Протолкнувшись через занавешенный бычьими шкурами дверной проём, Игер оказался просторной комнате. Слева от огромной каменной печи исходило дружелюбное тепло, в центре расположился длинный покрытый коричневой краской деревянный стол, на котором стоял металлический подсвечник. Холодный пол покрывали толстые шкуры. А справа четверть комнаты занимала широкая кровать, в углу которой забилась женщина, подтянув изодранные колени к груди и обхватив их посиневшими от холода руками. Большие красивые глаза покраснели от слёз, которые оставили размытые полосы на испачканных чёрной сажей впалых щеках и острых скулах. Спутанные космы светлых волос лежали на худых плечах. Испуганная беззащитная женщина с ужасом взглянула на незнакомцев и задрожала.
– Тише, мы не обидим вас, – полушепотом произнёс Керисар, прислонив к стене заострённый посох, – я – лекарь из Честных петель, а молодой человек – мой помощник. Мы пришли с миром.
Чёрное древо очень медленно снял с плеча ремень арбалета и бросил оружие на пол, затем отстегнул ножны с родовым кинжалом. Женщина всхлипнула и отвернулась к стене. Лекарь спокойным голосом продолжил:
– Меня зовут Керисар, а моего друга – Игер. Мы идём к Приюту морозов. Дорога оказалась тяжёлой, и нам нужен короткий отдых. Прошу вас, не отказывайте нам в тёплом очаге на одну ночь. Мы не побеспокоим вас и уйдём ранним утром.
После длительного молчания последовал сдавленный ответ: «Прошу, только не трогайте моего славного мальчика». Чёрное древо окинул взглядом комнату, затем, вновь вооружившись арбалетом, вышел из дому и вернулся за брошенным походным мешком.
В сгустившихся сумерках Игер, поёжившись от холода, окинул взглядом пустующую деревню под названием Сломанный рог. На обратном пути Чёрное древо двинулся вдоль забора и обнаружил на заднем дворе большой бревенчатый хлев для содержания сташкурых быков, разведением которых славились западные поселения. Вскинув арбалет, Игер шагнул в темноту просторного помещения. Задержав дыхание, он по очереди внимательно осмотрел каждое пустующее стойло, и в дальнем конце хлева обнаружил две обложенные булыжниками могилы. Чёрное древо присел на одно колено, обречённо вздохнул и смахнул ладонью холодный пот со лба. Пустые глазницы двух бычьих черепов, оберегающих могилы отца и сына, пожирали Игера испытующими взглядами. «Покойтесь с миром», – хрипло произнёс Чёрное древо, низко опустив голову. После он собрал горстку соломы и вернулся в дом.
– Такой маленький, а уже помогает отцу на пастбище, – восторженно рассказывала лекарю женщина, лихорадочно теребя край длинной рубахи, – мой мальчик растёт крепким и выносливым. На следующий год мы отправимся в Приют морозов. Роксимер Ледяные перста с радостью благословит его.
Солома мгновенно вспыхнула в печи, и языки пламени жадно впились в подкинутые Игером дрова. Приятное тепло расползалось по дому. Керисар приступил к приготовлению овощной похлёбки.
– Как вас зовут? – с наигранной улыбкой спросил у женщины Игер. Нарезая замёрзшую головку дикого лука, лекарь подавленно опустил голову и цокнул языком.
– Мой мальчик плохо разговаривает, – засмеялась женщина, обнажив ровные красивые зубы, – моё имя сложно произнести. Он зовёт меня мамой.
– Хорошо, – печально произнёс Чёрное древо, – а я могу вам помочь?
– Нет, я ни в чём не нуждаюсь, – женщина замотала головой, и копна светлых волос закрыла испачканное сажей лицо. Она неловко собрала грязные космы в хвост и перевязала его красной тканевой лентой, – у меня есть любящий муж, здоровый сын, тёплый дом и крупное стадо сташкурых быков. О чём ещё можно просить?
