Мир клятв и королей
— Я была занята тем, что паниковала и злилась, и ничего не запомнила.
Интересно, сколько раз нужно помолиться сигридским богам, чтобы они услышали и поменяли сальватора?
— Маги дома Орланд стали сакрификиумами, теми, кто ниже богов, но выше смертных. Магия, доступная им, намного мощнее обычной и могла бы спасти Сигрид от демонов. Так предполагалось.
— Но всё пошло наперекосяк.
— Всё пошло наперекосяк, — подтвердил Кит.
— Почему?
— Хороший вопрос. Задашь его кому-нибудь другому, — он прочистил горло, проигнорировав недоумённый взгляд Пайпер.
Да, Джонатан сказал отвечать на её вопросы, но и Джонатан первый даст ему по затылку, если Кит прямо сейчас вывалит ей все причины гибели Сигрида.
Точнее, одну причину.
— Сакрификиумы выбрали своих сальваторов — грубо говоря, очуметь каких крутых магов. Таких, как ты. Первой в Сигриде была Йоннет из людей.
— Йоннет, — повторила Пайпер, нахмурившись, словно хотела распробовать имя или как если бы пыталась отыскать в памяти что-то, связанное с ним. — И кто из этих… Как там, сакри, да? Кто выбрал её?
— Лерайе, владеющая Силой.
Кит подождал немного, но Пайпер всё так же молча смотрела на него, не задавая следующего вопроса. Может, как и предположила Шерая, она и впрямь уже чувствовала своего сакри и даже установила с ним связь, а теперь пыталась к этому привыкнуть. Кит тонкостей магии сальваторов не особо понимал, и всё же из приличия был готов попытаться объяснить, что это вообще такое, если вдруг Пайпер спросит.
Однако она молчала.
Он выждал ещё пару мгновений, давая ей больше времени, и после продолжил:
— Йоннет стала Первой, изучала магию Лерайе, то есть Силу, и искала других сальваторов.
— Разве не сакри их выбирают? — недоумённо спросила Пайпер.
— Так-то оно так, но ты представь, как это ужасно, когда тебя неожиданно выбирает существо, о котором никто ничего не знает. Которого в принципе никогда раньше не существовало. Йоннет решила, что вместе сальваторам будет легче. Когда другая сакри, Рейна, нашла своего сальватора, она привела к нему Йоннет. Они, как говорят, всегда чувствуют друг друга. В итоге Йоннет нашла Второго, Масру́́ра из народа эльфов, которому Рейна даровала Движение. Правда, он отказался становиться сальватором.
— Что?.. Можно было отказаться?!
— Естественно, нет. Рейна уже выбрала его, и хотел этого Масрур или нет, но он стал Вторым сальватором. Не знаю, как его переубедили, спроси потом у Сиония, если будет интересно.
— Понятия не имею, кто это, но ладно. Кто был Третьим?
Пайпер произнесла это слово по-особенному. Не так, как произносят сигридцы. Без ненависти и презрения. Для Кита это было в новинку.
— О нём тебе лучше расскажут маги. Он, как бы это правильно сказать… Особенный экземпляр. Знатно помотал нервы даже сильнее Масрура.
— Что он такого…
— Четвёртой и последней из сальваторов стала Аннабель из фей, — не дав ей закончить, произнёс Кит. — Её выбрал как раз-таки Ренольд, подаривший ей Слово.
И опять никаких вопросов или просьб уточнить сказанное. Пайпер будто зависла на мгновение, проигнорировав, как нелепо Кит отказался говорить о Третьем. Она молчала всего пару мгновений, после чего быстро выпалила:
— Значит, каждый из них представлял одну из рас? Йоннет из людей, Масрур из эльфов, а Аннабель из фей. Выходит, Третий был великаном?
— С такими логическими цепочками лидеры усомнятся в твоих умственных способностях.
— Я тебе всё-таки челюсть вырву, — прошипела Пайпер, впившись в него таким взглядом, что у него аж горло сдавило.
По-настоящему.
Кит схватился за край стола, ощущая, как невидимая сила давила ему на шею. Это продлилось не дольше нескольких секунд, за которые он даже не успел осознать, что задыхался, как всё прекратилось. Кит инстинктивно коснулся шеи, но не ощутил боли и не нащупал открытых ран.
— Кит?
Пайпер растерянно смотрела на него, а он был готов поклясться, что её темно-карие глаза стали на пару тонов светлее.
