Девушки мечты
— Да ладно тебе, всё ясно, — с пренебрежением сказал Искандер, закатывая глаза. — Можешь приставить её с напитками, обслуживать гостей. Какая разница… Главное, чтобы Руя начала зарабатывать и перестала висеть камнем на моей шее вместе со своей матерью.
— Ах вот оно что... Мать эта ещё жива? — упомянув имя Абиде, Джин скорчил недовольную мину, будто почувствовал неприятный запах.
Но оскорбления в адрес «любимой» тёти Искандера ничуть не задели. Напротив, он стоял твёрдо на своем мнении:
— Дай ей возможность заработать. У неё нет шансов официально трудоустроиться — её бумаги липовые. В случае разоблачения тебе самому жалко её станет.
— И не подумаю! — презрительно хмыкнул Джин, чувствуя внутри смутное беспокойство. — Откуда вообще взялись эти подделки? Она, что преступница? Или это новая хитрая уловка? Ты не интересовался, может быть, она нас подставить хочет?
— Хватит нести чушь! — махнул рукой Искандер, вставая с места. — Злость мешает тебе здраво рассуждать.
Это заявление вывело Джина окончательно из себя, и, едва сдерживаясь, он рявкнул:
— Здравое рассуждение?! Ты осознаёшь вообще, какой бред несёшь сейчас вслух? Приволок её с фальшивыми бумагами и хочешь, чтоб я её тут оформил сотрудницей? — Теперь он беспокойно ходил кругами по комнате, нервничая сильнее прежнего: — Нет уж! Я не намерен так рисковать из-за твоего желания помочь бедняжке кузине. Сама должна выкручиваться, раньше она ни в чьих советах не нуждалась! И сейчас справится. Матушка непременно даст ей мудрый совет!
Искандер молча смотрел на брата, лицо его оставалось невозмутимым.
— Ты боишься. Просто боишься… Испугался потерять контроль над своим миром, паникуешь, что кто-то вмешается и нарушит привычный уклад вещей. — Сделав шаг вперёд, он заговорил тише, однако каждое слово звучало веско и убедительно: — Я вовсе не заставляю тебя идти на риски. Просто прошу проявить капельку милосердия. Для неё другого выхода нет, Джин. Вообще никакого.
Глубокий хриплый смешок вырвался из груди Джина, однако в нём не слышалось радости, лишь едкая горечь и насмешливый цинизм.
— Я тебе не фонд милосердия. У меня серьёзный бизнес. Зачем мне лишняя головная боль?
Слова были сказаны прямо перед лицом двоюродного брата, чей взгляд испытывающе впивался в него.
— Руя будет тут работать и точка! — уверенно оборвал Искандер, понимая, что тот позже поблагодарит его ещё за помощь. — Так что прекрати нытьё и веди себя достойно мужчине.
***
Брызги шампанского наполняли зал, однако Арзу выбрала себе лишь бокал прохладного свежего апельсинового фреша. Кисловато-освежающий вкус цитруса прекрасно утолил сухость во рту после пережитых событий. Та самая возможность, выпавшая словно чудо из несбыточной мечты, теперь стояла перед ней вплотную. Стеснённая тревогой, ощущая спазмы страха где-то глубоко внизу живота, девушка пыталась побороть предчувствие беды, которое заглушалось напряжённым возбуждением от предстоящего выбора. Эти люди уже высказались предельно ясно, предлагая нечто между заманчивым предложением и явной угрозой. С Джином было проще, его влияние Арзу могла как-то контролировать, но Чагатай... одно его имя вызывало внутренний панический ужас.
Её снедало страстное стремление оказаться в центре внимания, покорять сердца поклонников и насладиться славой, сулившей забытье. Так начался её путь. Но какой ценой придётся заплатить? Джин приказал ей захватить сердце и сознание Чагатая — превратить чувства и волю мужчины в послушное орудие собственных замыслов. Однако Чагатай казался вовсе не той куклой, готовой беспрекословно повиноваться чужим командам, точно так же, как и сам Джин.
«Ну и задачка!» — едва заметно улыбнулась про себя Арзу, заметив приближающегося незнакомца, изучавшего её напряжённым, жадным взглядом.
Мужчина ожидал свою выпивку. Девушка почувствовала тревогу, приготовившись покинуть место, опасаясь вновь пережить неприятную сцену и вызвать гнев Джина своим нежеланием сотрудничать. К счастью, женщина рядом с мужчиной, очевидно супруга, окинула Арзу холодным, полнившимся неприязнью взглядом и потянула спутника прочь.
