– Уже Филатова.
Она даёт Грише мягкую игрушку, но та его явно не интересует. Он заползает к Алине на коленки, берёт её руку и оборачивается её рукой, как будто она его обнимает.
Нотариус говорит так, как будто вечно всем недоволен и ему все должны:
– Ну да-да. 2 месяца вас искал. Кржижановский Сергей Сергеич, нотариус. Евгения Михайловна Попова, ваша тётя, завещала вам дом в Тульской области…
Гриша поворачивает Алинино лицо за подбородок к себе и заглядывает ей в глаза, как будто требует, чтобы она с ним поговорила, уделила ему внимание.
– Ничего не понимаю. Какой дом?
– Так, начнём с начала. Евгения Михайловна Попова – ваша тётя?
– Так я её не видела с 1,5 лет.
– Это ничего не меняет. Она назвала вас единственной наследницей её дома.
Ребёнок опять требует маминого внимания. Но сосредоточенная Алина не желает его развлекать. Он, конечно, недоволен и активно бултыхает своими ножками, бьёт маму по коленкам.
– Адрес нотариальной конторы запишИте, – продолжает нотариус, – Сегодня можете подъехать в 2 часа?
Гриша тянется к надоевшему телефону, который крадёт внимание его мамы. Алина отворачивается, чтобы ребёнок не дотянулся.
– Сегодня?
– Ну давайте завтра. Смотрите, это в ваших интересах приехать как можно скорее.
– Это для оформления завещания, да? Хорошо… – спохватившись, – А что с ней случилось?
– Ну я подробностей не знаю… Знаю только, что самоубийство.
Алина пытается переварить полученную информацию. Молчит.
– Так вы адрес будете записывать?
Девушка оглядывается в поисках бумажки и ручки, поднимая руку с телефоном, потому что Гриша пытается его забрать.
ГЛАВА 4. Странный дом.
Прекрасный летний день. Машина заворачивает…
…на поселковую дорогу, вдоль которой стоят деревянные дома за деревянными заборами. Песок хрустит под шинами.
Параллельно Алина разговаривает по телефону с риелтором, который лениво ей отвечает.
На заднем сиденье кряхтит и пытается выбраться из кресла Гриша.
– …Мне вас Оля посоветовала.
– Оля? Странно…
Медленно ведя машину, Алина выискивает точный адрес в документах, которые лежат на соседнем сиденье. Как вдруг она замечает женщину лет 60 в одежде до пят, почти лохмотьях, идущую рядом.
Женщина оглядывается – и Алина видит выцветшие подслеповатые глаза. Алина на секунду пугается. Женщина останавливается и показывает на какой-то дом впереди них. Девушка смотрит в ту сторону. Женщина продолжает идти.
– Ну а что за дом-то? – продолжает риелтор.
– Дом… Ну такой, обычный деревянный. 2 этажа, по-моему… Хотя я плохо его помню, если честно: мне 1,5 года было, когда мама меня назад забрала от тёти.
Алина смотрит в зеркало заднего вида, потом оборачивается назад, чтобы увидеть женщину, но той больше нет.
– …Ну вы адресок скиньте – я в Росреестре посмотрю.
– Только документы о собственности будут через 3,5 месяца.
Риелтор явно расстроен:
– А, вы только право завещания оформили…
– Да. Но, может, вы всё-таки приедете-оцените?
Вдруг слева на дверь набрасывается большая чёрная лохматая собака. От неожиданности Алина дёргается в сторону от двери, телефон падает. Алина останавливается.
Найдя телефон внизу под педалью, Алина всматривается в окно: собака явно заливается лаем, но Алина ничего не слышит.
– Девушка, вы тут?
Алина не сразу отвечает. Она открывает окно, собака всё также лает молча…
– Д-да…
Собака убегает. Алина смотрит ей вслед.
– Ладно, надо бы подъехать, дом посмотреть. Покупатель найдётся – задаток возьмём и предупредим о моратории на 3,5 месяца.
Алина двигается с места.
– Давайте завтра к вам подъеду?
– Завтра? Мы вообще-то не планировали на ночь оставаться, – потом быстро добавляет, – Хотя ладно, приезжайте.
Вдруг она вновь видит ту же странную пожилую женщину – она заворачивает возле какого-то дома впереди. Тут женщина оборачивается и показывает Алине руками странное движение, похожее на удушение в петле. Потом разворачивается и идёт дальше.
– Договорились! До завтра, – отвечает риелтор.
Женщина уже скрылась за поворотом.
Алина подъезжает и видит, что это нужный ей дом, стоящий на пересечении улиц: на заборе – нужная ей цифра дома.