Магия всегда отражалась в глазах мага — неужели и сейчас Пайпер использовала то, чем её одарил один из сакри, и даже не осознала этого?..
— Нормально, — отозвался Кит слегка хриплым голосом, решив, что в первую очередь скажет об этом другим, но никак не Пайпер. — Просто… в горле запершило. На чём я остановился?
— Третий был великаном?
— Если следовать твоей логике, то да.
Она удивлённо вскинула брови.
— Почему это согласно моей логике? Это же…
— Как уже говорили остальные, сальваторы должны были остановить тёмных созданий, угрожающих Сигриду. Честно, понятия не имею, как именно. Может, слиться в Вольтрона и всех защитить? Или объединить все страны, чтобы те сражались сами? Как бы это ни должно было случиться, ничего не вышло. Аннабель погибла незадолго до Вторжения, если верить историям. Йоннет исчезла. Масрур держал Переходы так долго, как мог, чтобы все успели сбежать сюда, но никто не знает, что с ним стало после. Может, застрял где-то после Перехода. Или погиб, а Рейна сейчас ищет другого сальватора. Может, это она нашла тебя.
— А Третий?
— Сгинул.
— Сгинул? — недоверчиво переспросила Пайпер.
— В хаосе, как и Сигрид.
— Очень подробный ответ, Кит. Что не так с Третьим, что ты отказываешься говорить о нём?
— Мне элементарно нельзя. Уверен, Коалиция решит, как тебе рассказать о Третьем, но это точно буду не я. Всему своё время.
Боги милостивые, Кит ненавидел эту фразу. Это идиотское «своё время» могло вообще не наступить. Или, наоборот, наступить в самый неподходящий момент, когда никто не готов. В детстве Кит часто слышал это от старших искателей, с чего бесился даже сильнее, чем от сравнений с Себастьяном, которые почему-то должны его мотивировать.
Но при всём желании он не мог рассказать о Третьем больше, чем уже сказал. Будет чудом, если его хотя бы вскользь упомянет Гилберт, который уже взял Пайпер под свою ответственность, но если нет…
Разве кто-то будет винить Гилберта в том, что он не желает говорить о Третьем?
Как-никак, а Третий сальватор погубил все миры.
Глава 6. Приди, кем бы ты ни был
Блокнот и ручку Пайпер вручили после первой просьбы, и она сразу принялась записывать все вопросы. Самым первым в списке, который, она не сомневалась, всего через пару минут перевалит за сотню, было написано и несколько раз подчёркнуто: «Что не так с Третьим?»
Не то чтобы Пайпер это действительно волновало, но раз уж Кит отказался говорить, значит, дело было важным.
Наверное.
Она не хотела понимать, что вообще тут могло быть важным.
Кит предложил ей подробную экскурсию по особняку: всем этажам, бесконечным коридорам, переплетённым между собой пространственной магией Шераи, — Пайпер и про это записала, — приёмные гостиные и залы, галереи, тренировочные помещения, несколько библиотек. Но, не дождавшись от неё внятного ответа, просто сказал идти за ним, а сам буркнул себе под нос, что «ему за это никто не платит».
Пайпер его не слушала.
Всё время, что он ещё раз объяснял ей о сотворении миров, богах и сигридцах, у неё раскалывалась голова. В какие-то моменты боль усиливалась, а сама Пайпер вскидывалась, сама не понимая, почему определённые слова Кита цепляли её. Хотелось бы списать это на странный голос, врывавшийся в её мысли, но это бы означало, что ей придётся признать, что с ней не всё в порядке. Даже после всего услышанного и увиденного Пайпер не была готова делать это.
Нет, она не сумасшедшая.
И не сальватор.
«Наверное…»
Она старалась не думать об этом. Записывала вопросы, число которых и впрямь росло с бешеной скоростью, просила Кита повторять те или иные части историй и то и дело замечала, как от её замечаний у него дёргается глаз.
— Так я, получается, должна быть Пятой, а не Первой. Ну, вы считаете, что я Пятая. Лично я считаю, что я ещё довольно-таки адекватная, чтобы…
— Нет. В смысле, ты адекватная, я думаю…
— Ты думаешь? — скептически уточнила Пайпер.
— …но ты точно сальватор. Первая в этом мире.
