Оценить:
 Рейтинг: 0

Все пути твои грешны

Год написания книги
2022
Теги
<< 1 ... 6 7 8 9 10 11 >>
На страницу:
10 из 11
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– И все же…

– Без Лилы мы никогда не найдем эту планету, раскинь умишком, звездолетчик! Мы уже прыгнули наугад и куда попали?

– Это потому что ты напутал с координатами, бычья башка…

Корней прибавил шагу. Не хотелось ему слушать подобные речи, хотелось бежать подальше, и упасть в холодный песок, потеряться, улететь далеко, совсем далеко, от всех скрыться. Сердце его, до этого испуганно молчавшее, вдруг облилось кровью и заболело так, словно его сжали в раскаленных тисках. Но Леванский, как хитрый лис, вился вокруг, не отставал ни на шаг, плел вокруг свои коварные сети, дышал в ухо жарким шепотом. Был он прекрасен, как дьявол-искуситель, настойчив, как будто хотел соблазнить Корнея и, в конце концов, Корней пал. Он остановился и согласился выслушать доводы Грека. Говорили они до тех пор, пока оба солнца не поднялись в зенит. Стало жарко и Корней сдался, он устал, проголодался, так и не смог спросить сам себя, правильно это или нет…

– Ладно, иди, расскажи.

Решение далось не легко. Они останутся втроем. Лила не решила, кто ей сильнее нравится, секс для нее не являлся обязательством. Выяснилось интересное обстоятельство: оказывается, Леванский не считал себя ее любовником. После всего самого приятного Лила забрала одежду и ушла в свою каюту. Ее холодное сердце не стало биться сильнее.

– Нет, пойдем вместе.

Он зачем-то нуждался в поддержке Корнея. Наверно, потому что верил ему до конца. Корней был прямолинеен и честен, как сам бог, он никогда не предал бы своего единственного друга. А вот Лила была темной лошадкой, и не смотря на свою любовную победу, Леванский это отлично понимал. К тому же, рассказать все самому, без участия того, кто вложил в эту идею всю душу, было некрасиво. Совесть, страшный зверь, замучила Леванского, и он потащил Корнея за руку, чтобы разделить с ним тайну и ответственность. Корней думал, как это будет. Он начнет с начала, со своего революционного детства и потери Земли… Но получилось все по-другому, Леванский сразу развернул перед ней голограмму третьего сектора и ткнул длинным пальцем туда, где должна была быть планета. И тут произошла странная перемена: всегда холодная и спокойная, Лила вдруг встрепенулась, глаза у нее загорелись, а к щекам прилила кровь. Впрочем, в следующий миг она успокоилась и стала очень легко и плавно говорить и слишком ровным голосом обсуждать детали.

Да, она давно подозревала в этом секторе наличие райской планеты. Отец даже собирался послать туда экспедицию, но дела на Земле заставили отложить исследовательскую одиссею. В обсерватории Лила делала спектральный анализ космоса, и там по всем признакам должна была находиться планета, подходящая для людей. Почему она интересовалась этим вопросом? Да потому что она в ужасе от того, как поступил орден Византикус, когда создал из прекрасной планеты ад войны. Она долго объясняла разницу между высшими игигами и теми, кто уничтожили живую Землю. Причем не в первый раз. Она не просто осуждала их, она была полна отвращения. И смотрела на Корнея глазами, полными слез. Нет, не плакала, но негодовала. Корней ей верил. Но все же один вопрос крутился у него на языке, он даже выпал из общей беседы и уставился в одну точку, размышляя на эту тему. Леванский заметил, спросил, куда он «улетел», когда они обсуждают такие важные вещи. Тогда Корней не выдержал, и, глядя прямо в глаза Лиле спросил:

– А для тебя и твоего отца условия на этой планете подходящие?

– Я не знаю. По большому счету мы с вами похожи, потому что обладаем одинаковым составом крови, но есть различия и я не могу заранее сказать… Но если ты думаешь, что я стараюсь только для себя, ты ошибаешься.

Она обиделась, отошла в сторону, Корней понял, что был не прав: они только что сообщили ей о планете и тут же обвинили в далеких и коварных замыслах. Он извинился, сказал, что стал слишком нервным и подозрительным, и тогда мир был восстановлен. Леванский, песий сын, достал откуда-то бутылку старого вина, по его словам содержащую больше пятидесяти процентов немолекулярки и они выпили из горлышка странную, терпкую, обжигающую жидкость. Все стало на свои места. Его мечта становится реальностью, планета не так далека, как казалась еще вчера. Лила стала надеждой и путеводной звездой, он вновь вознес ее на небо и сделал ангелом, охраняющим его тонкий и хрупкий мир. Она все могла, она проведет их сквозь врата, она, как истинная богиня, подарит целой расе новый дом. И скорее всего, сама она не сможет там дышать, пойдет дальше творить добро и помогать страждущим. Во всяком случае, ему хотелось в это верить…

9

Они беседовали и никак не могли разойтись. Хотя, в основном говорила Лила, а он внимательно слушал, растянувшись у нее в ногах. Пол был холодным, и Ангус мог бы добавить немного тепла, но ему не нравилась Лила и корабль демонстрировал это, как мог. Впрочем, Корней не замечал мелких неудобств, он весь превратился в одно гигантское ухо: перед ним открывались тайны чужой расы.

