– Исчез, ушёл в город и не вернулся, – однажды сквозь сон Игер уловил шёпот напарника по дозору, – он забрал арбалет и копьё.
– Сбежал, – фыркнул Белигер Ядовитое море, – пусть так, трус за спиной опаснее самых голодных землегрызов. Я скажу Лексорку, чтобы отправил мальчишку в дозор.
Лёгкое постукивание перемешивалось с храпом, щёлканьем костров, скрипом коек и слабым кашлем заболевших. Вместо Азургана на другой стороне баррикады на груде сложенных мешков сидел Аригер, ударяя не по размеру большими ботинками друг о друга. Копьё покоилось на худых коленях, серьезный взгляд из-под нахмуренных до дрожи бровей упирался в туннель. Широко зевая и потирая раздраженные глаза, Игер подошёл к мальчишке и опёрся руками на деревянный ящик баррикады. Дозорный, которого сменил Чёрное древо, расположился на подстилке и мгновенного уснул.
– Я не помню ни отца, ни мать, а не так давно моего деда убили, – сдавленным полушёпотом промолвил Игер, – я очень скучаю по нему. А где твои родители, Аригер?
– Мама умерла через день после моего рождения. Отец вырастил меня в одиночку. Болезнь забрала его в самом начале, – наигранно грубый голос дрогнул и сорвался, – Отец временами был грубым и строгим, но теперь я знаю, он любил меня по-настоящему. Белигер говорит, что он ушёл к Солнцу. Ушёл туда, где тепло.
Аригер отвернул в сторону лицо. Чёрное древо осторожно положил ладонь на тонкое плечо мальчишки и почувствовал, как дрожит худое тельце ребёнка.
– Я не боюсь их, – шмыгнув носом, Аригер кивнул в сторону туннеля.
– Кого? – насторожился Игер, бросив взгляд на заряженный арбалет, покоящийся на мешках на другом конце баррикады.
– Людей. Белигер сказал мне, что некоторые заболевшие безумны, и их нужно остерегаться, но я не боюсь, – голос мальчишки вновь обрёл железную уверенность, – как можно опасаться тех, кому ты пытаешься помочь?
– Наверное, люди просто боятся, что им сделают хуже, – неуверенно предположил Игер.
Раскат нечеловеческого вопля прокатился по всему лазарету и эхом потерялся в туннелях. Чёрное древо схватил арбалет и кинулся бежать между рядами двухъярусных коек. Безумный смех раздавался за шторами, в другом конце лазарета. Игер пронёсся мимо наполненного тёмно-зелёной жидкостью огромного котла. Крепкий запах травяной настойки ударил в нос. Спины собравшихся полукругом солдат преградили путь. Из-за плотных занавесок пробивался знакомый голос. Чёрное древо растолкал людей и ворвался в комнату, едва не сбив с ног Белигера.
– У нас получилось, – Керисар, упав на колени, целовал руку женщины, лежащей на койке. По его щекам текли крупные слёзы. Лекарь заметил взбудораженного Игера с арбалетом в руках, – молодой человек, получилось. Получилось.
Ничего не понимая, Чёрное древо выпустил арбалет из рук. Глупо улыбаясь, Белигер Ядовитое море подобрал оружие и указал на женщину рукой. Предсмертно бледное лицо налилось живыми красками. Грудь высоко вздымалась при каждом вдохе, и потухшие глаза засияли, словно два ярких костра в непроглядную ночь. Женщина смущённо улыбалась, свободной от бесконечных поцелуев рукой вытирая слёзы. Игер облегчённо выдохнул и упал на колени. Керисар крепко обнял его и долго рыдал у плеча напарника.
– Пусть хорошая новость живёт в тишине, – твёрдо сказал Белигер своим подчинённым, но, когда Ядовитое море дружески проводил Чёрное древо до баррикады, они обнаружили толпу напуганных людей, перекрывших туннель до самой насыпи.
– Прошу вас, разойдитесь, – сложив у рта руки, Лексорк пытался перекричать беспокойный народ, больше десятка солдат заняли позиции за баррикадой, приготовившись отразить нападение, – тот, кто нуждается в помощи, обязательно получит её.
– У вас есть лекарство, – крикнул рыжеволосый юноша, – почему вы не хотите помочь нам?
– Потому что им плевать на нас, – взвизгнула пожилая женщина с круглым массивным лицом, – они только для себя и для своих родных лекарство берегут. Снадобья на всех точно не хватит!
