Том еле держал телефон у своего уха, любого другого он бы уже послал далеко и подальше, но зная Адама, это было бесполезно.
Этот человек не знал слова «нет», он бы просто перезвонил, как ни в чем не бывало, и начал бы нести свою ахинею заново и Тому пришлось бы покорно слушать весь тот бред, который бы выдал Адам.
– Я хочу, чтобы ты написал мою биографию. Книгу обо мне, Майк сказал, ты можешь написать шедевр, – словно бешеный Адам продолжал и продолжал говорить.
– Конечно, ведь я каждый день только и ходил с мыслью: “Когда же мне позвонит великий Адам Хендал и предложит написать его биографию”. Я же всегда мечтал написать твою биографию, да, кстати, если будешь звонить Майку, чтобы опять спросить гениального совета, передай ему, что он уволен. Что ты хочешь, чтобы я о тебе писал? О том, как ты поешь свой
«сопливый» рок сопливым девочкам? Я думаю, книга не произведет фурора, – Том знал, что отказываться бесполезно, но он все же пытался.
– Да ладно, Майк говорил, что ты фанат моей музыки, не стесняйся. Если ты занят и не можешь приехать, то я с радостью прокачусь к тебе, всегда хотел посмотреть, как ты живешь, – сказал Адам.
Создавалось впечатление, что он был возбужден, причем как всегда.
Эти слова будто отрезвили Тома, сон сняло, как рукой.
– Нет, нет, я приеду. Эх, боже, пришли за мной своего водителя.
– Он уже подъезжает к тебе, я же знал, что ты не откажешь мне, поэтому отправил его к тебе еще до того, как позвонил, – сказал Адам.
– Почему-то я не удивлен, – после этих слов, Том положил трубку и начал проклинать Майка.
Он понимал, что Майк сделал это из лучших побуждений. Чтобы у Тома была работа, но работа с Адамом… уж лучше ее бы не было, думал Том.
– Господи, чем я тебя так прогневал. Отправь меня сразу в ад, за что мне чистилище на земле, – с этими словами Тому пришлось-таки встать с постели и начать приводить себя в порядок. Хотя понятие “привести себя в порядок” у Тома было своеобразным.
Осмотрев свою одежду, которую не стирали уже достаточно давно, Том принялся искать одеколон. Найдя первый попавшийся под руку флакон с одеколоном, Том, не мелочась, начал обрызгивать им пиджак, штаны, рубашку. Надо заметить, что такое ”прихорашивание” себя для Тома было не редкостью, а скорее нормой. Надев помятые пиджак и рубашку, Том, направился в ванную. Посмотрев на себя в зеркало, он видел разбитую личность, разбитую и потерявшуюся в обломках своего сознания. Внешний вид, как и внутренний, оставлял желать лучшего. Недельная щетина, грязная голова с отросшими паклями, которые уже давно пора бы было укоротить.
Полюбовавшись собою еще несколько минут, Том направился к выходу, пытаясь не заснуть на ходу. Он знал, что от Адама можно ожидать чего угодно, поэтому нужно заранее готовиться к худшему. Готовиться к выслушиванию пафосных речей, которые могли вызывать головную боль у любого. Спустившись на улицу, Том, покорно стал ждать водителя, которого за ним должны прислать. Не успел он достать сигарету, как к нему подъехал лимузин, на удивление официального черного цвета. Это было даже немного странно для Тома, зная, что Адам очень эксцентричен, он ожидал увидеть что-то более выделяющееся. Тогда он насторожился по поводу водителя, но и тот оказался на удивление нормальным. Черный костюм, да и сам вроде вполне адекватный. Том надеялся на розовый пиджак и кожаные штаны, как минимум. Складывалось впечатление, что лимузин принадлежит вполне нормальному человеку. Нормальному в плане психики.
– Сэр Томас? – громким и поставленным голосом произнес водитель, который уже открыл дверь для Тома.
– Эм, да, – неуверенно сказал Том, ожидая какого-то сюрприза, до сих пор не веря, что это за ним.
– Прошу вас, сэр, – сказал водитель.
