Дарктвайн

Глава 5

Торендо. Ламире двадцать пять лет.

Карета мягко качнулась и замерла. За окном послышался стук открываемой дверцы, но я не спешила подниматься с места.

Выйдя на каменную плитку площади, я остановилась и невольно обхватила себя руками за плечи, пытаясь защититься от резкого порыва ветра. Взгляд уперся в серые стены королевской резиденции. Было по-настоящему жутко даже просто смотреть на эти массивные башни.

Пальцы правой руки коснулись левого предплечья. Даже сквозь плотную ткань платья прикосновение отозвалось болью. Стоило чуть сильнее надавить на кожу, как перед глазами всплыли события трехдневной давности. Мы с Катарией уехали в город, решив провести время среди лавок и отвлечься от дворцовой духоты. Мы вернулись только к вечеру. Райдер ждал меня в холле. Его пальцы стальными тисками впились в мою руку, заставляя вскрикнуть. Синяк от этого захвата до сих пор не сошел.

— Где ты шлялась? — процедил он тогда, приблизив свое лицо к моему так близко, что я видела, как ходят желваки на его челюсти.

— Мы просто гуляли, Райдер, — попыталась оправдаться я, безуспешно пытаясь вырвать запястье.

— Без моего разрешения ты больше никуда не пойдешь. Запомни это, Ламира.

Одинокая слеза скатилась по щеке, оставляя влажную дорожку. Я сильнее сжала собственные плечи. Что с ним стало?

Три года назад умер король Сайрус, и Райдер принял корону. Именно тогда, после коронации, всё покатилось в пропасть. Сперва я пыталась найти ему оправдания: огромная ответственность, тяжесть власти. Став королем, он первым же делом разрушил хрупкие мирные соглашения с Астерисом, и из-за этого решения на границах Торендо снова вспыхнули вооруженные столкновения. Но с каждым месяцем его контроль становился всё более удушающим, а вспышки злости — жестокими. Изменилось абсолютно всё. Теперь даже Катария, его родная сестра, до дрожи боится лишний раз попасться ему на глаза.

Я коротко мотнула головой, отгоняя страшную мысль. Нет, он не был таким всегда. В детстве Райдер защищал нас от любой беды. Когда мы начали встречаться, он оберегал меня, заботился и никогда в жизни пальцем бы меня не тронул. Он любил меня. А теперь, спустя три года его правления, я просто не узнавала мужчину, которому когда-то подарила свое сердце.

Вся наша любовь, копившаяся годами, оказалась растоптана его жестокостью и одержимым желанием подчинить меня себе. Я никогда бы не подумала, что буду бояться человека, за которого собиралась выйти замуж. Бояться переступить порог дворца, зная, что за любой дверью могу наткнуться на его тяжелый взгляд.

Но Райдер приказал мне явиться сегодня. Отказаться было нельзя — это лишь разозлило бы его сильнее. Я посмотрела на парадную лестницу, на огромные дубовые двери замка и сделала первый, невероятно тяжелый шаг вперед.

Я поднялась по лестнице. Стражники у входа молча потянули на себя двери, впуская меня внутрь. Стоило переступить порог, как прохлада просторного холла окутала плечи.

У первой же служанки, застывшей со свернутыми скатертями в руках, я спросила:

— Где король?

— Его Величество у себя в кабинете, госпожа Ламира. — Женщина торопливо склонила голову.

Коридоры казались бесконечными. С каждым шагом вокруг словно сгущались тени, а дышать становилось всё труднее. Остановившись у нужной двери, я опустила руки. Ладони были влажными от пота. Сердце колотилось так сильно, что звук ударов отдавался в ушах. Собравшись с духом, я дважды коротко постучала в дверь.

— Войдите, — донесся изнутри ровный, глубокий голос.

Я толкнула створку и шагнула на ковер. Райдер стоял у своего рабочего стола. За эти три года он заметно раздался в плечах, а его лицо потеряло всякую юношескую мягкость. Черты лица стали резкими, словно высеченными из камня. Даже его глаза, когда-то напоминавшие чистое летнее небо, теперь казались темными, почти грозовыми. В них больше не было прежнего тепла.

