«Оставьте себе вашу кашу! Презираю Академию, её порядки и вашу заботу! Ничего мне не нужно!»
Урса нахмурилась и обернулась к Лилю.
– Опять ходил в общую столовую? Ты же умный парень! Однажды тебя поймают, Лиль Роуз. Я вынуждена доложить Гастону… господину Эссару, о нарушении правил.
Тот безразлично пожал плечами:
– Докладывайте.
– Ничем вас не проймёшь, пока гусь за…пятую точку не ущипнёт, – Урса махнула рукой и обратилась ко мне: – Примеришь форму, если не сгодится, завтра подберём другую. Обычно я угадываю.
Она, заметно торопясь, ушла. Я сложила мятую промасленную бумагу и спросила:
– Лиль, где ты взял булочку? Кажется, декан говорил, что нельзя ходить туда, где учатся обычные студенты.
– Украл, – криво ухмыльнулся фейри.
Мне почудилось, что у Лиля покраснели кончики ушей, однако глаза задорно сияли. Он вполне был доволен собой и ничуть не стыдился. Ладно безродная девчонка, рождённая в «Весёлом кролике», стащит у торговца пару пирожков или связку колбасок. Но благородный фейри!
В красках представив похищение булочки красавцем фейри с внешностью и статью аристократа, я фыркнула:
– Вот так просто?!
– Непросто, – не скрывая гордости сообщил Лиль. – Я долго тренировался. Моя раса легко отводит людям глаза: особенно в толпе таких же студентов. Достаточно надеть обычную куртку, подобраться ближе к прилавку с подносами и… – Он сделал круговое движение рукой. – Булочки в пакете! Каждый по-своему борется с несправедливостью.
Лиль развёл руки в стороны, как бы прося прощение за дерзость.
– И тебя ни разу не раскрыли? – восхитилась я. – Эта…надсмотрщица Урса сказала, ты часто проделываешь подобные фокусы.
– Никто, кроме своих не видит нашей запретной магии, не отличает от обычных людей. Сама знаешь!
– Стихийники от этого бесятся, – весело согласилась я.
– Они привыкли всё держать под контролем. Незнание может быть опасным, поэтому маги Союза придумали метки и артефакты для проверок.
– Заклеймили нас, как скот!
Я наконец вздохнула полной грудью, почувствовав, что Лиль понимает меня с полуслова.
– Это страх перед непостижимым, Кирсти, а ещё алчность. Стихийники готовы на многое ради хаотита. За сто лет Союз земель стал единственным поставщиком этого ценного ресурса.
Лиль подошёл ближе и взял меня за руки. Я не стала сопротивляться, позволив ему это небольшую вольность. Я словно плыла в потоке тёплой и ласковой воды. Серебристые искорки медленно осыпались с белых волос Лиля и кружили в воздухе.
– Ты решил очаровать меня магией фейри? – не задумываясь, спросила я.
– Не предполагал. Пока… – тихо отозвался Лиль. – Пытаюсь найти ответ на загадку. Зачем ты здесь, Кирстен Шип?
– Хотела бы я знать, – в тон новому знакомому произнесла я. – Спроси у надменного декана.
Несколько секунд мы молча смотрели в глаза друг другу. Огонь дара магии хаоса горел сильно и ровно, сердца бились в унисон. Вдвоём мы смогли бы побороться с обстоятельствами, попробовать бежать в Северный город…
Так я подумала, но тут же засомневалась, вспомнив слова Лиля. Фейри добровольно пришёл в Академию. Он не станет помогать с побегом. Если не хуже…
Пальцы выскользнули из сильных и прохладных ладоней Лиля Роуза: он такой же чужак, как и Гастон Эссар или Урса. Я совсем его не знаю.
– У тебя есть причина не доверять фейри, – медленно подбирая фразы, сказал Лиль.
И всё же мне не хотелось обижать нового знакомого:
– Причины не доверять всем.
– Я понимаю. Тот, кто сам явился в это гиблое место, может показаться безумцем или предателем. – Его взгляд затуманился. – На нас сто лет висит это проклятие. Мой народ был обманут магами Союзных земель. Они превозносили нас, осыпали подарками и обещаниями. Мои предки проявили слабость и стали орудием в руках мерзавцев. В итоге северные земли фейри превратились в смертоносную пустыню, а твой народ продолжал спасать нас, простив предательство.
– Я слышала, что за стенами Северного города все равны: люди, фейри, маги или обыватели без дара. Даже стихийники, выступившие против притеснений. Однажды я доберусь туда. Пойдёшь со мной? – Я подмигнула.
Неужели ванильная булочка и красивая мордашка способна лишить меня осторожности?
– Легко спрятаться за высокими стенами и магической завесой Северного города. – Лиль строго сжал тонкие губы. – Ты не думала, что твоё место здесь?
– Ну уж нет! С чего это?!
На короткий миг я решила, что и правда имею дело со свихнувшимся фейри. Кто знает, что в Академии делают с магами хаоса?! Каким испытаниям подвергают?!
– Чтобы всё изменить, исправить прошлое и освободить людей.
На бледных щеках Лиля проступил румянец, глаза горели. Он искренне верил в то, о чём говорил.
Я поняла его, но не согласилась:
– Тебя тяготит прошлое твоего народа? Задумал искупить чужую вину? Разве это возможно сделать в тюрьме? Безумие!
– Нет, я не безумен, – решительно повторил фейри. – Иногда я буду говорить странные слова. Я из рода оракулов, и сам не понимаю, откуда приходят подсказки. Ты, я, остальные… Мы не случайно оказались в Академии.
– Скажи ещё, что и предатель Эссар не случайно поставлен над нами, – недовольно заметила я. – Задумка великих оракулов…
– И Эссар, – твёрдо ответил Лиль. – У хаоса отменное чувство юмора, прекрасная Кирстен. Однажды ты убедишься в этом.
Я тряхнула головой, не представляя, что и думать. Лиль немного пугал, но и притягивал. Никогда не имела дела с фейри. Красивое, светлое лицо Лиля дышало наивностью юности, а слова принадлежали будто и не ему вовсе, а древнему существу, испытанному жизнью.
– Ты не боишься быть настолько откровенным с незнакомым человеком?
Сиреневое сияние в глазах Лиля стало ярче, улыбка коснулась губ. Своё мнение он отстаивал с пылкостью и упорством подростка. Это меня опять смутило и запутало.
Лиль лукаво прищурился:
– Я неправильный фейри. Отец всегда ворчал, что фейри, который не умеет лгать, обречён на раннюю смерть.
– И ты решил покончить с жизнью, поэтому сам пришёл в Академию, – попыталась пошутить я.