Дарктвайн

— Я буду ждать тебя, Ламира, — произнес он.

Я улыбнулась, чувствуя, как уходит остаток утренней тревоги.

— Я обязательно приду. Не хочу, чтобы ты сидел здесь один.

Из-за двери донесся едва слышный, уже знакомый мне смешок. Оттолкнувшись от косяка, я со всех ног припустила обратно по темному коридору темницы.

Добежав до конца, толкнула окованную железом створку, взлетела по скользким ступеням и быстро преодолела узкий потайной лаз. Перед выходом в парадную галерею я замерла, приоткрыла деревянную панель и осмотрелась. Никого. Скользнув в коридор, я плавно надавила на резьбу, и стена бесшумно встала на место.

Я развернулась, собираясь со всех ног припустить обратно в покои принцессы, и со всего размаху врезалась в кого-то грудью. От неожиданности я едва не выронила пухлый том сказок.

Я испуганно вскинула голову. Передо мной стоял Райдер, скрестив руки на груди.

— Райдер! — выдохнула я, отступая на шаг и пряча книгу за спину. — Ты меня напугал!

Он подозрительно прищурил свои голубые глаза, переводя взгляд с меня на деревянную панель позади.

— Что ты тут делаешь в такую рань, Ламира? — строго спросил он.

— Я просто рано проснулась, — быстро заговорила я, выставляя перед собой синий том. — Лежала, читала, а потом проголодалась и решила сходить на кухню.

Я демонстративно помахала книгой. Райдер опустил руки. Его подозрительность сменилась привычной мягкостью. Он шагнул ближе и потрепал меня по волосам, которые и так были растрепаны после сна.

— Опять сладкое таскала до завтрака? — усмехнулся он.

— Ай, Райдер, перестань! — Я мотнула головой, уворачиваясь от его ладони.

— Ты всегда так делаешь, — улыбнулся он.

— Неправда! Не всегда. А ты чего так рано на ногах?

— Тренировка, — пожал он плечами. — Сама знаешь, какой у меня график. Расслабляться нельзя.

Я прижала сказки к груди, стараясь говорить непринужденнее:

— Ты не знаешь, где мой отец?

Лицо Райдера посерьезнело. Он бросил короткий взгляд в сторону лестницы.

— Скоро во дворец прибудут важные гости. Твой отец вместе с королем сейчас готовятся к этой встрече.

— Опять он будет занят до самого вечера, — обреченно вздохнула я.

— Возможно. Но во дворце тебе скучать не дадут.

— Ладно. Пойду обратно к Катарии. Может, она уже проснулась.

Я сделала шаг в сторону коридора, но юноша окликнул меня:

— Если освобожусь пораньше, то позже приду поиграть с вами. Постреляем из лука в саду. Идет?

Я улыбнулась.

— Буду ждать!

Райдер снова коротко взъерошил мне макушку.

— Ну все, беги.

— Ай, ну Райдер! — Я шутливо замахнулась на него книжкой, рассмеялась и со всех ног помчалась по коридору обратно.

Я добежала до покоев принцессы, тихо приоткрыла дверь и скользнула внутрь. Катария уже проснулась. Она сидела на постели, кутаясь в одеяло, и растрепанные темные волосы падали ей на лицо.

— Ламира, ты где была? — спросила она, протирая глаза.

— Просто на кухню бегала, проголодалась, — соврала я. Говорить про темницу и новую встречу с Казом я не стала, иначе Катария точно начала бы ругаться или вовсе заперла бы меня в комнате.

Подруга подозрительно прищурилась и только открыла рот, чтобы расспросить меня подробнее, как в дверь вежливо, но настойчиво постучали.

— Войдите, — громко крикнула Катария.

Створки распахнулись, и в спальню вошли три служанки. В руках они несли чистые полотенца, кувшины с теплой водой и новые накрахмаленные платья.

— Мы пришли привести вас в порядок, юные леди, — старшая из них склонила голову в коротком поклоне.

Утро завертелось в привычной дворцовой суете. Нас по очереди отвели в купальню, отмывая остатки сна и коричной глазури с моих пальцев. Затем служанки долго расчесывали наши запутавшиеся пряди, заплетая их в аккуратные косы, и помогли надеть наряды.

К завтраку мы были полностью готовы. Туфли синхронно стучали по ступеням парадной лестницы, пока мы спускались в холл. Там, у подножия, о чем-то переговаривались мой отец и король Сайрус. Правитель выглядел собранным, его парадный камзол украшала золотая вышивка, а на поясе висел церемониальный кинжал.