— Каждый раз одно и то же, — заметил бармен, аккуратно распределяя мартини по фужерам.
Арзу подняла глаза и увидела перед собой того самого парня, которого раньше замечала лишь молчащим.
— Я думала, ты нем, — слегка насмешливо отозвалась девушка. — Налей-ка мне ещё соку, пожалуйста.
Улыбнувшись, бармен утвердительно кивнул и принялся готовить напиток. Теперь он сделал двойной объём, словно почувствовал необходимость облегчить ей душевное беспокойство. Арзу приняла холодный стакан, поблагодарив лёгким движением головы.
Погрузившись в размышления, девушка вновь будто ощутила тяжёлый взгляд Джина, исполненный дерзости и холодного расчёта. Его образ — подобие хитрого паука, ожидающего первого шага жертвы в сети игры под названием «Чагатай». Удастся ли ей выиграть эту партию или превратится всего лишь в пешку?
— Ты выглядишь так, будто пытаешься решить судьбу человечества, — вдруг донеслось до неё знакомое звучание голоса. Бармен смотрел внимательно, чуть озадаченно и заинтересованно одновременно.
— Можно и так сказать, — вздохнула Арзу. — Мне предстоит совершить нечто такое, чему я совершенно не научена.
Придерживая бутылку над стаканом, юноша замер, задумавшись:
— Хочешь учиться именно здесь?
— Должна! Иначе Джин вышвырнет меня вон, похоронив мою мечту навсегда.
Парень тихонько хмыкнул:
— Для клиентов Джин творец желаний, а для всех прочих — искуситель.
Его искренность приятно успокоила Арзу. Впервые услышанная правда оказалась иной, нежели уверенные речи Джина.
— Давно тут работаешь? — спросила девушка, замечая, как сцена погружается в темноту, предвещая новое шоу.
— Два года, — ответил парень, читая её мысли. — Видел многое. Забавно наблюдать, как гости идут сюда, чтобы отвлечься от проблем, а покидают заведение ещё более пустыми внутри.
— Всё имеет свою цену в этом мире, — неожиданно сказала Арзу.
— Да, но речь вовсе не о деньгах, — сказал парень язвительно. — Иллюзии чувств, собственного величия, уверенности, что кто-то нуждается в тебе. За это нельзя заплатить деньгами. Платишь и платишь бесконечно, а душа всё равно голодная. Не получится, поверь, — добавил он. — Всегда будет хотеться большего, и падёшь ещё ниже.
Ошеломлённая глубоким смыслом его речи, Арзу слушала внимательно.
— Настоящий философ, — заметила она, закончив пить сок. — Как тебя зовут?
Но бармену помешали. Его внимание привлекла женщина, выходящая на сцену.
— Ты только посмотри... — пробормотал он тихо, поражённый появлением певицы. — Похоже ещё одна «из»…
Не испытывая особого интереса, Арзу равнодушно посмотрела на сцену. Наверное, очередная звёздочка производства Джина, такая же, как и она сама.
«Точно фабрика...» — вздохнула она мысленно, упустив возможность узнать имя парня.
Рутинность происходящего прервала официантка, легко дотронувшаяся до её плеча.
— Возьми это, Арзу, — протянула та листок сложенной бумаги. — Господин Чагатай приказал вручить лично!
Оторвавшись от грустных мыслей, Арзу взяла записку и, прежде чем открыть её, быстро прошла в туалет. Опёршись о холодную мраморную поверхность умывальника, девушка глубоко вздохнула и прочитала написанное: «Будь завтра ровно в восемь вечера готова, мой шофёр приедет за тобой».
Арзу почувствовала, как сердце резко замерло. Ну вот, и началось…
5.2
Всю ночь Руя безутешно рыдала, и мокрые дорожки на подушке, казалось, смывали с неё всю боль до последней капли. А боль была невыносимой — острой, пронзительной, режущей сердце. Еще сильнее терзала стыдливость, доводящая до желания испариться навсегда, растворившись в пустоте. Но хуже всего оказалось осознание того, что совсем недавно внутри нее теплилась маленькая надежда, слабенькая искра веры в возможность хотя бы немного исправить разрушенные отношения с Метином, позволить себе честно открыться перед ним. Однако вся эта иллюзия рассыпалась в прах.