Он молча сократил расстояние между нами. Его тяжелая ладонь легла мне на шею сзади, пальцы властно сжались на затылке, фиксируя на месте. Райдер наклонился и впился в мои губы. В этом поцелуе не осталось прежней нежности — только собственнический напор и требование полного подчинения. Я замерла, с трудом сдерживая дрожь, и лишь слегка ответила на его движение, боясь вызвать новую вспышку раздражения.

— Какого черта так долго? — недовольно спросил он, отстранившись от моих губ лишь немного.

Не дожидаясь ответа, его свободная рука легла на мое плечо, грубо сдвигая в сторону лямку платья. Я инстинктивно перехватила его пальцы, слегка замедляя их движение.

— Райдер…

Он замер. Его взгляд стал еще темнее, в глубине зрачков вспыхнуло опасное раздражение. По спине пробежал озноб. Понимая, что его недовольство может мгновенно перерасти в ярость, я поспешила понизить голос и произнесла, стараясь подбирать слова:

— Извини. Сейчас неподходящее время. У меня женские дни… я просто физически не могу.

Райдер шумно выдохнул сквозь сжатые зубы, резко отпуская мою шею. В его позе проступила злость.

— Каждый раз у тебя какие-то отговорки, Ламира.

— Это не отговорки, — тихо возразила я, поправляя смятую ткань на плече.

Он отошел к окну, заложив руки за спину.

— Траур по моему отцу закончился. Трех лет более чем достаточно. Пришло время сыграть нашу свадьбу.

Я замерла, ошеломленно глядя на его широкую спину.

— Свадьбу?

— Да. — Райдер повернулся ко мне, и на его лице не отразилось ни единой эмоции. — Я уже отдал приказ, чтобы начали подготовку к торжеству.

Сделав робкий шаг вперед, я умоляюще посмотрела на него:

— Райдер, я не готова. Зачем так спешить?

Он молниеносно сократил расстояние между нами, жестко обхватил мое лицо ладонью и заставил поднять подбородок.

— Мы давно вместе. Я не вижу смысла больше затягивать, — отрезал он, чеканя каждое слово. — Так что начинай готовиться.

Райдер разжал пальцы, оставляя на моих щеках красные следы, и отвернулся к столу. Я осталась стоять посреди кабинета, не в силах пошевелиться. Мысли лихорадочно сменяли друг друга, превращаясь в хаос. Я отчетливо понимала, что больше не люблю его. Я панически не хотела этой свадьбы, но сковывающий страх не позволял произнести это вслух. Назови я правду — и последствия были бы необратимы.

Король скользнул по мне коротким взглядом.

— У тебя какие-то проблемы с моим решением?

— Нет, — быстро ответила я, мотнув головой и сглотнув горький ком.

— Свободна. У меня сейчас много дел.

Я развернулась и почти выбежала из кабинета. Слезы сами брызнули из глаз, я больше не могла их сдерживать. Они застилали всё вокруг, превращая коридор в размытые пятна. Не разбирая дороги, я неслась по галерее, пока едва не столкнулась с Катарией.

Подруга подбежала ко мне, испуганно вглядываясь в мое лицо.

— Ламира! Что случилось?

Я даже ответить не могла. Пришлось зажать рот ладонью, чтобы сдержать рвущийся наружу плач. Катария моментально сориентировалась: перехватила мое запястье и торопливо повела прочь из парадной галереи.

Она вывела меня на свежий воздух и увлекла в самую глубь сада. Отыскав безлюдную тропинку, скрытую разросшимися кустами роз, подруга усадила меня на скамейку. Я принялась вытирать мокрые щеки тыльной стороной ладоней.

— Я не знаю, что делать, — выдохнула я, глотая воздух. — Он приказал начать подготовку к свадьбе. Катария, ты понимаешь? К свадьбе!

Принцесса опустилась рядом и мягко погладила меня по плечу. В ее голубых глазах отразилась безысходность.

— Ламира, ты же прекрасно понимаешь: если мой брат что-то решил, то так и будет.

— Что мне делать? — Я умоляюще посмотрела на нее.

— Я не знаю. — Катария опустила руки и покачала головой. — Я сама боюсь сказать ему лишнее слово. Он уничтожил всё, чем дорожил наш отец.

— О чем ты говоришь?

Катария оглянулась на серые стены замка и понизила голос почти до шепота:

— Райдер стягивает армию к границам Астериса. Стычки на рубежах стали намного серьезнее. Лекари принимают раненых десятками. Всё это может обернуться полноценной войной.

