Катталин не могла сдержать слез глядя на эту удручающую картину. Йон, разделявший ее настроение, ласково сжал руку жены, стараясь утешить. Внезапно молодая ведьма решительно тряхнула головой, словно отгоняя неуместные мысли и, вырвав ладонь из руки мужа, протянула хитро сложенные пальцы к синеющему среди густых крон кусочку неба. Грянул гром. Из ниоткуда вдруг полоснула ослепительная ветвистая молния, пахнуло озоном. Йон непроизвольно зажмурился, все еще продолжая видеть отпечаток этой гигантской искры на сетчатке. Все стихло. Молодой человек осторожно приоткрыл один глаз, затем другой. Первое, на что упал его взгляд, была Катталин, стоявшая с опущенной головой, закрыв лицо руками. Чуть дальше, на камне где только что сидела ламия, теперь не было ничего, кроме горстки пепла и блестевшего на солнце золотого гребня, который вдруг начал на глазах тускнеть и истончаться, скоро совсем истаяв.
– Ты убила ее? – нарочито спокойно спросил Йон. – Разве не было другого выхода?
Катталин помотала головой, все еще закрывая заплаканное лицо руками.
– Это не я… Я не хозяйка волшебным тварям, – голос ее звучал глухо и печально. – Их настоящая госпожа – Богиня Мари, она решает судьбу каждой ламии, каждого из иррачоак, драконов и всех прочих… Меня лишь послали удостовериться, что уже ничего нельзя сделать… Пожалей меня, мне так плохо…
Йон тихонько обнял ведьму, чувствуя, как она уткнулась мокрым теплым носом ему в шею. Утешая, он хотел привычно поцеловать ее в макушку, но уперся носом в прохладный пластик велосипедного шлема. Так они и стояли какое-то время, пока Катталин не успокоилась. Постепенно к ней вернулась ее обычная жажда деятельности, глаза прояснели и заблестели.
– Все это чрезвычайно грустно… Но еще одна неприятность заключается в том, что нам с тобой придется здесь прибираться! – ведьма чуть отстранилась от мужа, оглядывая запрудившую ручей свалку. – Поможешь?
– Конечно! А как?
– М-м-м… – Катталин на секунду задумалась. – Давай, я спрессую всю эту нечисть в один ком и стану удерживать над землей, а ты будешь двигать его в сторону помойки. Мне кажется, нам двоим это по силам!
– Хорошо, попробуем…
Молодая ведьма чуть кивнула и, развернувшись, окинула взглядом плотину и лужу, стараясь не упустить из вида ни одной, даже самой маленькой обертки или обрывка пакета. Затем, создав в самой середине мусорной кучи эпицентр притяжения для подобного рода вещей, прибавила магической энергии. Воздух загудел и замерцал, плотина начала скукоживаться, стараясь вжаться как можно глубже сама в себя, размокший картон сминался, с хрустом сплющивался пластик, отовсюду к уплотняющейся и принимающей форму почти идеального шара мусорной куче стремились отдельно валяющиеся куски упаковки и рваные бумажки. Шар, продолжая плотнеть и уменьшаться, с чавкающим звуком оторвался от земли и завис, слегка поворачиваясь вокруг своей оси, словно гигантский глобус. Разноцветные пятна спрессованной упаковки образовали на его поверхности острова и континенты причудливых очертаний. Освобожденная вода обрела голос и с шумом заполнила пересохшее русло, клокоча и пенясь, смывая затхлую тину и скопившийся лесной сор. Недовольные лягушки разбегались кто куда, стараясь спрятаться понадежней, чтобы безопасно переждать стихийное бедствие.
– Вот так! – воскликнула Катталин с улыбкой на напряженном лице. – Ваш выход, маэстро!
Йон критически осмотрел пеструю шершавую сферу, которая уже перестала сжиматься, уменьшившись приблизительно до полутора метров в диаметре.
– Да ты уже почти всю работу сделала! Красота! А скажи, как ты формулировала условия для взаимного притяжения именно мусора, а не листьев, палок и всего прочего, что тут валяется? Это ж нужно задать уйму параметров!
– Честно? Я про себя стишок рассказываю типа:
Мусор вместе соберись,
Остальное – кыш и брысь!
Ну или вроде того. Не очень складно, я понимаю, но это ты у нас поэт, не я.
– И эта «формула» работает?
– Как видишь!
– Да, вижу, – Йон мрачно вздохнул, – и у меня просто руки опускаются: сколько я ни буду стараться, у меня так никогда не получится!
– Не расстраивайся, пожалуйста, я же не виновата, что так умею. Я бы обязательно научила тебя, если б знала как.
– Это как баскский язык: чем больше учишь, тем большее поле для изучения перед тобой открывается… И жизни не хватит, чтобы перелопатить такую гору информации. А ты просто знаешь этот язык с детства и все. Это даже как-то не честно…
– Милый, давай вернемся к этой теме позднее, мне довольно тяжело держать мусор в таком состоянии…
– Ой, конечно! Прости, я отвлекся.