От миски с жидкой овощной похлёбкой валил густой пар. Игер осторожно орудовал ложкой, блаженно прикрыв глаза. Изредка попадались кусочки жёсткого мяса. Изголодавшаяся хозяйка дома довольно быстро справилась с ужином, и Керисар предложил ей добавку вместе с кружкой тайком заваренных трав, которую уставшая женщина опустошила, не задавая вопросов, и спустя несколько минут уснула, подперев голову рукой и напевая под нос колыбельную.
– Чем ты её напоил? – Чёрное древо с лёгкостью поднял почти невесомое тело, осторожно переложил на кровать и накрыл шерстяным одеялом.
– Отваром снотворных трав, – шёпотом ответил Керисар, доскребая остатки похлёбки, – она слишком истощена, ей нужен длительный сон.
– Она безумна, а её близкие похоронены в хлеву, – Игер присел на край кровати. Сильно нахмурив брови, он рассудительно погладил подбородок и, собравшись с силами, тихо произнёс, – она должна присоединиться к ним.
– О чём ты говоришь, Игер? – лекарь поднялся из-за стола, подошёл к двери и ненадолго скрылся за висящими в дверном проёме шкурами. Жалобно скрипнул дверной засов.
– Керисар, она страдает, – Чёрное древо окинул спящую женщину сочувственным взглядом, – более сильный отвар может прекратить её мучения.
– Может, но мы не убьём её из жалости, – твёрдо парировал лекарь, – понимаю, Игер, ты хочешь помочь, но каждому человеку нужен шанс начать всё с начала, и не тебе решать, как она поступит со своей жизнью в дальнейшем.
Хозяйка дома по-детски всхлипнула во сне и перевернулась на другой бок. Едва Чёрное древо приоткрыл рот, чтобы воспротивиться лекарю, Керисар предостерегающе взмахнул рукой и приглушённо произнёс:
– Однажды, спасая Коймдара, я наугад подпилил одну из верёвок на виселице. И в день казни тебе повезло больше, чем контрабандисту. Второй шанс достался вам, молодой человек, поэтому, прошу вас, не отнимайте его у других.
Керисар лёг спать на полу около печи, а Чёрное древо ещё долго задумчиво следил за танцем огонька свечи, пока тот не потерял свои очертания, превратившись в мутный диск.
Тусклый свет Солнца с трудом пробивался через пасмурное небо. Засохшая трава звонко хрустела под сапогами путников. Лекарь и его помощник не спеша спускались к реке, над которой клочьями нависал рыхлый туман.
– Я подкинул в печь достаточно дров, – Игер выпустил изо рта густой клубок пара, – до полудня ей хватит тепла.
– Хорошо, – Керисар немного отставал от молодого попутчика, – долгий сон поможет ей восстановить силы. Надеюсь, эта женщина вскоре смирится с горем.
Большой обломок дерева скользил по поверхности Горегонки, сопровождаемый любопытным взглядом Чёрного древа. Подойдя к лодке, Игер не глядя швырнул в неё походный мешок, и в одно мгновение огромная тень взлетела перед ним. Он пронзительно вскрикнул, когда его отбросило мощным взмахом руки. Чёрное древо грохнулся на спину. Словно гигантская чёрная птица, с лодки спрыгнул невероятно высокий незнакомец в тёмных одеждах с лицом, полностью изрезанным татуировками диковинных символов. Безумные красные глаза скользнули по Чёрному древу, в руках сверкнули длинные изогнутые клинки. Подскочивший на подмогу Керисар ткнул недруга посохом, который спустя мгновение оглушительно лопнул, переломившись пополам. Безумный противник взмахнул кинжалами, и лекарь пошатнулся. Игер вскочил на ноги, сдёрнул с плеча арбалет, но неприятель чудовищным ударом выбил оружие из трясущихся рук. Чёрное древо рванул из ножен родовой кинжал, однако недруг молниеносно атаковал ногой в живот. Игер согнулся пополам, хватая ртом воздух, а на его затылок с размаху опустилась рукоять кинжала. Упавший на колени Керисар и чёрный плащ убегающего убийцы проплыли перед глазами, на встречу которым устремилась земля.