Том быстро залез в машину и принялся гадать, что же его ждет у Адама. Его бесил уже тот факт, что придется писать его биографию. Он конечно хотел начать писать, но уж лучше сидеть и мучиться перед пустым листом, думал Том.
Он с трудом представлял, что он будет писать, ведь об Адаме знал столько же, сколько и о квантовой механике. В лимузине был расположен
большой HD экран, на котором кроме концертов и клипов Адама, ничего больше не было. Конечно, это было в его стиле. Поездка оказалась долгой, но комфортной.
Приближаясь к вилле Адама, он уже издалека увидел огромный фонтан в форме самого Адама, держащего гитару. Это было настолько безвкусно, что Том готов был заплатить деньги, только бы не видеть это убожество.
Водитель был похож на бесчувственного робота. Его выражение лица не менялось, может это от того, что он видел слишком много идиотизма со стороны Адама, что эмоции покинули его.
Том подошел к двери, это была огромная дверь, словно ворота в средневековый замок. Звонка не было, Том только потянулся, чтобы постучаться, как дверь неожиданно распахнулась. Открыл ее сам хозяин. Лицо Адама было безумно, он был явно чем-то возбужден, в принципе, как обычно.
– Том! Ты приехал! – голосил Адам, обнимая Тома.
– Разве у меня был выбор? Да, да, я вижу, ты рад меня видеть, отпусти меня, – Тому хотелось поскорее закончить все дела, которые имели хоть какое-то отношение к Адаму и, поскорее удрать.
– Проходи, у нас столько работы, у меня столько идей. Я знаю, ты напишешь про меня шедевр.
– И что ты хочешь, чтобы я написал? Твою биографию? Тебе 24 года, рановато. Обычно такое пишут, когда завершают карьеру, ну или в возрасте, – сказал Том.
– Меня же обожают миллионы! Мои фанаты с радостью купят книгу обо мне. Короче напиши, как я стал таким великим, какой я талант, ну ты знаешь, – продолжал тараторить Адам.
– Откуда я могу знать? Ты издеваешься? Я же ни черта о тебе не знаю. Да и что можно о тебе написать? Как ты трахаешься? Как бухаешь? Я, конечно, могу напечатать 50 страниц, где будет написано, как и с кем ты занимался сексом, а на других 50 напишу, где и что ты пил, – Тома переполняла ярость, его бесила самовлюбленность Адама и его неизмеримая тупость.
– Тссс. Не надо так возмущаться, Томи. Я расскажу тебе о самых ярких моментах своей жизни, и ты перенесешь их на бумагу. Я хочу с тобой работать и дальше. Твой рейтинг взлетит до небес, любой захочет со мной работать, – самодовольно рассказывал Адам.
– О, нет! Спасибо. Я напишу эту долбаную биографию и все. Я лучше станцую на битом стекле, чем буду работать с тобой, – сказал Том, пытаясь заставить Адама ненавидеть себя, чтобы тот, наконец, отвязался от него.
– Тебе понравится, так, пошли. Я покажу твое рабочее место, – сказал Адам, схватив Тома за руку, словно маленький ребенок, и пытался тащить его за собой.
– Стоп. То есть что? Мне это делать еще и тут? Почему я не могу написать твою биографию дома? – Том все больше начинал терять над собой контроль.
– Нет, на мой дом часто совершают набеги репортеры. Я хочу, чтобы они видели, что над моей книгой трудится сам Томас Андерсон! Это помощь и мне, и тебе, работа со мной обеспечит тебе отличный пиар! И да, это Лари. Он будет делать все, что скажешь. Захочешь поесть, он быстро принесет, что пожелаешь, – сказал Адам, показывая на слугу, мужчину в возрасте около 50 лет. Его отличали прямая осанка, серьёзное лицо, опрятный костюм.
– Мне не нужен пиар! Да, его что, и впрямь, зовут Лари? – сказал Том.
– Я не знаю, как его зовут, но Лари мне нравится, да и он не против. Ведь так, Лари?
– Да, сэр, – ответил дворецкий.
Тома уже начинало все это бесить, поэтому пререкаться дальше он уже был не в силах.
– Ладно, показывай мой кабинет или мою комнату, называй, как хочешь, – от безнадеги сказал Том.