– Как не хватит? – демонстративно схватившись за сердце, выпалил на выдохе высокий одноглазый мужчина, – если так, то лучше мы сами поможем себе. Вперёд!
Толпа лениво двинулась на баррикаду. Солдаты выставили короткие копья. Лексорк отступил назад, отчаянно качая головой. Белигер, вооружённый арбалетом Игера, перепрыгнул через набитые землёю мешки, оказавшись на насыпи между толпой и преградой. Уверенность бунтовщиков потеряла прежнюю силу.
– Что, Ядовитое море, думаешь ты смелее нас? – раскинув в стороны руки, прогремел одноглазый и громко харкнул под ноги Белигера, – ты не выстрелишь, слабак. Ты трус, и твой отец был трусом.
Звякнула тетива арбалета, и речь одноглазого сменилась низким бульканьем. Полоса тёмной крови заструилась по его груди, кончик оперения стрелы торчал из горла. Повернувшись, Ядовитое море бросил арбалет Чёрному древу. Бунтарь, выпучив единственный глаз и шатаясь из стороны в сторону, двинулся вверх по насыпи, Белигер шагнул навстречу, преграждая путь. Он встал напротив смертельно раненого противника, который, не смотря на уклон насыпи, значительно возвышался над ним. Одноглазый быстро шевелил губами, но не слова струились из его рта, а тёмная кровь. Перезарядив арбалет, Игер взял врага на прицел, но тот уже упал на колени, и Белигер Ядовитое море вырвал красную стрелу из его горла. Одноглазый повалился на бок и скатился к ногам толпы, оставив кровавый след на земле.
– Снадобья хватит на всех, – спокойно проговорил Белигер, переломив стрелу пополам, – прошу вас, не мешайте нам спасать ваши жизни. Разойдитесь.
Половинки стрелы упали к его ногам. Ядовитое море поднялся на баррикаду и молча двинулся в глубь лазарета. Слабо перешёптываясь, толпа растаяла на глазах, оставив у подножия бездыханное тело одноглазого.
– Вновь потеряв терпение, они вернутся, – вздохнул Лексорк, прислонившись к стене. Солдаты разошлись, но по приказу Белигера на баррикаде осталось восемь человек, включая Игера и мальчишку Аригера, который отныне почти не сводил глаз с туннеля.
– Они собирались убить нас, – тихо произнёс Чёрное древо, накрыв ладонью спусковой рычаг арбалета. Его руки дрожали. Чтобы успокоиться, Игер вдохнул полную грудь и надолго задержал дыхание, но это не помогло.
– Да, собирались, – Лексорк прошёл мимо Чёрного древа и перепрыгнул через сложенные грудой мешки, – но в итоге они отступили.
Солдат спустился к подножию насыпи, перевернул мертвеца и взвалил тело одноглазого себе на плечо, немного попрыгал на месте, поудобнее распределяя вес, повернулся к баррикаде.
– Почему ты не боишься идти туда? – крикнул Игер, указывая пальцем в туннель.
– Я боюсь, но делаю то, что могу. В этом весь секрет, мой друг, – Лексорк повысил голос, прогибаясь под весом мертвеца, – вот увидишь, Игер, они не тронут меня.
Солдат задорно помахал Чёрному древу рукой перед тем, как исчезнуть в бесконечных туннелях подземного города.
Женщина, пошедшая на выздоровление, уже на следующий день смогла без посторонней помощи встать с кровати, а ещё через трое суток добровольно помогала Керисару ухаживать за больными, которые вскоре также обретали силу. Лекарство прогоняло бледность с их лиц. «Посмотри в глаза этим людям, Игер. Вот ради чего Коймдар лишился жизни», – лекарь махнул рукой на двух молодых девушек и мальчика, которые готовили пищу в общем котле. Однако, на одного спасённого от болезни человека приходилось трое заболевших. В бывшем помещении городского штаба стало невыносимо тесно. И каждый день перед баррикадой собиралась толпа. Десятки молящих о помощи глаз штурмовали преграду. «Если мы начнём помогать всем без разбору, начнутся беспорядки», – непоколебимо твердил усомнившимся солдатам Белигер, а тем временем страх перед смертью всё сильнее терзал орду заболевших.
– Игер, пожалуйста, расскажи мне о своём путешествии, – однажды попросил Аригер, укладываясь спать после очередного дозора.