Не могла Руя принять мысль, что человек, который раньше был дорог ей, родным и близким, вдруг стал чуждым, устрашающим существом. Вспоминались мгновения прошлого: его искренняя улыбка, заливистый смех, озарявший пространство вокруг нежностью, крепкие объятия, способные согреть и успокоить любую тревогу. Теперь же картина кардинально изменилась, превращаясь в болезненный диссонанс.
Его взгляд сделался ледяным, прикосновения стали жесткими, а голос звучал резко и холодно, заставляя дрожать и сжиматься сердце. Этот новый Метин казался абсолютно незнакомым человеком, вызывающим страх. Руя чувствовала глубокую ответственность за случившееся, считая, что именно ее поступки привели к такому результату, уничтожив бывшего возлюбленного и превратив его в призрак собственного прошлого.
«Предательница…» — вновь всплывала фраза, произнесенная с такой ненавистью, что мир, казалось, готов был обрушиться прямо на ее плечи.
Утром, когда наступил рассвет, Руя попробовала подняться с кровати, однако ноги ослабели, отказываясь поддерживать тело. Снова упала обратно, прижавшись лицом к подушке, позволяя потокам слез возобновиться. Внутреннее состояние вызвало сильнейшее отвращение к самой себе, желание закричать громко и отчетливо, выплеснув боль наружу, но крик застрял в горле, понимая тщетность любых попыток достучаться до сердца человека, которому адресованы эти чувства.
— Что случилось, доченька?
Голос матери проник в замкнутый круг мыслей Руи.
— Ничего! — резко ответила она, стараясь оттолкнуть ту подальше. Видеть маму сейчас не хотелось больше всего на свете. — Оставь меня одну!
Но Абиде осталась невозмутима, прекрасно распознавая подавленные рыдания дочери. Такое поведение могло означать лишь одно...
— Вы встретились с ним? — осторожно уточнила женщина, делая ударение на последнем слове вопроса.
— Тебе какое дело?! Я просила уйти! — сердито бросила Руя, пытаясь скрыть свое отчаяние.
Абиде давно привыкла к подобным сценам, ведь когда-то, выйдя замуж за Бахира, Руя часто проводила ночи в одиночестве, мучительно переживая расставание с любимым. Тогда мать жестко критиковала дочь, обвиняя ее в излишних страданиях и капризности. «Хватит рыдать, как неразумная девчонка! Твой Метин уже и думать о тебе забыл, а ты всё продолжаешь лить слёзы. Мне надоело на это смотреть!» — кричала в своё время Абиде. Прошли годы, и Руя научилась скрывать эмоции, привыкая жить со своей внутренней болью молча. Сегодня же старая рана вскрылась заново, разорвав зажившие шрамы.
Абиде тихо посмотрела на дочь, подходя ближе и аккуратно усаживаясь рядом на краешке кровати, несмотря на попытки сопротивления со стороны Руи.
— Ох, Руя, дочка моя... — внезапно произнеся даже для самой себя удивительно, Абиде наклонилась ближе и осторожно обняла ее за плечи. Сердце её дрогнуло. — Пусть я и не была идеальной матерью, но знай, я всегда хотела тебе исключительно добра...
Её ладонь мягко коснулась тёмно-русых волос, нежно гладя. К собственному изумлению, Руя разрешила маме себя утешить. Глубоко внутри она чувствовала, что мать вовсе не была настолько холодной и жестокой, какой казалась. Просто всю жизнь старалась прятать собственную боль и научила этому свою дочь.
— Я понимаю, дорогая, что поступала несправедливо по отношению к тебе, — тихим голосом продолжила Абиде. — Только вот помнишь же, что я тяжело больна?
— Да, помню... — ответила шепотом Руя, стирая набежавшие слёзы. Медленно поднявшись, присела рядом и внимательно посмотрела в материнские глаза, в которых словно светилось настоящее сожаление. — Очень хочу верить, что ты навсегда покончишь с этой губительной привычкой. Это сейчас главное моё желание.
Абиде поразило, насколько мудрой оказалась дочь. Вместо ожидаемых обвинений и упреков, Руя показала доброту и понимание. Женщина не удержалась и заплакала.
— Обещаю тебе, родная, больше никогда тебя не разочарую! — горячо взяв руки дочери в свои, Абиде стала покрывать их поцелуями. — Доченька, запомни, в моей жизни кроме тебя нет ничего важнее!
Руя широко раскрыла объятья навстречу матери. Теперь она действительно верила, что этот день станет поворотным в их отношениях. Исчезли прежняя отчуждённость и осуждение, оставив место теплоте и надежде. Впереди долгий путь выздоровления, но они смогут пройти его вместе, поддерживая друг друга.