– Скорее, скорее пошли! Тебе понравится, я старался, да, да, – Адам был сильно возбужден и утянул Тома за собой.
Пока Адам вел Тома в подготовленную для него комнату, Том удивлялся безвкусице убранства Адама. На стенах висели афиши всех концертов хозяина. Весь дом был наполнен девушками. Половина из них были заказные проститутки, другие фанатки Адама, хотя поведением они не сильно отличались от проституток.
Вообще, дом Адама крайне не импонировал Тому, такой хаос был, конечно, в его стиле, но Адам явно с этим перебарщивал. С каждым днем личность Адама деградировала, а сам он все больше становился безумцем, по сути, он давно им стал, но с каждым днем становилось все хуже. Он слишком любил себя, в этой жизни кроме себя самого ему был не нужен никто. Если бы он мог, вышел бы замуж за самого себя. Он считал себя музыкальным Богом. Деньги и слава были для него едой и водой, без чего он не мог существовать. Они стали для него наркотиком, без которого у него начиналась ломка. Он настолько был ослеплен своим состоянием и славой, что уже давно забыл, что такое настоящие ценности. Он забыл, что он человек и что вокруг него есть люди.
Это был один из ярких примеров, когда обычному человеку было не суждено справиться с соблазнами шоу-бизнеса. Душа Адама все больше напоминала Тому ящик Пандоры, который вот-вот должен был открыться. Наблюдая за всем безумием, что творилось в этой обители хаоса, Том невольно понимал и предвидел то, чем все это закончится для Адама. Он
знал, что стать нормальным и вернуть свою человеческую личность, Адаму было не суждено. И что в один прекрасный день он просто сойдет с ума до такой степени, что покончит с собой. Его глаза, голубые, красивые от природы глаза были пусты. Адам уже просто не знал, как еще он может покрасоваться.
С виду дом Адама выглядел весьма обычно, ну, пожалуй, только фонтан мог вызывать недоумение. И каждый бы сказал: “Как же ему повезло, хочу так жить”. Так бы сказали многие. Ему даже было в чем-то жаль Адама. Том прекрасно понимал бессмысленность и глупость такого существования. Ему было жаль Адама даже в том плане, что все девушки, которые находились в доме, не испытывали к нему никаких чувств, все, что их привлекало, это были деньги. Потеряй он их – это был бы крах. Адам бы не пережил этого. Все, кого он знал, отвернулись бы от него. Может быть, от этого он и стал слишком алчным, для него был важен каждый цент. Деньги и слава – вот что стало для Адама истинным смыслом жизни и его главной ценностью. Он словно стоял на вершине пропасти. Он смотрел на всех свысока, не понимая того, что вот-вот упадет.
Том знал, что Адама, как и его, ждет одиночество, потому что ни одна адекватная девушка, явно не захочет связать свою жизнь с безумцем, влюбленным в самого себя. Хотя кто знает. Конечно, он может жениться, но это явно будет не по любви, а опять же из-за денег. Но если Том был одинок только потому, что еще не встретил свою половинку, то Адам обеспечил себя выбранным стилем жизни. Он просто не заметил, как этот образ превратился в его личность.
Войдя в подготовленную комнату, Том начал осматриваться. Комната была настоящей цитаделью писателя, Адам явно постарался, чтобы подготовить ее. По сути это была библиотека, в которую Адам явно нечасто заглядывал. Перед Томом предстал зал, по разным сторонам которого располагались огромные книжные шкафы. Казалось, тут собраны произведения со всего мира. Том не впервые видел большое скопление книг, в конце концов, он был писателем и бывал в библиотеках. Его вводил в заблуждение другой факт. Факт того, что это касалось Адама.
Адам в жизни не прикасался к книгам, и тем более не читал их. Последнее, что он брал в руки, это был какой-то глянцевый журнал, и то он взял его только ради того, чтобы посмотреть, как он получился на фотографиях со своего очередного концерта и прочитать, что о нем написали.
Вдруг Тома посетила мысль о том, что может тут он и обретет прозрение и снова начнет писать. Хотя такие безумные мысли быстро покинули голову Тома.