— Зачем? Зачем он это делает?!

— Он бредит какой-то силой, которую скрывает Астерис. Постоянно твердит о ней на военных советах.

— Силой? — Я нахмурилась, убирая растрепанные волосы с лица. — Он сходит с ума, как и твой дедушка.

— Я не знаю, что стало с моим братом. — Катария закрыла лицо руками. — И не знаю, как помочь тебе.

Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как внутри всё коченеет от принятого решения.

— Я боюсь его. И я не хочу выходить за него замуж. Попробую поговорить со своим отцом. Может быть, он сможет что-то сделать.

Катария вскинула на меня обнадеживающий взгляд и согласно кивнула:

— Да, поговори с Логаном. Твой отец — правая рука короля. Райдер уважает его с детства. Возможно, он послушает хотя бы его.

— Да, я так и сделаю, — твердо произнесла я, поднимаясь со скамейки.

Катария мягко сжала мои пальцы.

— Всё будет хорошо. Я уверена, Логан разберется.

Она бережно вытерла остатки слез с моих щек своим кружевным платком.

— Поезжай домой, Мила. Тебе не стоит больше находиться во дворце. Езжай и поговори с отцом.

Я согласно кивнула. Простившись с подругой, я покинула сад и быстрым шагом направилась к выходу из замка. Знакомая карета всё еще ждала на площади. Забравшись внутрь, я бессильно опустилась на сиденье, и экипаж сразу же тронулся, увозя меня прочь.

По мере того как колеса шуршали по гравию, слезы постепенно высохли. Дыхание выровнялось. На смену панике пришло холодное, отчетливое понимание: нужно брать жизнь в свои руки. Если я уступлю и выйду замуж за Райдера, моя жизнь окончательно превратится в ад.

Взгляд бездумно скользил по мелькающим за стеклом деревьям, а мысли невольно возвращались в прошлое. Времена до коронации теперь казались чужой, несбыточной сказкой. Я помнила, как нежно Райдер обнимал меня на веранде нашего дома, как мы часами сидели в тени яблоневого сада и целовались, прячась от прислуги. Тогда в каждом его прикосновении читались трепет и забота. Он ловил каждое мое слово и боялся причинить малейшую боль.

Теперь всё изменилось. На смену нежности пришел контроль, а наша близость превратилась для меня в тяжелое испытание. Воспоминания о недавней встрече в его покоях заставили меня поежиться. Райдер просто швырнул меня на кровать, с треском разорвав ткань платья. Ему было абсолютно плевать на мои желания, на то, готова ли я. Он не пытался довести меня до взаимной страсти, как делал это раньше. Мужчина просто грубо взял то, что считал своей собственностью, получил желаемое и отвернулся.

Это продолжалось уже около двух лет. Каждая ночь с ним становилась актом подчинения, где не было места моим чувствам.

Я снова крепко обхватила себя руками за плечи, чувствуя, как по телу пробегает дрожь от этих мыслей. Слезы опять подступили к глазам и покатились по щекам. Размазав их ладонями, я приказала себе: «Успокойся. Хватит плакать. Отец поможет».

Карета как раз начала сбавлять ход, приближаясь к воротам нашего поместья.

Стоило мне выйти, как я сразу услышала топот копыт. Со стороны конюшен к подъездной аллее галопом неслась Аделия. Она уверенно осадила лошадь прямо передо мной. Сверху вниз сестра внимательно всмотрелась в мое лицо, нахмурив брови.

— Ламира, что случилось?

— Всё в порядке. — Я попыталась придать голосу как можно больше ровности. — А где отец?

— В саду. Опять сидит со своими документами за столиком. — Аделия недовольно дернула поводья.

Я коротко кивнула и развернулась, собираясь поскорее скрыться среди деревьев, но сестра ловко спрыгнула на землю и крепко перехватила меня за запястье, вынуждая обернуться.

— Ламира, я же вижу, что с тобой что-то происходит, — твердо произнесла она.

Я опустила взгляд на ее пальцы, а затем мягко накрыла ее ладонь своей. В свои двадцать лет Аделия превратилась в настоящую красавицу. Она по-прежнему проводила все дни напролет то в седле, то в земле среди клумб, и от всей ее фигуры веяло той легкой, беззаботной юностью, которую я сама так безвозвратно потеряла. Ее жизнь была чистой и простой. Мне меньше всего на свете хотелось обременять ее своими проблемами и пугать жестокостью короля.