— И я обещаю, мама, — сквозь слёзы снова сказала Руя. — Буду всегда рядом, никогда тебя не оставлю одну.
Комната погрузилась в приятную, полную понимания и любви тишину. Абиде крепче прижала дочь к груди, прикрыв глаза. Казалось, она ощущала, что именно сейчас начинается новая глава их общей истории, полная правды и доверия.
Позднее Абиде собственноручно заварила Руе чашечку чая с успокаивающим травяным настоем. Та взяла горячий напиток с благодарной улыбкой, уютно устроившись обратно в кровати.
— Мам, а где Эфе? Сегодня его ещё не видела, — спросила вдруг Руя.
— Нашёл себе друзей среди соседей и теперь играет у них во дворе, — спокойно пояснила Абиде.
На лице Руи мгновенно появилась тревога. Помимо незажившей ноги ребёнка, её беспокоили любые новые контакты сына. Сейчас ей казалось рискованным доверять кому-либо малознакомому. Но может, это всего лишь страхи?
— Наверное, стоит завтра познакомиться с этими соседями, — проговорила она задумчиво, потягивая ароматный чай. — Чтобы развеять сомнения раз и навсегда.
— Успокойся, там проживает сын госпожи Айлин. Сейчас он проходит через бракоразводный процесс — супруга отсудила половину собственности, вот почему он временно обосновался здесь, у родителей.
— Откуда ты столько обо всём знаешь, мама? — криво улыбнувшись, немного насмешливо осведомилась Руя. Всё-таки умение мамы быстро собирать любую информацию давно стало притчей.
— Ну, а как же? — лукаво взглянув, парировала Абиде. — Общительность и наблюдательность — мои сильные стороны.
— Да уж, вот это правда...
Пройдя через столько испытаний, Руя вдруг ощутила, как напряжение постепенно покидает тело. Она снова начала погружаться в дремоту, но собравшись с силами взяла телефон проверить — не звонил ли ей Искандер. Но увы, звонка не было.
— Что же случилось вчера вечером? — мягко спросила Абиде, замечая грустное лицо дочери.
Руя тяжело вздохнула, мысленно прокручивая ужасную сцену вчерашнего вечера. Рассказывать совсем не хотелось, но замалчивать ситуацию не имело смысла. Честно признаваясь маме, она поведала обо всём: как двоюродный брат выяснил тайну происхождения Эфе, как она стремилась встретиться с Метином, надеясь восстановить общение и поделиться историей про ребёнка.
— Это была самая идиотская мысль... — печально произнесла Руя, отводя взгляд. — Чем я вообще думала? — добавила с горечью в голосе. — Он ведь меня терпеть не может и слышать не хочет.
— Напротив, отличная идея! — вдруг возразила Абиде, словно что-то вычисляя внутри головы. — Значит, у него на Истикляль есть клуб... Место доходное, уверена...
— Мам, какая разница, где у него клуб? — раздражённо перебила её Руя. — Ты слышишь, о чём я тебе толкую? Метин отказывается общаться со мной, не говоря уже о серьёзных разговорах!
— Не бери в голову, милая, это всё ерунда! — легкомысленно бросила Абиде. — Стоит лишь найти к нему верный подход, и он будет у тебя в руках.
— О Всевышний! Откуда такие идеи берутся в твоей голове? Мне нужно одно — рассказать всю правду. Хочу, чтоб перестали считать меня обманщицей, вышедшей замуж за деньги богача-нефтяника!
— Согласна! — видя выражение лица матери, стало ясно, что слова Руи остались незамеченными. В мозгу Абиде уже зарождались новые грандиозные схемы. — Давай объявим всем им правду! Скажем, что это моя вина, дескать запуталась в делах, а ты, добрая дочь, пошла навстречу несчастной матери. Можно добавить правду о Бахире, чтоб надёжнее закрепить успех. Обязательно проведём ДНК-тестирование, — удовлетворённая собственным гением, Абиде победно ухмылялась. — Подожди-ка, дорогая, твой Метин Доган скоро будет прыгать перед тобой на задних лапках. Поверь мне, я знаю толк в таких вещах.
Руя не могла подобрать слов, отвечая на такую нелепицу. Да, мама вряд ли сильно изменится...
***
— Назлы, ну приготовь мне кофе, прошу!
— Я тебе не прислуга, сама справишься!
— Всё, девочки, пора бежать! У меня через час депиляция и маникюр!
