Из-за неприятного жжения Чёрное древо прикрыл воспалённые глаза и отчётливо увидел трупы солдат и невинных людей, заполонившие узкие улицы торговой столицы, разрушенные баррикады, залитый кровью мост и полуразложившиеся тела, плавающие в мутной зеленоватой жиже в низине пропасти. Едкий запах гари ударил в нос. В горле запершило. Игер откинулся назад на большую мягкую подушку, когда в ушах раздался противный звон, вслед за которым прозвучал оглушительный взрыв. Внезапно нахлынула нестерпимая боль. Скрежетнули зубы Чёрного древа. Распахнулись опухшие глаза, и обеспокоенный взгляд окинул комнату в поисках несуществующей опасности. Выдохнув, молодой человек с мученическим выражением лица принял на кровати сидячее положение и утвердительно кивнул старому охотнику.
– Услышав о возвращении верховного командующего, большая часть заговорщиков поспешила спрятаться, сдаться или сбежать из столицы, – продолжил Зиндар Зоркий глаз, за спиной которого возникли расплывчатые силуэты Яросгера и Мстидара, – сотиор Гиадорк лишился значимой поддержки и вместе с жалкими остатками своих последователей выскользнул из оцепления и покинул город. Надеюсь, следопытам Красных плащей удастся напасть на след предателя.
– Хорошо, – тихо произнёс Чёрное древо и кисло улыбнулся вошедшим в комнату братьям-близнецам. За время отсутствия Игера у Яросгера почти зажила рука, сломанная во время схватки с Ёзганом в кабаке Ярриды.
– Алый совет благодарен тебе за предотвращение захвата власти Юдмером Скорбная весть, – склонив голову, добавил Зиндар Зоркий глаз, – члены совета, знатные граждане, ремесленники и простой люд торговой столицы в долгу перед тобой.
– О благодарности мы поговорить успеем, а пока объясни мне, как тебе удалось собрать целое войско? – испытующий взгляд Чёрного древа сосредоточился на старом охотнике. Яросгер довольно ухмыльнулся и на языке жестов передал своему глухонемому брату слова Игера.
– Пока ты находился в городе Сердце, с помощью Мстидара и наших друзей из глухолесья Ирсуак мне удалось навести порядок в лагере беженцев. Признаю, без жертв не обошлось, находящиеся на грани жизни и смерти люди резали, душили и забивали камнями друг друга ради жалких остатков пищи и свежей воды, но мы положили конец хаосу, – собираясь с мыслями, Зиндар Зоркий глаз выдержал короткую паузу, – народ сплотился вокруг надежды на то, что в городе Сердце есть человек, всей душой желающий их спасти. Мы мучались от голода, страдали от болезней, хоронили трупы, без конца оплакивали погибших, но продолжали верить в тебя. И когда Кодорк показался в лагере беженцев и сообщил роковую весть, многие мужчины и женщины без колебаний последовали за мной к Осколкам.
– Хоть моё зрение и пострадало, но я вижу, что ты облачён в одежды красного цвета, – с нескрываемым удивлением заметил Чёрное древо, – для тебя всё закончилось хорошо?
– Всё только началось, – Зиндар Зоркий глаз кашлянул в кулак, – после того, как армия беженцев разгромила отряд Потухших свечей, а планы сотиора Гиадорка и Скорбной вести рухнули, меня приняли в Алый совет и назначили ответственным за голодающий, лишённый крова народ. Усилиями добровольцев и городской стражи в кратчайшие сроки на месте лагеря возвели из палаток и деревянных бараков целое поселение, в котором Красные плащи следят за порядком, а лекари из Лунных копий заботятся о больных. Я убедил Алый совет расстаться со значительной частью запасов продовольствия в пользу беженцев, но еды всё равно катастрофически не хватает.
– Поправляйся, гроза наёмников, – ухмыльнулся Яросгер, – жду не дождусь, когда ты встанешь на ноги, парень. Каждый вечер в кабаке у Ярриды первую кружку кислого пойла я осушаю во славу Игера Чёрное древо.
– В Помойном районе на каждом углу воспевают твой подвиг, – на лице старого охотника застыла ласковая улыбка, – отдохни, мой мальчик. Боюсь, наш визит утомил тебя.
– Набирайся сил, – Яросгер быстро подскочил к кровати и по-дружески потрепал искалеченного товарища по опалённым волосам, а Мстидар лишь уважительно склонил голову.
– Для Алого совета будет честью принять своего спасителя в зале собраний, – напоследок произнёс Зоркий глаз, – в последнее время у меня слишком много работы, но, обещаю, я постараюсь навещать тебя при любой возможности.
