– Уфф, все-таки правильно пришла! Уже хорошо!
Она устроилась на стуле поудобней, скрестив стройные лодыжки.
– Сеньорита, допускаю, что вы вообще просто плод моего нетрезвого воображения, но, может, вы того… покинете это помещение? Приходите завтра, я к тому времени высплюсь, и мы побеседуем… Если вы существуете, конечно… А сейчас я неважно себя чувствую, приболел, знаете. Мне спать пора!
– Ах-ха, приболел! Знаю я эту болезнь! – девушка взмахнула рукой и как-то по-особому щелкнула пальцами.
У Пако в глазах на мгновение потемнело, а когда сознание вернулось, похмелья как не бывало.
– Вот это да! Как это ты так? – от неожиданности он сразу перешел на «ты», как, впрочем, это и принято повсеместно в Испании.
– Ловкость рук! Так же лучше?
Пако неуверенно кивнул, прислушиваясь к себе: самочувствие было просто великолепным, настроение тоже мгновенно улучшилось, и ему вдруг стало невозможно интересно, что же нужно этой симпатичной нахалке. На взгляд Пако, девушка была – просто прелесть. И сейчас, когда он полностью пришел в себя, не попытаться поближе с ней познакомиться в непринужденной атмосфере, было бы просто непростительно.
– Сеньорита, позвольте пригласить вас на чашечку кофе!
– Хм, – Каттали?н задумалась, очень мило нахмурив изящные брови. – А, впрочем, так будет даже проще…
– Что проще?
– Не важно! – Девушка вскочила и решительно направилась к выходу. У двери она оглянулась: – Ну что, ты идешь?
Они спустились в ближайший бар, или таверну, как баски называют подобную смесь кафе, бара и столовой. На вкус Пако заведение было даже слишком аутентичным: меню, написанное разнокалиберными буквами на грифельной доске – исключительно на баскском, портреты политических заключенных – борцов за независимость, грозно глядели со стен. Откуда-то из-под потолка негромко доносилась баллада Бенито Лерчунди, сливавшаяся с негромкими разговорами нескольких групп пенсионеров – завсегдатаев в черных беретах, попивающих розовое вино из широких стаканов. Но в целом здесь было чистенько, уютно и отлично кормили. Пако попросил два кофе с молоком, взял со стойки несколько пинчос – местную разновидность канапе с разнообразными начинками и подсел к уже занявшей столик в самом дальнем углу Катталин.
– Прошу! – Пако галантно пододвинул ей дымящуюся чашку с аппетитной пенкой.
Девушка рассеянно кивнула. От ее решительности не осталось и следа, она подавленно смотрела куда-то в сторону, вертя в руках маленький хрустальный флакон внутри которого переливалось что-то ядовито зеленое.
– Что это?
– А? – очнувшись, Катталин уставилась на флакон, как будто видела его первый раз в жизни, – так… духи.
Какое-то время она еще покрутила пузырек в руках, потом решительно отставила в сторону и обхватила чашку, словно пытаясь согреться. Пако невольно залюбовался ее изящными маленькими руками.
– Так… – Катталин, казалось, приняла какое-то решение. Она вдруг совершенно успокоилась, к ней вернулась ее обычная уверенная манера держаться. – У тебя, конечно, куча вопросов…
– Хм, а ты как думаешь? – Пако, прищурившись, посмотрел на собеседницу поверх чашки.
– Ладно, чего темнить. Видишь ли, у тебя есть Дар…
– Что? Какой дар?
– Не перебивай! Ты же писатель? – и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Вот скажи, было ли у тебя когда-нибудь так, что ты сочинил что-то, а потом оно сбылось?
Немного сбитый с толку Пако перебрал в уме все свои журнальные публикации и озадаченно спросил:
– Чему сбываться в статье для автомобильного журнала? Покупке нового «Мерседеса»? Такого не припомню… Хотя было бы не плохо!
– Да нет, конечно! – Катталин досадливо мотнула подбородком. – Не эта ненастоящая писанина, а то, что ты для себя пишешь, скорее всего стихи – в них больше магии.
– И такого что-то не помню. И вообще, что за мистика?
Девушка вздохнула, как показалось Пако, немного разочарованно.
– Да я никак стихи всерьез писать-то не начну, – поспешно продолжил он, – так, ерунду всякую. Смотри, последние вирши про снежную бурю мне не понравились, и я их сразу выкинул, а до этого я и вовсе какую-то чушь про самолет в шутку сложил, типа:
Над морем разлетелись обломки самолета,
С волною ветер спелись, и это их работа!..
Катталин внезапно схватила потрепанную газету, лежавшую на соседнем столике, и решительно сунула ее под нос Пако.
– Читай!
– Что? – он отшатнулся от неожиданности. – Как читать, здесь же по-баскски все…
– А, точно… Вот, – она нашла нужный заголовок и начала споро переводить: – Сегодня при заходе на посадку в аэропорту Бильбао чуть не потерпел крушение пассажирский лайнер А-320 авиакомпании «Иберия»… Так… А вот: во время снижения над морем при ясном небе и отличных метеоусловиях самолет неожиданно попал в зону сильного шквалистого ветра. Только слаженные действия опытнейшего экипажа смогли предотвратить неизбежную катастрофу… Что скажешь?
– А я-то тут при чем?
– Пойми, в этом и состоит твой Дар. Ты пишешь – оно сбывается… Вот смотри еще… – она перевернула страницу. – Свидетелями необычного погодного явления стали вчера жители Доностии. Над городом была зафиксирована снеговая туча, что абсолютно не характерно для климатических условий нашего региона… Что ты там про бурю говорил?
– Ага, конечно, – Пако стало смешно, – то есть сейчас я напишу, чтобы с нас не брали денег за еду, и так и произойдет?
– Не знаю, – Катталин нахмурила брови, – вряд ли. Если бы это так напрямую работало, ты бы уже был миллионером каким-нибудь или диктатором… Думаю, твой Дар совершенно непредсказуем, он может дремать годами, а потом вдруг сработать несколько раз подряд. И от этого он еще опасней, ты точно не можешь его контролировать…
– Слушай, это же полная ерунда! Двадцать первый век на дворе. Скажи еще, что это черная магия!
– Почему сразу черная? Не бывает черной или белой магии, это в сказках. Она просто есть и все. И здесь, на нашей древней земле она проявляется особенно сильно. Твой Дар надо обезвредить пока не поздно. Поэтому я здесь.
– И как же мы будем его обезвреживать? – Пако непроизвольно улыбнулся, критически оглядев девушку.
– Не так, как ты подумал! – Катталин покраснела и стала совершенно очаровательной. – Нам надо найти лами?ю. Она тебя поцелует, и твой дар тебя оставит.
– Кого? Какую еще лами?ю?
– Речную нимфу, конечно же.
– И много их тут у вас?
– Не много, но попадаются, – Катталин как-то обыденно пожала плечами.
– И зачем ей меня целовать? – продолжал забавляться Пако.
– Ну не знаю… – она отвела глаза. – Понравишься ей, и поцелует. И вообще, это в твоих интересах. Нам завтра уже надо отправляться в путь.
– Куда? – опешил молодой человек. – Искать эту твою нимфу?