С кухни раздавался оживленный гомон женских голосов, звучавших одновременно и сливавшихся в веселый хор. Повсюду витал насыщенный запах овощей, перемешанный с приятным благоуханием чего-то пекущегося из теста. Арзу, так и не сумевшая выспаться после вчерашнего веселья, вошла сюда, широко зевнув и потягиваясь.
В доме, который незаметно становился ей таким привычным, жизнь кипела круглые сутки. Помимо Силин и Назлы здесь обитали ещё пять девушек из клуба. Арзу ещё даже не успела запомнить их всех, потому что помимо тут постоянно кто-то приходил и уходил.
— Эй, Арзу, хочешь попробовать блинчик? — спросила девушка, искусно подбрасывающая подрумяненные кружочки на сковородке. Кажется, её звали Мелисса.
— Ешьте сами! — вставила Назлы, пока в блендере шумело яркое зеленоватое пюре. — Мы с Арзу на строгой диете, — добавила она, лукаво подмигнув.
— Диета, говоришь? — удивлённо произнесла Арзу, подходя ближе к столу. Вид блинов и манящий аромат заставляли желудок предательски урчать.
— Да-да, — подтвердила подошедшая Силин, судя по всему, вернувшись недавно от куда-то. — До тридцати лет вы не особенно волнуетесь о фигуре, но стоит переступить порог — ваше тело тут же сдаётся, покрывается лишними килограммами. Поэтому лучше заранее начать контролировать питание.
Арзу недоверчиво посмотрела. Хотя, пожалуй, та права: раз уж поставлена цель завоевать сердце медиамагната Чагатая Аксиса, нужно выглядеть безупречно. Осталось сдержанно пройти мимо искушения ароматными блинами.
А тем временем Силин расположилась за круглым столом с высоким бокалом свежего лимонада.
— Кто-то явно вчера немного переборщил, — язвительно заметила Назлы.
— Ни единой капли шампанского больше! — Силин передёрнуло от явного омерзения.
Едва Мелисса завершила приготовление, девчонки тут же напрочь забыли про диеты и дружно ринулись поглощать блины, едва сдерживая аппетит. Осталась лишь Арзу, наблюдающая как те радостно жуют. Сама же попробовала свежевыжатый овощной фреш от Назлы. Ужасная дрянь!
Разговоры между девушками текли своим чередом, преимущественно перемывая косточки событиям минувшего вечера. А вот Арзу снова замкнулась в собственных раздумьях о предстоящем свидании с Чагатаем. Любопытно, приглашает ли он её ужинать ради общения или сразу перейдёт к делу, стремясь получить желаемое поскорее? Правда, судя по рассказам Джина, Чагатай принадлежал к типу мужчин, которые не станут раскидываться миром у ног дамы лишь потому, что ей удалось попасть в его постель.
Арзу раздражённо накрутила прядь волос на палец. По сути, она начала замечать в нём определённую привлекательность. Его сила действительно завораживала, да и уверенность производила впечатление. Однако будучи абсолютно откровенной самой с собой, она осознавала, что поцелуй того же Джина вызвал совершенно иное чувство. Тогда сердце замерло, охватило волнение, жизнь вокруг остановилась... Когда же она пыталась представить подобное с Чагатаем, ничего похожего не возникало. Возможно, смогла бы принудительно вызвать эмоции, но настоящие ощущения...
«Просто перестань чувствовать», — приказала она себе внутренне.
Да, если она рассчитывала преуспеть, чувствам следовало оставаться далеко позади. Джин оказался прав, убеждая её именно в таком подходе. Сейчас она это начинала понимать.
— Ты вообще слышишь, о чём мы говорим? — голос Силин вернул её обратно в реальность.
— Что?.. Прости, задумалась немного, — промямлила Арзу, стараясь сосредоточиться на болтовне остальных.
Девушки весело делились новостями, строили планы, шутливо подтрунивали друг над другом. Внезапно Арзу почувствовала желание довериться им, даже спросить совета. Но внутренний голос подсказывал, что они вряд ли порадуются успеху. Ведь в клубе и так начали шептаться о её особенном положении рядом с начальством.
— Может, мне кто пояснит, почему Джин вчера словно с цепи сорвался? — спросила Назлы, проглатывая очередной блин.
— А меня гораздо сильнее интригует личность той особы, которой досталось от него, — задумчиво произнесла Мелисса, слегка хмурясь.
— Искандер её привёл, — пояснила Силин. — Я собственными глазами видела, как они прибыли вместе.
Эта новость ненадолго отвлекла Арзу от собственных переживаний.