Каким-то невероятным образом его тон был одновременно и обнадёживающим, и угнетённым. Пайпер не хотелось разбираться, что и к чему у него относилось, но была вынуждена признать, что Кит не так уж плох. Пока что. Дядя Джон бы её не предал, оставив наедине с придурком, и всё же она решила по умолчанию считать Кита именно что придурком, чтобы быть готовой к неожиданностям.
Он, по правде сказать, и выглядел придурком. Остановившись в одном из многочисленных коридоров, где по одну сторону тянулись окна и картины между ними, а по другую — двери, Кит смотрел на неё так, будто собирался предложить какую-нибудь дикость. Чёрные короткие волосы взъерошены, тонкие губы растянулись в заговорщической улыбке, в тёмно-карих глазах мерцал какой-то странный огонёк.
Пайпер не хотела считать его опасным, — дядя Джон ни за чтоне оставил бы её один на один с кем-то, кто может причинить ей вред, — но невольно насторожилась.
Что удивительно, Кит мгновенно это заметил. Его взгляд смягчился, брови лишь немного приподнялись. Руки он спрятал в карманы серой толстовки и, улыбаясь уже совсем не полубезумно, а как будто даже заботливо, спросил:
— Всё нормально?
— Да, — без раздумий выпалила Пайпер и тут же нахмурилась. — В смысле, нет, ни хрена. Но нормально.
— Слушай, я понимаю, что всё это может пугать…
— Очень.
— …но мы правда не хотим тебя обидеть. Мы никогда не причиним тебе боли. Я, конечно, не обещаю, что лично защищу от всех демонов, это, так-то, твоя работа.
— Что, прости?..
— Но в первые пару месяцев можешь рассчитывать на меня. Джонатан может придуриваться сколько угодно, но он знает, что я отличный искатель. Орден может на меня положиться.
Пайпер посмотрела на список своих вопросов, быстро черкнула ещё один и сразу же задала его вслух:
— Что за Орден-то?
— Общество искателей, которые по тем или иным причинам связаны с сигридским миром, — пояснил Кит, жестом показав, чтобы они продолжили прогулку по особняку. — И как ты, я очень надеюсь, поняла, наш основной профиль — поиск.
— Я не настолько тупая, — возразила Пайпер.
— В смысле, поиск всего, что связано с сигридским миром.
— Ладно, я немного тупая. Что это значит?
— Мы ищем тех, кто каким-то образом застрял во время Перехода между мирами, а после оказался выброшен здесь, — с серьёзным выражением лица принялся перечислять Кит, загибая пальцы. — Это было в основном после Вторжения, но всё же. Или тех, кто потерял память и столкнулся с иными проблемами, не связанными с магией или хаосом. Земля довольно ограничена в плане контактов с другими мирами, но иногда бывает так, что она ограничивает и контакты между связанными сигридцами. Есть тут у нас ребята, с которыми такая ерунда случилась. После Вторжения, оказавшись здесь, пять лет друг друга искали. Сложная магия, сам не разбираюсь.
— Пять лет? — удивилась Пайпер. — Почему так долго?
— Этот мир опасен и без тёмных созданий, верно? Но если их всё же учитывать, количество проблем и препятствий для сигридцев в сравнении с землянами увеличивается раз в десять, наверное… В общем, искатели часто работают именно с поиском людей. Также мы наравне с магами ответственны за нахождение тех, в ком пробуждается кровь первых, всяких магических реликвий, артефактов и даже обычных вещей из Сигрида. Поначалу на них обращали не очень много внимания, в приоритете были жизни сигридцев. Только потом, когда сюда попала одна книга заклинаний, стало ясно, что они приманивают демонов… Ты слышала про Великое Чилийское землетрясение тысяча девятьсот шестидесятого года? В общем, после этого Орден стал забирать всё, что так или иначе связано с Сигридом. Большая часть хранится в зале Истины, что-то есть и у самих сигридцев. У Гилберта вообще отдельная коллекция всевозможных сигридских мелочей, я тебе покажу.
Пайпер собиралась уточнить про землетрясение, — Кит, должно быть, пошутил, что эта природная катастрофа была как-то связана с демонами или магией, — но выпалила совершенно другое:
— Люди с кровью первых?..
— Потомки сигридцев. Иногда тех, кто покинул Первый мир намного раньше Вторжения, иногда тех, кто оказался здесь уже после. Я, например, стопроцентный землянин. Ни капли сигридской крови. Так бы и жил спокойно и скучно, но…
Он осёкся, словно едва успел осознать, что едва не выпалил то, о чём не хотел говорить, и натянуто улыбнулся ей. При всей своей тактичности Пайпер едва не попросила его всё же продолжить, однако сумела остановить себя. Мало ли, вдруг тема и впрямь неприятная. Если Кит захочет, сам расскажет. Или она спросит у дяди Джона потом.