– После убийства деда Иварта я сбежал с Древней станции на Болота, посреди которых стоит город с названием Ведьмина клетка, – Чёрное древо присел рядом с мальчишкой, не выпуская из рук арбалет, – небо над этим городом затянуто железными прутьями, а на девяти башнях стоят огромные огнемёты, чтобы отгонять чудовищ.
Аригер поудобнее расположился на подстилке, укрывшись серой курткой. Большие зелёные глаза светились живым интересом.
– Затем я отправился в Торговый пост. Власть над этим городом принадлежит гильдии торговцев и гирату Восставшей падали, древнего отряда воинов, которые носят ярко-зелёные плащи и вооружены арбалетами, – слабо улыбнувшись, Игер прикрыл глаза, – там я познакомился с человеком, который убедил меня отправиться на запад по выложенной булыжниками дороге.
Мальчишка клевал носом, вслушиваясь в каждое слово обретённого друга. Чёрное древо подсел поближе к Аригеру и, облизнув пересохшие губы, полушёпотом продолжил:
– Однажды на нас напал землегрыз. Он вцепился в мою руку, но я смог заколоть его, – Игер задрал рукав куртки, показывая розовые полосы шрамов, – а затем мы пришли в городок Честные петли…
– Игер, – сквозь дрёму просипел мальчишка, – а люди в других городах хорошие?
– Конечно, они были добры и отзывчивы ко мне, – Игер дружески похлопал мальчишку по плечу.
– Хорошо, – зевнув, заключил Аригер, повернулся на бок и заснул с улыбкой на безмятежном лице.
Редкие факелы, освещающие ведущий в глубь Сатанитового грота туннель, неожиданно потухли. Из темноты доносилось шарканье ботинок. «Здесь что-то не так, нужно позвать Белигера», – тихо произнёс один из дозорных. Его напарник судорожно кивнул головой и быстрым шагом удалился на поиски Ядовитого моря. Сонный Игер, чья смена подходила к концу, направил ствол арбалета во тьму. На стене около насыпи пылал единственный непотушенный факел, освещая бледные лица. В первых рядах толпы стояли безмолвные заросшие мужчины и наиболее крепкие молодые женщины. Исподлобья ненавидящие взгляды пожирали солдат за баррикадой. Чёрное древо аккуратно пнул мальчишку Аригера, который мгновенно проснулся, вцепившись в копьё. «Вперёд», – рявкнул невысокий мужчина с крохотными глазами, и в солдат полетели камни. Орда хлынула на баррикаду.
От неожиданности Игер сдавил спусковой рычаг, и стрела воткнулась в стену. Рядом звякнуло ещё два арбалета, чьи хозяева оказались более искусны в стрельбе. Два бунтовщика повалились под ноги толпы, вызвав смятение у нападавших. Чёрное древо перезарядил арбалет, прицелился в грудь мечущего камни юноши, но в момент выстрела опустил ствол чуть ниже, и болт ударил в бедро. Парень повалился на землю и жалобно взревел. Орда мгновенно растоптала его. Два бунтовщика, что первые поднялись по насыпи, рухнули со стрелами в груди и покатились вниз. Одни люди спотыкались о их тела и падали под ноги других. Чёрное древо приготовил очередную стрелу, когда первый ряд нападавших достиг баррикады. Пятеро вооруженных короткими копьями солдат принялись без разбору колоть бунтовщиков. Игер вдохнул полной грудью, направил ствол арбалета в толпу и нажал на спусковой рычаг. Раздался короткий вскрик. Чёрное древо вновь натянул тетиву. Одна стрела соратников насмерть сразила крепкого старика, другая прогрызла руку бледнолицей женщины. Игер шагнул на пару метров назад и выстрелил, угодив стрелою в мешок. Из дыры посыпалась сухая земля. Сзади накатил топот десятка тяжёлых сапог. Одного из дозорных с коротким копьём поймали за руку во время удара и перетянули через преграду. Его сдавленный вопль прогремел в ушах. Аригер и тройка солдат отступили от баррикады, через которую хлынула волна бунтовщиков.