Катария тут же подбежала к отцу. Король Сайрус прервал разговор, тепло улыбнулся и поцеловал дочь в макушку. Я вежливо склонилась в поклоне перед правителем, как учил меня наставник, а затем подошла к своему отцу. Он притянул меня к себе и тоже коротко поцеловал.

— Доброе утро, девочки, — произнес король Сайрус, окинув нас взглядом. — Идите завтракать. У нас с Логаном впереди много важных дел.

Мы послушно кивнули и направились по коридору в сторону обеденного зала. Катария резко затормозила у дверей.

— Ламира, постой, — шепнула она, хватая меня за локоть. — Что-то тут не так. Отец выглядел слишком напряженным. Да и твой тоже.

Я согласно кивнула. Предчувствие чего-то важного заставило нас позабыть про голод. Мы потянулись к ручкам, беззвучно приоткрыли створки зала и замерли в узкой щели, уставившись вглубь холла на оставшихся там отцов.

Парадные двери в конце холла с грохотом распахнулись. Стражник в серебряных доспехах шагнул вперед, вытягиваясь в струну, и его зычный голос разнесся под высокими сводами:

— Его Величество Тардан Кронгард, правитель Астериса!

Мы с Катарией замерли, едва смея втягивать воздух, и еще сильнее прильнули к щели приоткрытой двери.

В холл вошел мужчина. Высокий, широкоплечий, с короткими темными волосами. Вопреки моим ожиданиям, на нем не было ни короны, ни тяжелой мантии — лишь простая темная рубашка с расстегнутым воротом и строгие брюки. Одну руку он держал в кармане. Остановившись в нескольких шагах от короля Сайруса и моего отца, он небрежно опустил в карман и вторую руку, окинув хозяев замка спокойным, изучающим взглядом. От всей его фигуры веяло такой уверенностью, что в холле мгновенно воцарилась мертвая тишина.

— Катария, это Тардан… — едва слышно прошептала я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

— Я вижу, — так же тихо отозвалась принцесса.

Вдруг правитель Астериса повернул голову в нашу сторону. Его взгляд безошибочно нашел узкую щель между дубовыми створками.

Я оцепенела. У него были безупречные, словно высеченные из мрамора холодные черты лица, но по-настоящему пугали глаза. Радужка оказалась полностью черной, и внутри нее лениво шевелились живые, густые тени, а зрачки были вертикальными, как у хищной рептилии. Этот взгляд казался абсолютно нечеловеческим. От линии челюсти вниз по шее уходил сложный черный узор, напоминающий переплетение лоз, и скрывался под тканью рубашки.

Тардан слегка прищурил свои жуткие глаза, разглядывая нас, а затем так же неторопливо отвернулся обратно к отцам. У меня едва земля не ушла из-под ног от этого секундного внимания.

Но следом за правителем Астериса в холл вошел второй мужчина. Он тоже был темноволосым и высоким, но воздух вокруг него казался физически плотным, словно наэлектризованным. Когда он повернул голову к нашей двери, я с трудом подавила выдох. Его глаза были темно-синими, и в глубине этих омутов то и дело вспыхивали настоящие, крошечные молнии. От висков к линии роста волос уходили тонкие темные полосы, похожие на застывшие разряды грозы, и такие же ломаные линии покрывали его шею.

Короткий взгляд синих глаз, наполненных грозовой магией, припечатал нас к месту.

Катария резко ахнула, потянула створку на себя и с глухим стуком закрыла дверь обеденного зала, отрезая нас от страшных гостей. Подруга прижалась спиной к дереву и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Ламира… — выдохнула принцесса, прижимая ладонь к груди. — Какие же они жуткие.

Я молча кивнула, не в силах вытолкнуть из себя ни слова. Колени все еще подкашивались от пережитого ужаса, а перед глазами до сих пор стояли эти черные живые тени в его глазах и жуткие вертикальные зрачки.

— Ваше Высочество, госпожа Ламира, — раздался ровный голос старшей кухарки у длинного стола. — Прошу вас, присаживайтесь. Всё уже подано.

