло и получаса, – удивленно сказал Майк, остановив Тома, который уже был готов покинуть площадку.
– Слушай, ты либо будешь нормально работать, либо тебя вышвырнут из проекта, – возмущенно восклицал Майк.
– Вышвырнут? Да меня вышвырнули еще тогда, когда изнасиловали мой сценарий, изменив там каждую точку. Я вообще не знаю, что я тут делаю.
– В таком случае, вали отсюда и не мешай работать, – взбешенно воскликнул Майк, сам от себя не ожидая такой реакции.
Не моргая, он продолжал смотреть на Тома, ожидая, что же будет дальше. Жизнь на площадке остановилась, и все наблюдали уже за новой сценой, не киношной, а жизненной.
– Как пожелаешь, – это были единственные слова, которые сказал Том перед тем как уйти со студии.
Майк же продолжал смотреть ему вслед, надеясь услышать что-то более внятное.
Быстро сев в машину, Том направился в город, он не знал, куда едет и зачем. Он просто ехал вперед, осмысливая произошедшее. Спустя несколько минут Том вышел в центре Нью-Йорка. Бросив машину, он отправился гулять по улицам, наблюдая за людьми, людьми, которые куда-то спешили, у каждого из которых были свои мысли, свои проблемы. Все они быстрым шагом шли куда-то, не обращая внимания друг на друга. Казалось, что каждый из них был где-то в своем маленьком мире, где никого не было кроме них самих.
Перед Томом открывалась картина, которая ярко характеризовала сущность нынешнего общества. Рядом со стеной одного из магазинов сидел бродяга лет 50 – 60, держа в руке стаканчик для мелочи, но он был пуст. Все равнодушно проходили мимо, всем было просто плевать на бродягу. Как будто это был элемент декора, мусор. Бросив пару монет в стаканчик нищему, Том продолжил идти вперед. Он чувствовал одиночество, одиночество души, которое пугало его. Он думал о том, что все сознательное общество превратилось в роботов. Даже железный дровосек из сказки Лаймена Фрэнка Баума, у которого не было сердца, был куда более человечен, чем все эти люди.
Том еще долго гулял по людному центру Нью-Йорка, наблюдая за различными сценами из повседневной жизни горожан.
День сменялся вечером, и, чтобы успокоиться, Том выбрал ближайший клуб, где планировал напиться и забыть о сегодняшнем дне.