– Расскажи, как ты родилась. Я никогда не видел детей игигов, о них говорят много странного…

– Не называй мою расу «игиги», это унизительное слово придумал твой отец. На самом деле мы раса богов, мы не нуждаемся в названиях.

– Хорошо, я больше не буду. Как ты родилась, помнишь?

– Да, конечно, мы сохраняем важные события в памяти. И самое важное среди них это начало новой жизни. До рождения я спала. Во сне я плыла в темноте и темнота была моим миром. Там было уютно и хорошо, но не было воли к действию. Там было все, но тело не двигалось, оно могло только созерцать. А потом я увидела свет, – небольшую щель, там был другой мир. Я захотела посмотреть и приблизилась к щели, и на меня хлынул поток яркого света, он ослепил закрытые глаза. Тогда у меня появилась воля, я имею виду воля, жажда действий и свершений.

Я знала, что заплачу огромную цену, утрачу свое спокойствие и всезнание, если соглашусь выйти в другой мир. Но все же мне стало очень любопытно, я, как и ты, Корней, не могу оставаться в стороне, я должна быть в самом центре событий. И так мое тело приняло решение, оно встрепенулось и загорелось жаждой действий, а мой ум был околдован любопытством. И я прошла сквозь щель, чтобы увидеть яркий свет и мир, полный предметов, заполненный светящимися нитями и паутиной полей. Только мое тело стало неумелым, а ум потерял все знания. Так я родилась.

– Потрясающе! Никто из людей не помнит себя до рождения.

– Третья плотность пространства не имеет тонких вибраций, которые позволяют помнить все. Я родилась в четвертой плотности, поэтому помню, и мне пришлось учиться, чтобы пребывать в твоем мире, в третьей плотности.

– А у нас есть шанс когда-нибудь перейти в четвертую плотность?

– У «вас», это у кого именно?

– У человечества.

– Ты хочешь получить ответ на вопрос о миллиардах жизней?

– Нет… Ну хорошо. У меня, например, или у Леванского.

– Шанс есть у всех, ну у кого-то совсем маленький, а у кого-то большой.

– Почему так, от чего этот шанс зависит?

– От воли. Твой отец желал попасть в четвертую плотность и он там.

– Значит, он не умер?

– Конечно, нет, дурачок! – Она рассмеялась и потрепала жесткие волосы Корнея. Было очень приятно и он чуть не замурлыкал вслух. – Душа не умирает, если только она не попадает в нулевую плотность.

– Подожди, а как душа может попасть в нулевую плотность? Ведь там, где мир свернут в ноль, нас выталкивает, это как отсутствие пространства и материи.

– Есть много способов, но тебе о них нельзя знать.

– Не представляю, зачем бы мне понадобилось в нулевое пространство…

– Говорят, где конец одного, там начало другого. Ноль связан с Абсолютом. Кто-то ищет короткие пути и готов рискнуть своим бессмертием.

На некоторое время он задумался. Слишком все не конкретно, в голове не укладывалось, тем не менее, она говорила правду, может быть свою, чисто игигскую, но правду.

– Абсолют, это – бог?

– Нет, Абсолют – это сила, которая пронзает все миры и которая творит их. Мы считаем, что, все вокруг – сон Абсолюта, но у нас нет доказательств, поэтому ты можешь не верить.

Корней решил отмахнуться от абстракций, его ум и так был перегружен. Он смотрел на ее тонкую белую ногу и едва сдерживал себя, чтобы не погладить. Она могла бы не носить одежду, она не мерзла и не испытывала неудобств от жары и холода. Ее кожа была идеальной, ни единой родинки или растяжки. И он не увидел даже маленького волосика на теле. Идеал, шаблон человеческого тела. Может, чем черт не шутит, они и правда были творцами человеческой расы? Виктор потратил всю свою жизнь, чтобы доказать обратное, но он не видел Лилы! Не вдыхал ее потрясающий запах, не прикасался к ее волосам… Он упрямо мотнул головой и вернулся к разговору:

– А как вы относитесь к Абсолюту?

– Мы? Опять ты не конкретен. Мы, ИГИГИ (она сделала ударение и выплюнула это слово грубо и с презрением), или мы, высшие божественные существа, мой отец, я, моя семья?

– Хорошо, я понял. Как ты относишься к Абсолюту?

– Я стремлюсь стать им.

Ответ был прост, но Корней втянул голову в плечи, вдруг ощутив какой-то непонятный холод. Словно она собралась вознестись на небеса по собственной воле, или она заговорила о том, о чем он не мог даже подумать.

– Почему мы, люди, такие тупые, Лила?

– Поставь вопрос правильно.

– Почему я такой тупой и не понимаю многого из того, что ты говоришь?

– Ты не тупой, Корней, ты просто находишься в своей плотности, тебе там уютно, и ты не желаешь покинуть ее, для того, чтобы узнать что-то новое.

Вот тут она была права. На все сто, не в бровь, а в глаз. Он с удовольствием задавал вопрос, но когда получал ответ, ответ пугал его и он стремился как можно скорее забыть, чтобы задать новый. На самом деле Корней не был готов сию секунду стать Абсолютом. «Мы еще здесь поживем, – подумал он о себе и Леванском, – а игиги пусть отправляются в другие плотности».

– Наверное, ты думаешь, почему мы до сих пор здесь, если каждый из нас стремится к Абсолюту?
<< 1 ... 6 7 8 9 10 11 >>
На страницу:
10 из 11