Мы оторвались от дубовых створок и прошли к своим местам. Горничные беззвучно расставили перед нами фарфоровые тарелки с горячей овсянкой, политой медом, и пиалы со свежими ягодами, но ни я, ни Катария не притронулись к еде сразу. Завтрак начался в полном молчании. Каждая из нас ушла в свои мысли. Я бездумно ковыряла ложкой кашу, понимая, что никогда в жизни не видела столь жутких, нечеловеческих существ. Если таков их правитель, то кем на самом деле является Каз, запертый в сыром подвале?

Дверь зала скрипнула. Я вскинула голову. На пороге появился Райдер, уже сменивший тренировочную одежду на чистую рубашку и брюки. Он уверенно прошел через зал и сел на свободный стул напротив нас, кивнув служанке, чтобы та налила ему травяного чаю.

Я подняла на него глаза, стараясь, чтобы голос не дрожал:

— Райдер… А отец и король всё еще в холле?

— Нет. — Он покачал головой и потянулся за куском свежего хлеба. — Они уже в кабинете. Встреча началась.

Значит, гостей уже не было в холле. Мне должно было стать легче, но пальцы всё равно едва заметно тряслись, когда я пыталась удержать чашку с соком.

Райдер нахмурился, переводя внимательный взгляд с моих рук на бледное лицо Катарии.

— С вами всё в порядке? — спросил он.

Мы с принцессой синхронно замотали головами, едва не задевая воротники платьев.

— Да-да, всё хорошо! Всё в порядке! — хором выпалили мы, переглянувшись.

Райдер подозрительно прищурился, но расспрашивать не стал. Дальнейший завтрак прошел в гробовой тишине. Слышался только тихий звон столового серебра о фарфор. Я изредка косилась на Катарию и видела, что подругу до сих пор бьет мелкая дрожь. Увиденное в щель двери полностью отбило у нас обеих аппетит.

Когда тарелки были отодвинуты, я повернулась к Райдеру:

— Райдер, а когда мой отец освободится?

Лицо юноши потемнело. Он сжал пальцы вокруг рукояти своего столового ножа так сильно, что побелели костяшки. В его лазурных глазах проступила злость.

— Скоро, Ламира, — процедил он. — Наш правитель прямо сейчас сдает позиции. Они забирают своего пленного. Отец решил отпустить этого астерийца ради мирного договора. Переговоры скоро завершатся.

Я замерла, опустив руки на колени. Смысл его слов дошел до меня не сразу. Каза отпускают. Я больше его никогда не увижу.

Завтрак продолжался в полной тишине, нарушаемой лишь негромким стуком посуды. Больше никто не проронил ни слова.

— Мне нужно отойти, — первая поднялась я из-за стола, лихорадочно соображая на ходу. — В уборную.

— Мы будем ждать тебя здесь. — Катария кивнула, отставляя чашку. — А потом сразу пойдем гулять в сад.

— Да, беги, мелкая. Я попозже присоединюсь к вам, — бросил Райдер, потянувшись за очередной булочкой.

Быстрым шагом я направилась к выходу, стараясь не бежать, пока спину пекло от их взглядов. Стоило оказаться за дверью обеденного зала, как ноги сами помчались по знакомым коридорам к западному крылу. Панель бесшумно поддалась под пальцами, и я скользнула внутрь прохода, сразу же возвращая стену на место.

В темноте лаза я неслась почти вслепую, едва не сбивая дыхание и хватаясь руками за выступы. Единственная мысль стучала в голове: только бы успеть. Только бы успеть попрощаться с ним, пока его не вывели во двор к прибывшим астерийцам.

Преодолев крутые ступени поворота, я замерла перед окованной дверью темницы. Осторожно, затаив дыхание, приоткрыла ее на несколько дюймов и заглянула в щель. Коридор подвала встретил меня мертвой тишиной. Ни надзирателей, ни гвардейцев.

Стоило сделать шаг вперед и посмотреть в самый конец, как сердце пропустило удар. Дверь его камеры была распахнута настежь.

Страх сковал ноги, но я заставила себя двигаться. Каждый шорох туфель эхом отдавался от стен. Подойдя к порогу, я заглянула внутрь.

Камера была абсолютно пуста. Каза здесь больше не было.

Острая обида комом подступила к горлу. Глаза защипало от разочарования. Он ушел. Ушел, так и не дождавшись меня, не попрощавшись, не показав свои крылья, которые я так сильно хотела увидеть. Я опоздала.

Я обреченно опустила голову. Взгляд упал на пустые грязные плиты, и вдруг в самом углу, куда падал свет от коридорного факела, я заметила едва уловимое крошечное сверкание.

