Я угрюмо отвела взгляд.
– Спасибо, хоть не врешь. – Мама встала, захватив свою сумочку. – В таком случае, если еще раз узнаю, что ты занимаешься тем, что является делом полиции, будешь наказана так, что даже миссис Джонс впечатлится. Ради твоего же блага.
«Ради твоего же блага» – фыркнула я про себя, понимая, что мама права. Руки чесались позвонить девочкам и рассказать о разговоре, да только теперь я зареклась даже шепотом обсуждать дома что-либо связанное со странностями Эмброуза.
* * *
Поговорить с девочками получилось только в обед понедельника, в школьной столовой. Весь день воскресенья я под подозрительным взглядом мамы сидела и учила уроки, с трудом сосредотачиваясь даже на написании даты, а вечером, перед тем как мама ушла на работу, меня позвала в гости миссис Картер, и я просто не смогла отказать. Оставалось только найти нужный момент, но, как оказалось, это было не так просто.
– Кэтрин, не хочешь поделиться с нами, чем занималась все выходные? – мило поинтересовалась Анна, и это прозвучало так, будто Кэтрин продавала органы наших одноклассников на черном рынке.
– Мне нечего скрывать, я открытая книга.
– Ага, по психическим расстройствам, – хмыкнула Моника, намазывая тосты своим любимым шоколадным кремом.
– Я отдыхала, – засопела Кэтрин, с независимым видом допивая яблочный сок.
– Да уж, твое времяпровождение с Джеком по-другому никак нельзя назвать, – забросила удочку Анна, и мы с Моникой тут же на нее клюнули.
– Джек? Что за Джек?
Так как Кэтрин явно не собиралась отвечать, вместо нее впряглась Анна:
– «Дэниэлс».
Не веря своим ушам, я, помрачнев, сосредоточилась на Кэтрин:
– Кэтрин, ты что, пила?
– В то время, когда мы шли в «Безумный Роджерс» узнавать, что за дерьмо происходит вокруг нас?
– И тогда, и на следующий день, – Анну не смущал надутый вид Кэтрин.
– Кажется, ты обещала никому не говорить, но что там дружба по сравнению с любовью к драмам, да?
– И я бы промолчала, да только ты ведь и в воскресенье продолжила свою частную вечеринку.
– Охренеть, – Моника возмущенно жевала тосты, – Кэтрин, ты просто кинула меня в выходной вечер. Элисон пошла к миссис Картер, Анна была у Кимберли…
– Да у меня просто крышу сносит, – сорвалась Кэтрин на крик, после чего, в досаде посмотрев на нас зелеными глазами, в бессилии запустила пальцы в платиновые волосы. – Я не знаю, как вы абстрагируетесь, как спите по ночам, но у меня быть такой же непринужденной не получается. Сначала убийство Эмбер, потом смерть «французов». А глаза Лили? Вы помните глаза Лили?.. С какой ненавистью она на нас тогда смотрела…
– Но, Кэтрин, решать проблемы с помощью украденной у отца бутылки виски…
– Я вас услышала. Нужно переходить на джин… шучу!
Моника и Анна, казалось, готовы были надавать ей неслабых тумаков, и я поняла, что вот он, подходящий момент.
– Надеюсь, Кэтрин не уйдет в запой после моих новостей…
Я пересказала разговор с мамой, сразу озвучив свои догадки на сей счет. Девочки слушали внимательно, я ожидала, что в конце они наперебой будут высказывать свое мнение, на что услышала только усталое замечание Кэтрин:
– Все чуднее и чуднее.
– Это все, что вы можете сказать?
– Похождения Лили в «Безумный Роджер», ее встречи с тем человеком… – Анна лихорадочно захрустела пальцами. – Что, если это был сговор против «французов»? Лили их убила, столкнув с Безымянного здания, а кто-то из парней случайно ее при этом поцарапал?
– Вы, кажется, забыли, – Кэтрин упрямо мотнула головой, – у Лили нервный срыв. И она не притворяется, такие эмоции не сыграешь, вы же сами ее видели.
Мы нехотя согласились.
– В таком случае… Они кого-то увидели, это шокировало их настолько, что «французы» сорвались. «Мы не поверили своим глазам», помните?
– А вам не кажется странным, что Лили ходила на встречу с Бежевым плащом в те дни, когда убили Эмбер и когда «французы» собирались взбираться на Безымянное здание? – Анна понизила голос. – Мы не знаем, в какой день все пошло не так, но видим, что это ведет к «Красному маяку». Этот проект, судя по тому, что нам известно, имеет самое большое влияние на Эмброуз. Просто проблема в том, что «Красный маяк» боится того, что все узнают, насколько Эмброуз НЕ идеальный. Отсюда и сокрытие всего, чего только можно, в том числе убийств Эмбер и «французов». Папа говорил: «Нужно опасаться самых верных последователей “Красного маяка”».
– Думаешь, Бежевый плащ можно отнести к их числу?
– Конечно! Вот только неясно, является ли он сам таинственным убийцей Эмброуза или просто заметает следы появившегося маньяка.
– Можно точно сказать две вещи, – подытожила Моника. – Первое: Бежевый плащ как-то связан с Лили, а она, несомненно, была бы против любого насилия над «французами».
– И вот еще что: Лили могли просто обмануть. Ей обещали одно, а на самом деле им нужно было подобраться к «французам».
– Согласна. Вторая же вещь, в которой мы точно можем быть уверены: все сводится к «Красному маяку».
– Анна, – я игнорировала прозвеневший звонок на урок, – на что способны люди проекта?
– На все, – глухо ответила она, – а если учитывать то, над чем они работали в шахтах…
– Но мы ведь не можем слепо верить слухам?
– Скажем так, скорее всего, на этих выходных я смогу рассказать вам кое-что… чем не хотела сотрясать воздух, не будучи уверенной.
Анне удалось нас заинтриговать, но говорить больше она отказалась.
Я не хотела выглядеть напуганной, но не смогла не спросить напоследок:
– Девочки, надо ли нам лезть во все дальше, уже подозревая, с кем и чем это связано? Такие люди умеют хранить свои тайны. Я уже молчу о том, насколько это опасно.
– Элисон, «Красный маяк» на самом деле может хранить секреты лучше любых смертных, но раз уж я знаю человека, который в состоянии ответить на множество наших вопросов… почему бы и нет? Только подождите до выходных. А что касается риска… мы ведь и так во всем по самые уши, не так ли?
* * *
Неделя пролетела незаметно. В пятницу после уроков мы направлялись домой к Анне. Сама она школу прогуляла, прислав сообщение, чтобы мы сразу шли к ней, пока ее мама на работе.
Низкие свинцовые тучи медленно плыли по небу, яростный ветер только крепчал, порывами срывая хрустящие листья с деревьев.
– Что там по штормовым предупреждениям? – спросила Кэтрин, застегивая черно-белое клетчатое пальто по самое горло.