Вместе с братьями-близнецами Зиндар покинул комнату Чёрного древа. Некоторое время Игер прислушивался к удаляющимся шагам товарищей. Оставшись в полном одиночестве, он улёгся поудобнее, закрыл глаза и так глубоко погрузился в омут размышлений, что не заметил, как спустя некоторое время рядом с его кроватью оказался молодой помощник лекаря, пришедший смазать незажившие раны Чёрного древа бальзамом из глиняного горшочка и осмотреть культю. Игер молча наблюдал за действиями ученика лечебных искусств, однако, поспешил отвернуться, когда тот обнажил безобразный обрубок левой руки, тонким ножичком срезав старую повязку, чтобы наложить новую. Исполнив свои обязанности, помощник лекаря попросил Чёрное древо вдохнуть высыпанную на платок уменьшенную дозу порошка Сенирель и ушёл заботиться о других подопечных. Вскоре одурманенный едкой пылью Игер погрузился в глубокий сон.
В лазарете дни тянулись крайне медленно. Сначала у Чёрного древа полностью восстановилось зрение на правом глазу, а с левого постепенно сползла красная пелена. Пламя, обжигающее наиболее пострадавшую от взрыва половину тела, со временем утихло. Каждое малейшее движение перестало сопровождаться болью. Спустя семь дней пребывания в лазарете после сотен провальных попыток под присмотром лекаря и с поддержкой Чернисара Игеру удалось встать на ноги и сделать пару неуверенных шагов. С тех пор Чёрное древо прилагал громадную долю усилий, чтобы, опираясь на присланную Зиндаром деревянную трость, научиться ходить без посторонней помощи. После изматывающих попыток проделать путь от кровати до дальнего угла комнаты молодого человека одолевал сон, который порой длился так долго, что пришедшие проведать своего друга товарищи Игера невольно начинали беспокоиться.
Со временем под воздействием целебных мазей и снадобий самые ужасные раны Чёрного древа затянулись, и лекари перестали накладывать повязки. По началу Игер не мог привыкнуть к виду бледно-красной безобразной культи и от собственных глаз прятал левую руку под одеялом. Часто он ощупывал своё лицо и шею, ощущая подушечками пальцев бугристые узоры шрамов. Дозволенная для употребления доза порошка Сенирель с каждым днём становилась всё меньше и меньше, и Чёрное древо всё сильнее ощущал сильную, будто чувство голода, нехватку едкой пыли и становился всё более раздражительным.
Однажды гират Эланрус Печальный посетил лазарет, чтобы отблагодарить Игера за своё спасение. Верховный командующий пришёл поздней ночью. Он тихо постучался в дверь, вошёл в комнату и присел на стул рядом с кроватью Чёрного древа, опьянённого порошком Сенирель. В темноте молодой человек не сразу узнал в невысоком мужчине со светлыми аккуратно подстриженными волосами и короткой бородой гирата Красных плащей. Некоторое время Эланрус Печальный, не произнося ни слова, изучал Игера сочувственным взглядом. С натужным кряхтением Чёрное древо поднялся и присел на краю кровати, оказавшись лицом к лицу с верховным командующим. Чары едкой пыли совсем недавно успели овладеть телом молодом человека, отчего у него дёргался правый глаз, стучали зубы и дрожал подбородок.
– Орден Красных плащей никогда не забудет о твоём подвиге, – вполголоса заговорил Эланрус Печальный, – отныне ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, и я сделаю всё возможное, чтобы решить любую твою проблему.
– Я желаю лишь мести, – под влиянием порошка Сенирель заплетающимся языком сообщил Чёрное древо, – хочу отомстить страху волчьему.
– О чём ты говоришь? – гират Красных плащей озадаченно нахмурил брови, – Ничего не понимаю.
– Три отрубленные головы у моих ног, – промычал Игер, изо всех сил стараясь не потерять равновесие, – Иморган, Янирган, Энурган. Три головы. Три выстрела. Расплата. За Иварта.
– Прости, парень, но ты бредишь, – Эланрус Печальный поднялся на ноги, – обсудим твою безрассудную просьбу в другой раз. Поправляйся.