Из-за спины Чёрного древа ударило семь стрел, скосив часть нападавших. Игер вместе с Аригером и дозорными бросился бежать к лазарету, перед которым приготовились к бою подошедшие на подмогу солдаты. «Стреляй», – рявкнул Белигер, и построенные в линию позади солдат с копьями стрелки пустили стрелы в орду, которая огрызнулась камнями, не причинив особого вреда. «В атаку», – закричал Лексорк и бросился на ближайшего бунтовщика. Строй сражавшихся солдат отрезал Чёрное древо от нападавших. Игер трясущимися руками перезарядил арбалет. Приклад упёрся в плечо. Чёрное древо зарычал, надавив на рычаг. Одного из нападавших стрела ужалила в спину так, что Игер не увидел лица. Стрелки отступили к стенам помещения, оставив солдатам с копьями право отстаивать центр. Среди длинных рядов двухъярусных коек завязалось короткое сражение. На подмогу пришли свежие силы солдат и больных добровольцев, с трудом стоящих на ногах. Чёрное древо перезарядил арбалет. Сердце стучало так сильно, что проклятия нападавших, предсмертные вопли и стоны умирающих эхом звучали в голове. В суматохе Игер разыскал Аригера. В десятке метров мальчишка, поваленный на спину, боролся с женщиной, которая двумя руками вцепилась в копьё тринадцатилетнего воина.
– Стреляй же, – выпалил соседний солдат с арбалетом, толкнув Игера в плечо.
– Нельзя убивать без разбору, – заряженное оружие упало к ногам, Чёрное древо бросился на подмогу мальчишке, но, когда он покрыл половину расстояния, бунтовщица неожиданно вынула из-за пояса нож. «Нет, пожалуйста», – тяжёлый камень ударил в плечо Чёрного древа, развернув тело на пол оборота, и женщина с длинными чёрными волосами коротко взмахнула вооружённой рукой. Клинок с лёгкостью вошёл в грудь Аригера. «Нет», – отчаянно зарычал Игер, с разбегу пнув бунтовщицу в бок. Навалившись сверху, Чёрное древо с размаху ударил убийцу по лицу. Щека Игера взорвалась жгучей болью, когда в неё врезался камень. Женщина воспользовалась моментом и, ловко извернувшись, оказалась поверх нападавшего. Острые ногти, словно когтистые лапы болотной ведьмы, впились в мягкое горло, лишив Игера возможности дышать. Он пытался освободиться от удушения, но руки женщины оказались гораздо крепче. Сквозь слёзы, Чёрное древо взглянул убийце в глаза, но ничего, кроме упрямой ненависти и страха, не скрывалось за дисками широких зрачков. Острое жжение в груди стало невыносимым, и через несколько секунд красивое лицо женщины потеряло очертания, а затем убийца харкнула Игеру кровью в лицо, ослабив хватку. Чёрное древо со свистом втянул обжигающий воздух. Лексорк ногою сбросил с Игера бездыханное тело женщины, на спине которой расползалось бардовое пятно. С острого наконечника его копья капала тёмная кровь.
Волна нападавших разбилась о непоколебимую решимость солдат. Люди Белигера отбросили орду атакующих, и стрелы преследовали беглецов вплоть до баррикады.
Царапая пальцами землю, Игер Чёрное древо подполз к Аригеру. Самодельный нож торчал из груди мальчишки. С уголка рта ветвилась тонкая струйка алой крови. Настенный факел, собрат Солнца, отражался в больших зелёных глазах. Игер осторожно вынул нож и положил голову на грудь Аригера, ощутив ещё тёплую кровь на лбу, щеке и кончике носа, и тихо зарыдал.
– Мы достойно похороним его, – Лексорк опустился рядом на колено, закрыл мальчишке глаза и убрал с лица непослушные волосы.
На поверхности поджидала холодная ночь. Для пяти погибших солдат сложили отдельный костёр. Тяжело хромая, Ядовитое море обошёл с факелом вокруг сложенных на деревянных брёвнах тел, равномерно поджигая сухие ветви. Густой дым принялся разносить по округе скорбную весть. В небо ударил невысокий столб кривого пламени. «Теперь, Аригер, и ты отправился к Солнцу. К своему отцу. Туда, где тепло», – прошептал Игер, когда огонь накрыл погибших солдат толстым оранжевым одеялом. Словно в ответ на похоронный костёр, на приличном расстоянии от смотровой башни Сатанитового грота неплотным кольцом вспыхнули десятки факелов. Осада. Братство из Лунных копий незаметно подкралось к порогу обители смертельной болезни.
Лексорк под руку привёл обессиленного Игера к лазарету, где наводили порядок солдаты и добровольцы, а Керисар и две помощницы обрабатывали раны не только своих защитников, но и бунтовщиков. Игер без памяти грохнулся на скрипучую койку. Под утро, когда добросовестные жители прознали о нападении на лазарет и после серии разбирательств выдали солдатам Белигера зачинщиков и участников конфликта, Игер не смог принять участие в правосудии. Недуг лишил его сил.