Но очередной вопрос Пайпер всё же записала.
— Если в тебе нет крови сигридцев, как ты вообще… связан со всем этим? Почему знаешь о демонах и прочем.
— Это из-за э́риама, — легко ответил Кит, очевидно, довольный тем, что она не стала приставать к нему. — В переводе сигридского языка означает «открыть глаза». Перед человеком словно убирают завесу, которая скрывала от него всё сигридское. Произойти может из-за разного: магия, хаос, столкновение с демонами или даже вампирами, чары… Но насильно открыть глаза кому-то нельзя.
— И ты прошёл через это?
— Это… к этому привыкаешь, — криво усмехнувшись, Кит помолчал всего мгновение, после чего добавил: — Каким бы ужасным ни был эриам, дальше только хуже.
— Очень обнадёживает, — недовольно отозвалась Пайпер, крепче сжимая блокнот.
— Я знаю. Показать тебе коллекции Гилберта?
Не то чтобы её и впрямь интересовало, что коллекционирует хозяин особняка, годящийся ей в ровесники: все помещения, которые Кит уже показал, удивили лишь аккуратностью и тонким вкусом, но ничего сверхъестественного там не было. Обычные гостиные, залы, библиотеки, комнаты отдыха, рабочие кабинеты. Если что и поражало, так это то, как такое огромное количество различных помещений могло помещаться в одном особняке. Однако думать о пространственной магии Шераи, как и об эриаме — одновременно ужасном и не таком страшном, как всё, что может ждать дальше — Пайпер совсем не хотелось.
— А он нас за это не убьёт?
Кит, плохо скрывавший, что с нетерпением ждёт её ответа, закатил глаза.
— Мы же не к нему в комнаты полезем. Коллекции может смотреть кто угодно.
— Коллекции. Не коллекцию. Мне послышалось, что ты сказал про одну.
— У Гилберта их много. Есть редкие издания магических книг, исторических трактатов и мемуаров путешественников, коллекция драгоценностей и оружия, вещи с его родины, я у него ещё комиксы находил…
— Кто он вообще такой? — поспешила уточнить Пайпер, пока Кит не начал увлечённо говорить о комиксах — а он, судя по блеску в глазах, мог. — Лука говорил, что он кого-то брал под опеку. И назвал королём. Но разве он может быть королём? Он же…
— Мелкий? — подсказал Кит, рассмеявшись. — Я тоже сначала не понимал, откуда у него всё, что он имеет сейчас. Гилберт не то чтобы скрытный, но говорить о себе не очень любит. Я лишь знаю, что он происходит из какой-то знатной семьи, и всё. Спроси потом у него сама.
«Ложь».
Пайпер зажмурилась, убеждая себя, что ей вовсе не послышался всё тот же странный голос. И исключительно из принципа решила поверить словам Кита. По крайней мере, только сейчас.
Как минимум невежливо разбалтывать чужие тайны, это она понимала — значит, и впрямь спросит потом у Гилберта, если найдёт в себе для этого силы.
Когда она вновь открыла глаза, оказалось, что рядом будто из пустоты нарисовались двойные двери, которые Кит никак не мог открыть. Пайпер была готова поклясться, что мгновение назад их не было.
— Ладно, к чёрту, — сдался Кит и нервным движением взлохматил волосы. — Попробуем с другим залом, но если не откроется — значит, отложим изучение коллекций до лучшего времени.
— В смысле?
— Ты слышала о лей-линиях?
Что-то Пайпер и впрямь слышала, но деталей не помнила. В голове у неё всё перемешалось, и если бы Кит спросил о самом простом, например, в каком порядке идут месяцы, она бы от волнения и растерянности начала зачитывать рецепт отцовской кесадильи.
Кит, заметив, как она поджимала губы и озадаченно смотрела на него, вздохнул.
— На Земле считают, что лей-линии расположены в местах, которые представляют историческую или географическую ценность. Памятники, природные объекты, курганы и всё прочее. В Сигриде на месте лей-линий в основном располагались храмы богов или магические дома. Если карту лей-линий Сигрида наложить на карту Земли, то в месте, где сейчас стоит особняк, будут пересекаться несколько линий, образующих мощную защиту.