На несколько секунд повисла полная тишина. Всхлипнув, Чёрное древо медленно втянул носом холодный воздух и ощупал пульсирующий жгучей болью затылок, а затем наткнулся взглядом на лекаря. «Прошу, только не это», – жалобно взмолился Игер и ползком добрался до Керисара, лежащего на спине. Лекарь ладонями зажал раны на животе и груди, его одежды и подаренный Белигером меховой плащ пропитались тёмной кровью. Пасмурное небо отражалось в маленьких серых глазах. Игер мёртвой хваткой вцепился в худые плечи Керисара, прижался головой к груди старика и беззвучно зарыдал, содрогаясь телом.
– Урра убил меня, – слабо прошелестели бледные губы лекаря, – прошу, Игер, донеси лекарство до Приюта морозов. Помоги людям.
Чёрное древо отстранился от груди Керисара и смахнул с глаз горячие слёзы. Печальная улыбка застыла на умиротворённом лице мёртвого лекаря. Ветер ласково играл с клочьями его седых волос. «Обещаю, я доберусь до Приюта морозов», – надрывно прохрипел Чёрное древо, прикрыв Керисару глаза.
Игер до полудня просидел около тела покойного друга, обхватив руками колени. Он равнодушно наблюдал за Горегонкой, а когда тусклый диск Солнца навис прямо над поселением Сломанный рог, Чёрное древо, собравшись с силами, отправился в деревню на поиски сухого дерева. Спустя час он бережно уложил тело Керисара и обломки посоха на дно лодки, обложил покойного соломой, дровами и ветками, а затем бросил в лодку зажжённый факел, дождался, пока сильно разгорится огонь и столкнул старое рыбацкое судно в реку.
Глава 9. На что способна вера
Чёрное древо не сопротивлялся, когда страж Приюта морозов в длинном кожаном плаще с причудливой деревянной маской на лице бесцеремонно обезоружил его, не сопротивлялся, когда его лишили обоих походных мешков, не сопротивлялся, когда облачённые в кожаные перчатки руки сорвали с него подаренный Белигером Ядовитое море плащ, не сопротивлялся, когда два безмолвных солдата накинули на его голову мешок. «Я пришёл с лекарством. Я хочу помочь вам», – лишь монотонно твердил Игер до тех пор, пока конец изрезанного рунами посоха не врезался в его живот. Затем из караульного помещения его вывели на лютый мороз. Два солдата до предела заломили его руки за спину, а третий безжалостно толкал Игера посохом в спину. Ноги Чёрного древа постоянно спотыкались о землю, но безликие стражи Приюта морозов отказывались сбавлять шаг. Конвой долго петлял по улицам самого могущественного западного города. Наконец, до покрасневших на холоде ушей донесся скрип дверных петель, и тепло дыхнуло в лицо Чёрного древа.
– Кто ты? – холодный женский голос застал Игера врасплох, – откуда и с какой целью ты прибыл в Приют морозов?
– Меня зовут Иварт, – Чёрное древо покрутил головой, пытаясь осмотреть помещение сквозь плотный мешок, – я прибыл из города Честные петли с лекарством от болезни. Я хочу вам помочь.
– Лжец, твоя помощь нам не нужна, – озлобленно прошипел стражник за спиной Игера. Из-за толстой деревянной маски его голос звучал приглушённо.
– Ты не похож на лекаря, – заметила женщина, руководящая допросом, – мы умеем разоблачать шарлатанов.
– Лекарь, которого я сопровождал, погиб, – без колебаний ответил Игер Чёрное древо, – я просто помощник, но лекарство, которое я принёс, поможет спасти множество жизней.