Опустившись на корточки, я протянула руку и подобрала с пола холодный металл. Это была тонкая, прочная цепочка с небольшим круглым амулетом.

Торопливо выбежав из мрачной камеры обратно в коридор, я подошла ближе к факелу, чтобы рассмотреть находку. Повернув медальон в свете пламени, я ахнула. На его поверхности, прямо под стеклянным покрытием, проступили тончайшие серебряные линии. При определенном наклоне они складывались в величественные шпили и стены — я помнила это изображение по учебникам истории. Это был замок Астериса.

Перевернув амулет на другую сторону, на металле я обнаружила черную, аккуратную гравировку — букву К.

Каз. Он не забыл про меня. Он оставил эту вещь здесь специально, зная, что я вернусь.

Кулон тут же оказался крепко зажат в моем кулаке. Я прижала руку к груди, ощущая, как холодный металл постепенно согревается от тепла кожи. Страх и обида моментально исчезли, уступая место радости. Я пообещала себе, что теперь буду носить этот амулет всегда, спрятав под платьем, и никогда не сниму.

Глава 4

Торендо. Ламире двадцать лет.

Подол длинного дорожного платья путался в ногах, но я лишь сильнее перехватывала ткань, ускоряя шаг. Туфли на каблуках звонко и часто стучали по мраморным плитам дворцовой галереи. Мимо мелькали знакомые гобелены, высокие стрельчатые окна и застывшие у стен стражники, но я не замечала ничего вокруг.

Целая неделя. Семь бесконечных дней на побережье, в нашем уединенном приморском поместье, куда пришлось уехать ради отдыха младшей сестры. Аделия часами сидела у кромки воды, собирая ракушки, пока я мерила шагами веранду и считала часы до возвращения в столицу. Вся эта поездка превратилась в сплошное, изнурительное ожидание. Скука и тоска по дворцу не давали дышать.

Я свернула в правое крыло и остановилась возле массивной дубовой двери. Сердце колотилось в самом горле. Судорожно выдохнув, я потянула на себя тяжелую медную ручку и шагнула внутрь кабинета.

У высокого окна, залитого дневным светом, спиной ко мне стоял мужчина. Широкие плечи, обтянутые чистой белой рубашкой, строгие темные брюки. Услышав скрип петель, он неторопливо повернулся.

Я не выдержала. Захлопнув за собой дверь, я бросилась через комнату и с ходу влетела в его объятия. Сильные руки мгновенно перехватили мою талию, отрывая от пола. Райдер прижал меня к себе так крепко, что из легких выбило остатки воздуха. Его ладонь легла на мою шею сзади, пальцы запутались в русых волосах, властно притягивая мое лицо ближе.

— Я скучал, Ламира, — глухо произнес он мне в самые губы.

— Я тоже ужасно соскучилась, Райдер, — выдохнула я, утыкаясь носом в его подбородок.

Он не дал мне договорить. Его губы накрыли мои в голодном, требовательном поцелуе. Райдер целовал меня жадно, с напором, сразу сминая любое сопротивление и заставляя голову идти кругом. Горячий язык уверенно ворвался в мой рот, сплетаясь с моим, захватывая инициативу и подчиняя себе. В этом порыве не было деликатности — только накопившаяся за неделю дикая жажда. Я крепче обхватила его шею, отвечая на этот напор со всей страстью, на которую была способна.

Райдер отстранился первым. Его дыхание было тяжелым, а потемневшие глаза выдавали то томительное нетерпение, которое копилось все эти дни. Не говоря ни слова, он крепко перехватил мое запястье и потянул за собой к выходу из кабинета.

— Райдер, куда мы? — Я не сдержалась и тихо рассмеялась, едва поспевая за его широкими шагами.

— Я неделю сходил с ума без тебя, — бросил он через плечо, даже не замедляя ход.

Мы выскочили в безлюдный коридор. Райдер уверенно вел меня мимо пустующих галерей, а затем увлек вверх по винтовой лестнице, ведущей в самую уединенную часть замка. Каблуки моих туфель то и дело стучали по каменным ступеням, а свободная рука придерживала край платья. Поднявшись на верхний ярус, он толкнул тяжелую дверь и завел меня в свои покои, тут же запирая дверь на засов.

Стоило створкам закрыться, как Райдер развернул меня и прижал спиной к стене. Его губы мгновенно нашли мою шею. Горячие поцелуи обжигали кожу, заставляя голову идти кругом, а губы сами растягивались в блаженной улыбке. Пальцы Райдера уже лихорадочно шарили по спине, расстегивая мелкие пуговицы дорожного наряда. Тяжелая ткань платья поддалась, сползая с плеч.