— Что вообще произошло? — поинтересовалась девушка, решив наконец присоединиться к общему застолью и взять блин с тарелки. Один кусочек погоды не сделает.
— Помнишь вчерашнюю певицу в зелёном платье? Ту самую, которая пела что-то там про любовь? — возбуждённо начала рассказывать Назлы. — Так вот, после выступления Джин говорил с ней в гримёрке, а потом выгнал её оттуда практически силой. Никогда ещё не видела его настолько раздражённым…
Арзу старалась осознать услышанное. Конечно, она помнила эту женщину. Голос у неё был приятный, да и внешность весьма привлекательная.
— Тут явно дело неладное, — произнесла Мелисса, делая глоток кофе. —А вдруг именно эта певица и есть та самая дама, разбившая ему сердце?
— Что?! — вырвалось у Арзу слишком эмоционально. Она сдавленно рассмеялась. Разбитое сердце и Джин — понятия совершенно несочетаемые. — Вы хотите сказать, что у него когда-то были романтические чувства к женщине?
— Искандер мне лично об этом говорил, — поддержала версию Мелиссы Силин. — Мы некоторое время были близки, и однажды он случайно проговорился, что Джин основал своё заведение исключительно потому, что его бросила возлюбленная. Ты можешь оказаться права, Мело, возможно, это действительно была она.
Арзу всё ещё не могла поверить своим ушам. Джин — холодный начальник-красавчик с каменной душой, и вдруг выясняется, что сердце его было разбито женщиной? Нет, невозможно представить, чтобы тот самый мужчина, чьё поведение и манеры внушали уверенность в полной эмоциональной неуязвимости, мог пострадать от любви. Сколько раз девчонки из клуба рассказывали истории о том, как тщетно пытались завоевать его внимание, но всякий раз получали отказ с подчеркнутой холодностью. Теперь выходит, всё началось с любовной драмы, ставшей основой его бизнеса. Эта история выглядела скорее сюжетной линией мелодрамы, однако слова Силин, подкрепленные откровениями Искандера, указывали на реальность происшедшего.
— Ну надо же! — поражённо вскрикнула Назлы, уже давно забыв сколько именно она поглотила блинов. — Получается, эта и есть та таинственная женщина, чьи руки разбили сердце нашему неприступному Джину?
Мелисса одобрительно кивнула, внимательно всматриваясь взглядом, полыхающим любопытством.
— Мне ужасно интересно услышать детали. Порой кажется, будто он совсем не человек, а всего лишь существо без всяких чувств.
Арзу едва сдерживалась от нахлынувших переживаний. В ней боролись два чувства: с одной стороны, её мучило любопытство, кто же та таинственная женщина, сумевшая оставить такой глубокий след в его душе. С другой стороны, мелькнул слабый оттенок зависти. Тем не менее, намерение Джина подавлять любые эмоции стало теперь совершенно очевидным для неё.
— Возможно, это всего лишь красивый миф, — неожиданно вырвалось у Арзу. — Что-нибудь ради драматического эффекта.
Все девушки дружно засмеялись, а Силин лукаво усмехнулась и сказала:
— Искандер не стал бы сочинять сказки, сам просил меня молчать обо всём. Ох... Девочки... — задумчиво добавила она, опершись подбородком на руку. — Представляете, ради того, чтобы стереть память о единственной женщине, он создал целый мир. Я им восхищаюсь!
— Похоже скорее на сюжет низкопробного сериала, — презрительно фыркнула Назлы. — Я считаю, никому не удастся завоевать сердце такого человека, как наш шеф. К тому же в той женщине нет ничего выдающегося — хороша собой, конечно, но вокруг полно красавиц вроде Хандан. Только ему всё равно, будь ты хоть мисс Вселенная.
— Как знать… — вмешалась Мелисса, — Порой даже самые простенькие сериалы цепляют своим сюжетом. Возможно, именно эта женщина была наделена каким-то особым магнетизмом, заставлявшим сердце Джина бешено колотиться?
— А я говорю - ерунда! — категорически возразила Назлы. — Всё гораздо проще: он когда-то пережил любовь, но это давняя история, не имеющая никакого отношения к действительности. Перестаньте строить ненужную интригу.
Обсуждение жизни босса шло бы дальше привычным ходом, а Назлы продолжала бы поглощать вкуснейшие блины, пока к ним не присоединилась появившаяся Ирем. Она выглядела сегодня непривычно раздражённой, не вырисовывая на лице обычную надменную улыбку, когда смотрела свысока на окружающих.