– Великий бык оградит истинно верующих от недуга, – приглушённо отрезал страж Приюта морозов, ткнув посохом в плечо Чёрного древа.
– Занесите Иварта из Честных петель в список, – властно распорядилась женщина, – и отправьте арестованного в Отстойник, пока Ледяные перста сам не решит, как с ним поступить.
Изо рта Игера вырвался утробный стон, когда ему снова заломили за спину руки. Чёрное древо вывели на мороз и перевели в соседнюю постройку. Затем последовал спуск по невидимым для Чёрного древа ступеням, в начале которого он оступился и взвыл от боли, когда стражи рывком поставили пленника на ноги, едва не сломав ему руки.
Пробившись сквозь плотную ткань мешка, в нос врезался омерзительный запах испражнений и гнили. Чёрное древо закашлялся и сцепил зубы, подавляя подступившую к горлу тошноту. Стражи Приюта морозов издали дружный смех, приглушённый деревянными масками. В конце спуска зловоние стало невыносимым. Игера ненадолго прижали лицом к стене. Противно звякнул навесной замок, жалобно взвизгнули ржавые дверные петли, и Чёрное древо с силой толкнули внутрь помещения, сорвав мешок с головы.
Игер упал на землю, успев выставить руки вперёд. Позади захлопнулась дверь из железных прутьев. Чёрное древо поднялся на колено и обернулся. Лакированные маски стражей из тёмного дерева блестели в свете единственного факела, отдалённо напоминая бычьи морды. Игер отряхнул ладони от налипшей грязи и соломы. Безмолвные стражи тщательно проверили надёжность замка и ушли.
Измученные лица людей, которые переполняли длинное вытянутое помещение, печально глядели из полутьмы. Испуганные горожане жались друг к другу, вплотную рассевшись вдоль стен. Обречённые голоса доносились отовсюду. Кто-то надрывно рыдал, кто-то отчаянно молился, кто-то неуверенно пытался разговорами обнадёжить себя и своего собеседника, а у кого-то хватало сил только на неслышимый шёпот.
Ошарашенный Игер замер около дверной решётки. «Присядь, парень», – посоветовал гнусавым голосом мужчина, сидящий в полутьме неподалёку, и немного подвинулся. Чёрное древо втиснулся между незнакомцем и юношей с бледным от болезни лицом.
– Что происходит? – негромко спросил Игер, вплотную прижавшись к стене, – куда я попал?
– Мы в Отстойнике, – лениво прогнусавил незнакомец с давно небритым лицом и голубыми проницательными глазами, но, прочитав недоумение в глазах Чёрного древа, пояснил, – бывший городской погреб. Тюрьма переполнена врагами Ледяных перстов, казармы забиты фанатичными стражами в причудливых масках, лазарет и сараи трещат по швам от бледнолицых больных и их семей, а в Отстойник попадают подозрительные бедняки и бродяги.
– Вот как, – печально произнёс Игер Чёрное древо, опустив голову, – я пришёл из поселения Честные петли. Меня зовут Иварт.
– Демиорк, – хрипло отозвался сосед, – сейчас нет ничего плохого в том, что человек скрывает своё настоящее имя. Думаю, ты согласишься со мной.
Демиорк усмехнулся и закрыл глаза, запрокинув голову. «Заткнись», – напротив рявкнул толстый мужчина с бардовым лицом и ткнул локтем в бок плачущую женщину в порванном груботканом платье. Она охнула, закрыла руками лицо и громко зарыдала, тогда толстяк, повернувшись к соседке, наотмашь ударил её по лицу. Игер, сжав кулаки, дёрнулся вперёд, но Демиорк молча потянул его назад, не открывая глаз.
– Не стоит вмешиваться, Иварт, – невнятно произнёс он, – тебе ведь не нужны враги? Город стремительно разлагается вместе с его обитателями. Не стоит вмешиваться.