Он отстранился на секунду, тяжело дыша. Его ладонь легла на мой подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему прямо в глаза.

— Больше я тебя никуда не отпущу, — твердо, почти зло произнес он.

Я снова рассмеялась, обвивая руками его шею:

— Это была всего лишь неделя, Райдер.

— И этой чертовой недели мне хватило, — отрезал он, вновь накрывая мои губы поцелуем.

Мои пальцы перебрались к пуговицам его рубашки, дергая плотную ткань. Райдер в это же время окончательно справился с застежками моего платья. Тяжелый бархат вместе с нижней юбкой плавно скользнул вниз по бедрам, ворохом оседая у моих ног. На мне осталось только тонкое нижнее белье. Последним резким движением я сдернула рубашку с его широких плеч, и она полетела на пол следом за моим нарядом.

Райдер на секунду замер. Он провел кончиками пальцев по моей шее, спускаясь к ключицам.

— Ты всегда будешь принадлежать только мне, Ламира, — хрипло произнес он, разглядывая меня.

Его сильные ладони легли мне на талию. Райдер легко приподнял меня, прижимая к своему торсу. Я инстинктивно обхватила ногами его талию, удерживаясь на нем. Сделав несколько быстрых шагов, он перенес меня к огромной кровати и аккуратно опустил на прохладные простыни, сразу же нависая сверху.

Его губы принялись методично покрывать поцелуями мою кожу, спускаясь от подбородка к шее и груди. От этих прикосновений по телу пошла волна тепла, и я тихо рассмеялась, запуская пальцы в его темные волосы:

— Что ты делаешь, Райдер?

— Хочу тебя всю, без остатка, — ответил он между поцелуями, продвигаясь все ниже, к животу. — Каждую деталь этого тела.

Его руки уверенно опустились на мои бедра. Одним резким, нетерпеливым движением Райдер сорвал с меня трусики, отбрасывая их в сторону, и мягко развел мои ноги. Стоило его губам прильнуть к моей налившейся плоти, как я судорожно сжала пальцами шелковую простыню. Он действовал уверенно и жадно. Его язык властно толкнулся внутрь, сминая нежные складочки кожи, лаская самую чувствительную точку и чередуя глубокие толчки с дразнящими поцелуями. Рассудок затуманился, когда он принялся посасывать плоть, доводя меня до полного безумия. Я закусила губу, выгибаясь навстречу его губам и полностью отдаваясь этому рваному, изнуряющему ритму, пока Райдер продолжал подчинять меня себе.

Райдер отстранился. Я осталась лежать на простынях, пытаясь выровнять дыхание, пока к щекам приливала кровь от почти достигнутой разрядки. Тело буквально горело от нетерпения.

Он поднялся на колени, не сводя с меня потемневшего взгляда, и его пальцы легли на бляшку тяжелого кожаного ремня. Металл звякнул в тишине комнаты.

— Моя королева, — произнес он, и в его голосе послышалась хриплая, собственническая усмешка.

— Я не королева, Райдер.

— Для меня — единственная, — отрезал он, расстегивая брюки и торопливо избавляясь от остатков одежды.

Он подался вперед, перехватил мои лодыжки и одним движением притянул меня к самому краю кровати. Его ладонь скользнула вверх по шее, пальцы мягко зафиксировали мое горло, не сдавливая, а лишь заставляя запрокинуть голову. Райдер подался вперед и вошел внутрь. Из моей груди вырвался первый рваный стон.

Он начал двигаться — глубоко, размеренно и мощно, задавая изнуряющий темп. Я инстинктивно подалась навстречу, крепко обхватывая его плечи. Свободная рука Райдера скользнула к моей груди, сжимая плоть и заставляя меня выгибаться сильнее. Каждое его движение отзывалось внутри жаром. В какой-то момент он перехватил меня за талию, приподнимая, а второй рукой зафиксировал затылок, властно впиваясь в мои губы поцелуем.

Ритм ускорился. Напряжение внутри достигло предела, и я шумно выдохнула, содрогаясь всем телом от мощной вспышки оргазма. Ноги бессильно опустились на простыни, а голова откинулась на подушку. Каждое прикосновение ткани теперь казалось слишком острым, кожа горела, но Райдер не остановился. Он продолжал двигаться во мне, наращивая скорость и игнорируя мою слабость. Райдер окончательно потерял привычную сдержанность.