— Но они пересекаются на карте Сигрида, — неуверенно возразила Пайпер.
— Лей-линии связывают все миры. И они, пересекающиеся здесь, создают мощную защиту и способствуют использованию пространственной магии. Таких точек в мире не то чтобы много, но там, где магия особо сильна, обычно и находятся самые важные для сигридцев места. Считается, что зал Истины и вовсе находится в самой мощной и неприступной точке. Пространственная магия там в сотни раз сильнее, чем здесь.
— М-м-м, отлично, — прокомментировала Пайпер, вовсе так не считающая. — И что же это за пространственная магия?
— Та, которая меняет пространство, — недоумённо ответил Кит, посмотрев на неё, как на идиотку. — Сионий говорил, что это вовсе не то же самое, что Движение Рейны, но… Я не маг, многого не знаю, правда. И понятия не имею, как Шерае удалось добиться такого здесь, но после покупки Гилбертом особняка она увеличила внутреннее пространство, используя естественную магию мира. А Шерая, чтобы ты знала, не так сильна, как Стефан…
Замечательно. Пайпер понятия не имела, кто эти люди, но говорить об этом Киту не стала: он уже увлёкся.
— Со временем пространство здесь расширялось согласно нуждам Гилберта, его гостей и жителей особняка. Сейчас, наверное, никто кроме него и Шераи не знает точно, сколько тут помещений. Особняк меняется когда пожелает, но помогает тем, кто, скажем так, настроен дружелюбно. Если Гилберт принял тебя как своего гостя, то особняк не будет мешать. Всегда выведет туда, куда нужно, и не пустит в места, где тебе нельзя быть. Видимо, Гилберт пока не хочет, чтобы ты видела одну из его коллекций. Не принимай это близко к сердцу. Ты ему не враг, иначе особняк бы заставил тебя потеряться. Просто… рановато, наверное. Не каждому же встречному будешь показывать любимые безделушки.
Пайпер устала удивляться, однако новость, что особняк был подобен живому организму и мог мешать или помогать тем, кто внутри, действительно поразила. В её голове более-менее уложилось, почему сальваторы такие крутые (из-за сакри, с которыми они связаны) и почему не все могут владеть магией (потому что за это отвечает какая-то там богиня), но дом, способный перестраиваться внутри, да ещё и определяющий, кто для его владельца друг, а кто враг?..
— Особняк сам распознаёт врагов? — осторожно уточнила Пайпер. Она, настроенная отрицательно и агрессивно ко всему, что успело произойти, не собиралась притворяться дружелюбной только для того, чтобы коридоры на её пути не спутывались с тупиками и ненужными лестницами. Но если магия, какая бы она тут ни была, способна проникать глубже и распознавать больше, чем показывают…
«Боже, мисс Сандерсон, да вы и впрямь сумасшедшая…»
— Гилберт, я же сказал, — исправил её Кит. — Он принял тебя как гостью, так что никакой путаницы быть не должно.
— Но если кто-то проберётся сюда, пока его нет?
— Невозможно. Барьеры не пропустят.
— А если пропустят? Если их обмануть?
— Не обмануть, потому что они считывают магию и намерения. Сложная магия, я серьёзно. Если хочешь, Шерая тебе потом объяснит.
Повернув за угол очередного коридора, он сразу же ухватился за ручку первой же двери и несколько секунд безуспешно дёргал её.
— Ладно, значит, без экскурсий по коллекциям, — вздохнул Кит. — Может, с библиотекой нам повезёт больше. Или хочешь посмотреть на тренировочные залы? Или картинную галерею? Или пойдём клянчить у Одовака что-нибудь вкусное, а потом…
«Картинная галерея, — зашептал голос в голове Пайпер, заглушив лепет Кита. — Мы должны увидеть картины».
На этот раз ей удалось не вздрогнуть от ужаса и никак не показать, что она слышит что-то странное. Кит, может, и вовсе не замечал, как она передёргивала плечами или сжималась, но Пайпер всё равно не хотелось выдавать себя.
— …Я бы показал тебе лабораторию Марселин, ей нравится хвастаться своим барахлом, но она не дома. Так что выбираешь?
Пайпер посмотрела на него, растерянная, инертно повторила его улыбку и ответила:
— Картинную галерею.
