Алину начинает трясти от злости. Директор поворачивается, чтобы уйти, но…
– А вы поставьте весы и взвешивайте посетителей на входе и выходе, – говорит Алина спокойно и зло. – Будет понятно – кто сколько съел.
– Девушка, ну не утрируйте… – примиряющим тоном отвечает директриса.
– Или проводите экспертизу желудочного сока. А, хорошая идея? – злится Алина.
Вдруг Гриша замечает рядом с собой на низкой полке яркие товары (леденцы, Киндер сюрпризы), предназначенные маркетологами в качестве "спонтанной покупки".
Алина, предчувствуя его дальнейшие действия, отводит коляску с ребёнком назад. Получилось резко.
– Только не бейте ребёнка! – кричит раздражённая покупательница.
Алина хочет что-то ей ответить. Но от движения коляски глаза Гриши распахиваются, нижняя губа дрожит, ротик округлился, грудь вздымается и… вот оно – Гриша недовольно вопит. Все собравшиеся морщатся от высоких нот "арии" ребёнка.
Директор нагибается к Алине, чтобы она услышала:
– Вы можете оплатить покупки здесь.
Она показывает на кассу, где нет очереди, хотя к другим кассирам стоит по 3-4 человека.
– Где у вас каша без глютена? – перекрикивая ребёнка, спрашивает у директрисы Алина.
Та быстро пробегает пальцами по коробкам и находит одну. Алина кидает в корзину коробку с кашей, кивает и идёт к кассе, кусая губы, чтобы не расплакаться.
Алина вновь проходит рядом со "спонтанными покупками". И она смахивает продукты со стойки.
***
Алина лежит на расправленном диване в затемнённой комнате рядом с Гришей и ждёт, когда он уснёт. Но ребёнок крутится, встаёт на четвереньки, потом на голову (похоже на позу из йоги "собака мордой вниз"), вскрикивает.
Она не реагирует.
Гриша играючи, но с силой тыкает ногой маме в нос. Она вскрикивает от боли, схватившись за нос. Тогда Гриша хватает её за волосы. Она молча отцепляет его пальчики один за одним.
Потом она укладывает ребёнка и нависает над ним.
– Гриша, пожалуйста, мы должны поспать, – взмолилась она, – Ты можешь не спать, а мне надо.
Она протягивает ему игрушку-солнышко:
– Вот, смотри, все спят. Даже солнышко…
Она даёт ему игрушку, но Гриша отбрасывает её с коротким протестующим криком. И хохочет.
Алина смотрит на сына, но сил его укладывать у неё нет. Не говоря ни слова, она ставит ребёнка в его кроватку с поднятыми высокими бортиками и идёт к двери. Это вызывает протестный крик ребёнка, но она на него уже не реагирует.
…и она уже стоит в душе. На телефоне громко играет трек – это тяжёлый рок – группа Five Finger Death Punch.
Закрыв воду, она выходит из душа, выключает музыку и тут же слышит душераздирающий плач ребёнка. Не смотря в зеркало, набрасывает халат, открывает дверь ванной.
Она бежит по коридору и слышит, как к плачу примешивается звук, как соседи долбят по батарее – явно им.
ГЛАВА 3. СПАСЕНИЕ?
Алинина подруга Оля – 27-летняя стильная блондинка, художница, пьёт кофе из пластикового стаканчика с эмблемой кофейни на кухне. У Оли продуманный мейк-ап, ухоженные руки с модным маникюром, ни грамма лишнего веса, лёгкий загар.
Радионяня стоит на столе. Здесь также лежит и подарок от Оли, явно запоздавший по времени, – красивые дизайнерские пелёнки.
-…Я вообще не понимаю: у нас работает одна мамашка по 3 часа в день, а ребзя у неё в рюкзаке за спиной. Остальное время из дома работает, – эмоционально говорит Оля.
– С моим – никак: вы все там повеситесь. Да и дома с ним не поработаешь.
– Ну, не знаю, может… к врачу его сводить?
– Были. Невролог говорит: "Прекрасный ребёнок. Характер такой – требовательный".
Они молчат.
– Ну а Антон твой? – чуть громче спрашивает Оля, – Жена-клуша его устраивает?
Алина молчит, отводит взгляд в сторону.
– Ты погляди на него! Хорошо устроился!
Оля стала говорить слишком громко, поэтому Алина прикладывает палец к губам, давая ей знать, чтобы она говорила тише.
– Нет, подруга, я не дам тебе утонуть в этом омуте!
Она кивает на Алинину футболку – застиранную и растянутую, со следами каши. Алина невольно прикрывает руками след, который она не заметила.
– Я таких мамашек видела – а потом они…
Оля жестом показывает на себе расплывшуюся фигуру.
-…хомячат конфеты по ночам, запивая коньяком, и плачут в подушку. И никому они не нужны – даже мужьям, которые убеждали их "дитачку" родить и дома сидеть.
Алина теребит пальцами пелёнки, который лежат на столе.
– Был у меня один такой – я его живо кышнула за дверь.
Алина не выдерживает её тона:
– Оль, я тебе дала 20 минут. 19 уже прошло. Через минуту проснётся Гриша…
В этот момент из радионяни слышится недовольное кряхтение, но пока не крик. Алина встаёт. Оля перехватывает её руку.
– Шеф определится с концепт-артом уже в конце недели. Пришли ему хоть что-то. Понимаешь, это реальный шанс – не просто шерсть рисовать, а всё! Другого шанса может не быть.