Реальная жизнь
Имоджен Кримп
Анна – студентка лондонской консерватории. Днем учится и бегает на прослушивания, по вечерам поет в прокуренном баре, зарабатывая на оплату съемной комнаты на окраине.
В баре Анна и знакомится с Максом. Он богат, красив и, кажется, одинок. Их роман развивается стремительно, и жизнь будущей оперной певицы разделена теперь между первыми шагами на театральной сцене и ночами в роскошных апартаментах, из окон которых открывается головокружительный вид на залитый огнями Лондон.
…Идет время, и на музыку уходят почти все силы Анны. Но и Макс требует от нее все больше и больше…
Имоджен Кримп
Реальная жизнь
– Фу так говорить, – сказала я.
А он мне:
– Но это же чистая правда! За каких-нибудь пять фунтов можно снять такую милую девушку, ты не поверишь! А если знаешь подходы, заполучишь милашку и даром.
Джин Рис. Путешествие во тьме
IMOGEN CRIMP
A VERY NICE GIRL
Copyright © Imogen Crimp, 2021
This edition is published by arrangement with Conville & Walsh UK and Synopsis Literary Agency
Russian Edition Copyright © Sindbad Publishers Ltd., 2023
Перевод с английского Дарьи Андреевой
Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Корпус Права»
© Издание на русском языке, перевод на русский язык. Издательство «Синдбад», 2023
Часть 1
Глава первая
Лори в этот вечер обслуживала столики, а не стояла за стойкой, поэтому налить мне за счет заведения не могла. Но я была при деньгах и даже собиралась заказать еще один коктейль, когда сидевший рядом мужчина повернулся ко мне и заговорил:
– А я вас узнал. Вы только что пели. Это же были вы?
Я кивнула:
– Да.
Я ждала, что он скажет что-то еще. Мужчины, которые подкатывали ко мне, всегда норовили что-нибудь добавить. Обычно что-то вроде того, что я прекрасно пою, да и сама тоже ничего. И сексуальная. «Красивая» или «сексуальная» – тут они делились примерно поровну. Рвались поведать мне, что одна из песен, которые я исполняла, перенесла их прямиком в то время, когда они делали то или сё или находились там или сям, а иногда пускались в разглагольствования, которые вызывали у меня недоумение: как это мой голос мог напомнить им о бывшей подружке, или о первой жене, с которой они давным-давно не живут вместе, или о маме?
Но этот больше ничего не сказал. Тоже кивнул и вернулся к созерцанию своего бокала: взбалтывал содержимое и разглядывал дно. Меня это задело.
– И как вам? – поинтересовалась я.
– Ну… – сказал он. – По-моему, недурно.
– Угу.
– Честно? Не в моем вкусе.
– Ах вот как.
Он опять замолчал.
– Тогда что же вы здесь делаете? – спросила я.
Я сидела на вращающемся барном стуле; он положил руку на спинку и развернул меня так, что я оказалась лицом к окну. Я хотела возмутиться, но по его отсутствующему взгляду поняла, что на мою реакцию ему, судя по всему, плевать, и подумала, что устраивать сцену как-то нелепо. Да и вообще – не то чтобы я в самом деле рассердилась. Скорее понимала, что должна.
Он ткнул пальцем за окно:
– Видите вон то здание?
– Серое?
– Оно самое. Найдите глазами пятый этаж. Нашли? Видите крайнее окно слева? Это мое. Я там работаю.
– Понятно, – сказала я. – Часто сюда заглядываете?
– Вам правда интересно?
– Ну вы же понимаете, о чем я.
Он слегка улыбнулся:
– Довольно часто, да. Думаю, я и раньше слышал, как вы поете. Хотя, возможно, это был кто-то другой.
– Все мы на одно лицо, да?
Он пожал плечами:
– Я же сказал, я тот еще ценитель.
– Так чем же вы занимаетесь? – не отставала я.
– Разбираетесь в финансах?
– Нет, не особо.
– Вот видите – я же на вас не дуюсь? Собственно говоря, это и есть моя работа, сегодня вот засиделся допоздна. Так что, отвечая на ваш первый вопрос, я сюда хожу не музыку слушать. – Он говорил так, словно объяснял ребенку, что у него нет времени рисовать пальчиковыми красками – слишком много дел. – Не поймите меня неправильно: уверен, вы прекрасно поете. Но я просто выпить зашел.