Кит повёл её дальше по коридору. Пайпер была абсолютно уверена, что они на уровне третьего этажа минимум, — видела сад из окон, мимо которых они проходили, — но почему-то оказались в том самом холле, откуда началась экскурсия, совсем близко к дверям, ведущим в столовую.
— Это пугает, — призналась Пайпер.
— Чудесная пространственная магия особняка, — с чувством пробормотал Кит. — Видишь ту дверь?
Он указал на противоположную стену, половину которой занимали огромные окна. В самом центре находился витраж. Как бы Пайпер ни старалась, рассмотреть рисунок у неё не получалось — виделись лишь синие, голубые, белые и тёмно-фиолетовые кусочки. Только стекло, никакой двери между окнами не было. Одна располагалась по правую руку от них — это, как предположила Пайпер, было парадным входом. Напротив него две лестницы уходили вверх, в коридоры, но никакой другой двери она не видела.
— Ты меня разыгрываешь? Я вижу только витраж.
— Это потому что ты не задобрила живущих здесь драу.
— Что?
— Кого. Драу. Духи, призраки, брауни, фамильяры — у землян много названий для них, но те, что из Сигрида, предпочитают называться драу. Некоторые живут в особняке или периодически заглядывают в гости. Могут и сбивать с пути для развлечения.
Пайпер хотела верить, что он и впрямь её разыгрывает, но выражение лица у Кита было убийственно серьёзным.
— И часто они развлекаются?
— Зависит от настроения. Просто скажи, что у тебя добрые намерения и ты гостья Гилберта.
— А если так каждый вор будет говорить? «Эй, я гость Гилберта, проводите к деньгам». Что тогда?
— Обмануть и драу, и барьеры, и магию особняка одновременно сложно, — Кит закатил глаза. — Господи, просто поздоровайся с драу. Дело на три секунды.
Пайпер поджала губы, уставившись на дурацкий витраж. О какой двери Кит вообще говорил? Неужели эти драу, чем бы они ни были, проходили в особняк через неё, а Пайпер ничего не видит из-за своей упёртости?
Обращаться к пустоте казалось ей верхом глупости, но Кит всё ещё строго смотрел на неё и ждал, так что Пайпер сдалась. Быстро написав в блокноте слово «драу» и нарисовав вокруг него несколько знаков вопроса, она посмотрела на витраж. Цветные кусочки до сих пор не складывались в единую картину, однако при взгляде на них у неё неприятно закололо в основании черепа.
— Эм… Я Пайпер, гостья Гилберта. Кит сказал, что надо с вами поздороваться, так что… здравствуйте, наверное.
Чувствуя себя неловко, она обернулась к Киту, надеясь услышать, что делать дальше, и тут же со всей силы швырнула в него блокнот.
Давящийся от смеха Кит и не заметил этого. Его трясло так, что, ещё немного — и согнулся бы пополам, а лицо бы треснуло от улыбки.
От смущения Пайпер едва не покрылась красными пятнами и хотела было пнуть его, чтобы немедленно прекратил смеяться, а потом пнуть ещё пару раз, чтобы не смел рассказывать об этой позорной сцене ни одной живой душе. Она уже сделала шаг вперёд и подняла ногу, как в голове пронеслось:
«Что за детские игры? Смотри-ка выше».
Её голова будто сама собой повернулась, взгляд поднялся к лестницам и небольшой площадке между ними, над которой висела картина с миролюбивым снежным пейзажем. На лестнице, что была по левую сторону от Пайпер, на самой верхней ступеньке сидела мужчина.
Она бы отреагировала совершенно нормально, — в том смысле, что пялилась бы не так хмуро и злобно, как на каждого, с кем успела познакомиться за это утро, — если бы этот мужчина был нормальным.
Его кожа была сиреневой, будто его с ног до головы облили краской. Короткие белые волосы аккуратно уложены от лба к макушке, острое, слегка вытянутое лицо — открытое, улыбающееся, без единой морщинки или складки. Фиолетовые глаза, сощуренные, смотрели на неё, подбородок лежал на сплетённых пальцах, локоть упирался в колено правой ноги, закинутой на левую. Одежда показалась Пайпер наименее странной, хотя всё ещё была чудной: свободные тёмные штаны и лёгкая накидка, слабо мерцающая, будто её усыпали крохотными драгоценными камнями. Ткань до самых запястий прикрывала руки, плотно облегая, плечи и отчасти — верхнюю половину груди, оставляя всё, что ниже, обнажённым, и цеплялась за воротник, доходящий до середины шеи.