— Аделия, не думай об этом. Я сама во всем разберусь, — ласково произнесла я, осторожно высвобождая руку.

Натянуто улыбнувшись сестре, чтобы сгладить неловкость, я зашагала вглубь яблоневого сада.

Отец обнаружился на дальней поляне. Он сидел за небольшим круглым столом, полностью заваленным бумагами и картами. Логан даже не поднял головы, когда шорох моих туфель выдал мое приближение — он продолжал быстро вчитываться в очередной отчет, прижимая пальцем край пергамента.

Я молча опустилась на стул напротив него. Только тогда отец оторвался от документов. Стоило ему разглядеть мое лицо, как его брови резко взлетели вверх, а в серых глазах проступила мгновенная тревога.

— Мила, доченька… Что случилось?

Я сжала пальцы на коленях под столом, заставляя себя говорить прямо и спокойно:

— Отец, мне нужно поговорить с тобой. Очень серьезно.

— Как я полагаю, разговор будет о Райдере? — спросил отец.

Я удивленно приподняла брови, не ожидая такой проницательности.

— Откуда ты знаешь?

— Я не слепой, Мила. — Логан тяжело вздохнул и отодвинул в сторону стопку отчетов. — Прекрасно вижу, как он изменился за эти годы. И, как я понимаю, в ваших отношениях тоже всё поменялось.

Взгляд скользнул в сторону, к ветвям старой яблони. Вспомнились счастливые детские годы на этой самой поляне, отчего на душе стало еще горше.

— Он приказал готовиться к свадьбе, — тихо произнесла я. Одинокая слеза скатилась по щеке. Я заставила себя посмотреть отцу прямо в глаза. — Папа, я не хочу. Я боюсь его.

Отец откинулся на спинку стула. Его лицо сделалось суровым, а в серых глазах вспыхнул огонь.

— Мила, если ты не хочешь, я не дам своего согласия на этот брак.

— Но он же король. — Я слабо, вымученно улыбнулась. — Как ты откажешь ему?

— Я с ним поговорю, — строго отрезал Логан. — И уж тем более не позволю своей дочери выйти замуж за того, кого она не любит.

— Я надеюсь, он тебя послушает, — прошептала я, чувствуя, как с плеч спадает огромная часть давящего груза.

Отец некоторое время молча смотрел на шумящий от ветра сад, словно принимая какое-то внутреннее, окончательное решение. Затем он снова повернулся ко мне:

— Мила… Я решил отойти от дел. Полностью уйти в отставку.

Я ошеломленно замерла, едва веря собственным ушам.

— О чем ты говоришь, папа? Ты же правая рука короля! На тебе держится половина Торендо.

— Сайрус был справедливым и мудрым королем. — Логан говорил ровно, по-мужски взвешивая каждое слово. — Для меня было честью служить ему и помогать управлять государством. Когда Сайрус умер, я был искренне уверен, что Райдер переймет его лучшие качества и станет таким же достойным правителем. Но всё изменилось.

Отец сжал пальцы в замок, и на его лбу прорезались глубокие морщины.

— Я не поддерживаю его нынешние политические решения и то, какими методами он теперь управляет страной. Он разрушил мир, который мы строили десятилетиями. Райдер практически перестал меня слушать, мои советы для него больше ничего не значат. Я не хочу и не стану соучастником того безумия, которое он сейчас творит, тем более что никак не могу на это повлиять. Мое решение принято. Я покидаю должность.

В голове не укладывалось, как власть могла настолько до неузнаваемости изменить Райдера. Он умудрился оттолкнуть абсолютно всех, кто его искренне любил и ценил. Собственная сестра панически боялась лишний раз попасться ему на глаза, а я вздрагивала от одного воспоминания о его шагах. Это непонимание оставляло внутри горький осадок. Почему он стал таким? В какой именно момент заботливый юноша превратился в безжалостного деспота?

Отец прервал мои мысли. Он протянул руку через стол и мягко накрыл мои пальцы своей широкой ладонью.

— Милая, не бойся ничего, — твердо произнес он. — Я завтра же поговорю с ним обо всем.