Он помотал головой, прогоняя упаднические мысли, сгенерировал импульс магической энергии и легонько ткнул им мусорный шар в бок, тот качнулся и нехотя подвинулся на пару шагов.
– Что ж, это несколько труднее, чем я думал, но я справлюсь! – пообещал молодой человек жене. – Пошли?
Они не спеша двинулись обратно по тропке. Йон толкал перед собой мусор, стараясь четко выдерживать вектор приложения магической энергии, чтобы случайно не засадить тяжелую сферу в заросли колючего кустарника, а Катталин шла за ним след в след, сосредоточенно поддерживая форму и высоту мусорного шара. Внезапно, размеренное движение застопорилось: впереди возникло на первый взгляд непреодолимое препятствие – два дерева подступали так близко к тропинке, что протиснуть между ними импровизированный глобус казалось попросту невозможным. Лес в этом месте, так некстати, был очень густым – обойти вокруг тоже не получалось. Йон подвел сферу к самым стволам, чтобы определить масштабы проблемы.
– Наш мусор сантиметров на десять шире прохода! – объявил он, обернувшись. – Что будем делать?
– Попробуем еще ужать…
Катталин увеличила давление. От усилия на лбу молодой ведьмы выступили бисеринки пота. Сфера с неприятным хрустом начала понемногу утрамбовываться.
– Еще чуть-чуть! – Йон контролировал размер шара. – Стоп! По-моему, пройдет!
Катталин кивнула, говорить ей было слишком тяжело. Они двинулись дальше. Вдруг из чащи, трепеща крылышками, выпорхнула маленькая яркая зарянка и села на плечо ведьме. Та вздрогнула от неожиданности и на миг потеряла концентрацию. Этого было достаточно, чтобы мусорный шар мгновенно слегка расширился, расклинившись между деревьями.
– Проклятье! – сквозь зубы процедила уже порядком уставшая ведьма.
Птичка с интересом посмотрела на нее и что-то прощебетала.
– Всегда пожалуйста! – через силу ответила девушка. – Обращайтесь!
Зарянка коротко пискнула и улетела.
– Что это было? – не удержавшись, поинтересовался Йон, хотя прекрасно понимал, что жене, с трудом удерживающей сферу, сейчас не до разговоров.
Впрочем, Катталин отвечать и не собиралась, лишь неопределенно дернула подбородком, мол, после объясню. Молодой человек кивнул, соглашаясь, и начал осматривать застрявший «глобус». На первый взгляд, все было не так уж и плохо – шар успел увеличиться совсем немного, но вот только как Йон не пытался, сдвинуть сферу с места не удавалось.
– Я… скоро… совсем устану… – послышался сдавленный голос Катталин за спиной. – Если подам знак… Отпрыгивай за дерево… Без контроля шар… просто взорвется! Это может быть опасно.
– Понял… Потерпи еще немного!
В отчаянии, он уперся в мусор плечом, увеличивая магический импульс до максимума и одновременно толкая сферу обыкновенной мышечной силой. Неожиданно, это помогло: со скрипом «глобус» резко стронулся с места и, словно пробка из бутылки, выскочил из древесного плена и быстро заскользил вперед. Йон, пошатнулся, но сохранил равновесие и теперь, не сбавляя усилия, быстро толкал шар к выходу из леса. Катталин, позволившая сфере вернуться к первоначальным размерам, отчего ей стало заметно легче, едва поспевала за ним.
Когда уже очень скоро впереди посветлело и показалась площадка с баками для отходов, все так же безлюдная, они уже совершенно выдохлись. Ведьма, с помощью мужа, перевалила шар через стенку самого большого контейнера, предназначенного для строительного мусора и, по счастью, почти пустого. Этот бак был выбран ими не случайно: Йон справедливо опасался, что как только магическая сила, спрессовывающая мусор, перестанет действовать, тот, расширяясь, просто разорвет обычный контейнер на куски.
– Отходим? – Катталин взяла мужа за руку, и они, пятясь, отступили обратно к деревьям. – Отпускаю!
– Давай!
Ведьма выдохнула и отключила магическую энергию. Шар шумно взорвался, как кукурузное зерно на раскаленной сковороде, по площадке прокатилась волна зловония. Бак оказался заполнен мусором доверху, даже с небольшой горкой.
– Сколько же бедняжке понадобилось времени, чтобы перемолоть такую гору еды! – Йон удивленно присвистнул, только сейчас осознав истинные размеры мусорной плотины.
– Судя по результатам, порядочно, хотя и не слишком много… Думаю, попробовав раз-другой и плотно подсев на усилители вкуса и прочую дрянь, ламия уже просто не могла остановиться, тем более что недостатка в просроченной еде и объедках с кухни не было…
– Слушай… А ведь под конец она, похоже, уже и двигаться-то не могла. Кто ж ее снабжал-то?
– Ламии могут подчинять себе мелких зверушек, думаю, крысы или белки носили ей из баков все, что попадется, а ей уже было все равно, что есть… Ладно, пойдем за велосипедами, и – домой! Я что-то проголодалась от таких физических упражнений…
– Гамбургер или пиццу? – невинно спросил Йон, ухмыляясь, впрочем, довольно хитро.