Накатившая волна заставила его глухо рыкнуть. Сделав последний, самый глубокий толчок, Райдер излился внутрь меня и опустился рядом, переводя дух.

Я открыла глаза и повернулась к нему, чувствуя, как приятная истома моментально сменяется раздражением.

— Какого черта, Райдер?! — зло бросила я, приподнимаясь на локтях. — Ты с ума сошел? Почему ты кончил в меня?

Райдер даже не подумал извиняться. Вместо этого он придвинулся ближе, перехватил мой подбородок пальцами и заставил посмотреть на себя. Хватка была жесткой, почти до боли. В его потемневших глазах не было ни капли сожаления — только решимость.

— Ты моя, Ламира. Была и будешь, — отчеканил он, наклоняясь к самому моему лицу. — Что бы ни случилось. Если ты забеременеешь от меня, я буду только счастлив. Другого пути у тебя нет. Ты навсегда принадлежишь мне.

Я попыталась отвернуться, но он держал крепко, подтверждая каждое свое слово силой. Наконец Райдер разжал пальцы и откинулся на подушки.

— Ты сумасшедший, Райдер. Мне всего двадцать лет, и я не планирую детей сейчас.

— Это все равно когда-нибудь случится, — равнодушно ответил, закидывая руку за голову.

Я обреченно покачала головой, поднялась с кровати и, подхватив с пола свое помятое платье, поспешила скрыться в купальне. Нужно было срочно смыть с себя этот день и привести мысли в порядок.

Прохладная вода тонкими струями побежала из медного крана, заполняя глубокую мраморную чашу. Я забралась внутрь, устало откидываясь на бортик и принимаясь смывать с себя следы нашей близости.

Мысли невольно вернулись в прошлое. Всё закрутилось слишком быстро. Мы с Райдером не расставались с самого детства, но привычная дружба окончательно дала трещину, перерастая в нечто куда более глубокое и опасное. Полгода назад я сама не выдержала этого напряжения и позволила ему зайти дальше, разделив с ним одну постель. Опустив руку в воду, я лениво наблюдала за кругами на поверхности. Никакого сожаления или стыда не было. Даже если бы об этом узнал отец или весь королевский двор — мне бы не пришлось краснеть. Я любила Райдера. Любила его тяжелый характер, его напор и была полностью уверена в нашем будущем.

Он хотел сыграть свадьбу как можно скорее, но тяжелая болезнь короля Сайруса не позволяла сделать это в ближайшее время. Райдеру приходилось откладывать этот вопрос из-за бесконечных государственных дел. Я прекрасно знала, что это не пустые отговорки. Он всегда держал свое слово и любил меня так же сильно, как и я его.

Закончив с купанием, я поднялась и взяла в руки полотенце. Взгляд мельком скользнул по собственному отражению в зеркале над раковиной. На обнаженной груди, контрастируя с кожей, мягко поблескивал темный круглый металл на тонкой прочной цепочке. Амулет, который я пообещала себе никогда не снимать, оставался на своем месте.

Я натянула помятое дорожное платье прямо на голое тело. Стоило мне выйти обратно в покои, как Райдер поднялся с кровати. Он уже успел натянуть брюки. Подойдя ближе, он мягко улыбнулся и коротко поцеловал меня в кончик носа.

— Мне пора домой, — тихо произнесла я, поправляя воротник. — Я еще даже не видела отца после поездки.

— Я приеду к тебе вечером, — пообещал Райдер, перехватывая мои ладони.

— Буду ждать.

Он подался вперед, вовлекая меня в прощальный поцелуй. Я ответила на его ласку, обвивая руками его крепкие плечи. Наконец, отстранившись, я улыбнулась ему и направилась к выходу из комнаты.

— До вечера.

Я вышла из покоев Райдера и быстрым шагом направилась по коридору к парадной лестнице. Спустившись в главный холл, я сразу заметила Катарию. Она стояла у высокой колонны, отрешенно глядя перед собой.

— Катария! — Я подлетела к ней и крепко обняла за плечи.

Подруга вздрогнула, но тут же обняла меня в ответ. Отстранившись, она попыталась улыбнуться, и на ее бледном лице проступила искренняя радость.

— Я так счастлива тебя видеть, Ламира.

Я внимательно всмотрелась в ее осунувшееся лицо и залегшие под глазами тени.