Безумный смех Чёрного древа неожиданно пронёсся по всему лазарету. Игер согнулся пополам, потерял равновесие и полетел с кровати лицом вниз, но мгновенно подскочивший гират Красных плащей спас молодого человека от болезненного падения. Из-за двери донеслись шаги разбуженных обитателей лазарета. Помощник лекаря, совершавший ночной обход, бросился бежать к палате Чёрного древа, из которой доносился истерический смех. Эланрус Печальный за шкирку затащил Игера обратно на кровать, широкой ладонью крепко зажал ему рот и не отпускал, пока тот не успокоился. Когда в дверях комнаты появился лекарский ученик, Чёрное древо уже находился в глубоком забытье.
К утру от визита гирата Красных плащей остались только смутные воспоминания, которые казались Игеру всего лишь очередным безумным сном, пока заглянувший после полудня помощник лекаря не рассказал молодому человеку о произошедших поздней ночью событиях. «Неужели я схожу с ума?», – сорвалось с губ Чёрного древа. Ученик лечебных искусств пожал худыми плечами и вышел из комнаты, оставив молодого человека наедине с собственными мыслями.
После полудня в лазарет заглянул Чернисар и принёс раздобытый по просьбе Игера огрызок карандаша с пожелтевшим листом бумаги. Огненная рука помог товарищу подняться с кровати и расположиться за столом. Чёрное древо долго находился в размышлениях, поглаживая подбородок правой рукой, а затем принялся за составление судьбоносного письма. Пока на измятом листе появлялись закорючки тщательно подобранных слов, Чернисар с болью в глазах разглядывал своего друга. Из-за безобразной культи, жутких шрамов и залитого кровью левого глаза Огненной руке казалось, что прошлой осенью он бежал из Ведьминой клетки вместе с совсем другим человеком. Полученные увечья и злоупотребление едкой пылью довели Игера до ужасающей худобы. Его обросшее щетиной лицо осунулось, тонкая кожа приобрела сероватый оттенок, волосы потускнели. Голос друга Огненной руки, искалеченного в бойне за Осколки, с каждым днём становился более глухим и безжизненным. Однако, помимо внешних изменений, особые опасения Чернисару внушала овладевшая Игером раздражительность, порой перетекающая в плохо скрываемую враждебность, будто неведомый гнев, разросшийся внутри Чёрного древа, стремился вырваться наружу.
– Позаботься, чтобы письмо побыстрее достигло Семи топоров, – закончив важное дело, твёрдо произнёс Игер и протянул товарищу исписанный лист бумаги, – только госпожа Элердис Крепкий корень поможет беженцам.
Чернисар помог Чёрному древу добраться до кровати, а после отправился к гирату Эланрусу, который послал предназначенное Весне письмо вместе с доверенным гонцом, состоявшем на службе у Красных плащей. Выполнив просьбу покалеченного друга, Огненная рука решил прогуляться до Подземного рынка. С Яросгером и Мстидаром он встретился в кабаке Ярриды, где пробыл до темноты, опустошая кружки с мерзким пьянящим пойлом, пока порог заведения не перешагнули несколько мужчин в утеплённых мехом кожаных куртках. Суровые на вид незнакомцы заняли два свободных столика и окликнули хозяйку кабака.
– Милая красавица, обслужи утомлённых дорогой гостей, – обратился к Ярриде широкоплечий северянин с ярко-жёлтыми глазами и кровожадной улыбкой, – мои люди желают много пищи и побольше пойла. Поторопись, женщина!
Поздней ночью Чёрное древо стоял у настежь распахнутого окна, вдыхал прохладный воздух и наблюдал, как один за другим зажигаются фонари на улицах торговой столицы, когда в коридоре лазарета неожиданно раздался подозрительный шум. Едва не выломав дверь, Чернисар, Яросгер и Мстидар ворвались в комнату Игера. Чёрное древо тяжело вздохнул и повернулся лицом к товарищам. В темноте он видел лишь три пошатывающихся мужских силуэта, от которых после употребления чрезмерного количества пойла исходила стойкая отвратительная вонь.
– Следопыты из Древней станции прибыли в город Сердце, – жадно хватая ртом воздух, выпалил Чернисар Огненная рука, – разыскивают предателя, убившего трёх старейшин.
– Охотников возглавляет Янирган Волчий страх, – отдышавшись, сообщил Яросгер, с трудом выговаривая слова, – они утверждают, что явились вершить правосудие над Игером Чёрное древо.
Глава 23. Время обнажит правду
В тусклом зеркале Чёрное древо видел отражение чужого человека. Густая сеть бардовых шрамов окутывала левую половину лица незнакомца вместе с шеей и терялась в волосах. Помимо безобразных шрамов, страх окружающим внушал налитый кровью глаз, а в пристальном взгляде человека в отражении бурлила неведомая ненависть. Со временем Игер привык к ужасному обрубку левой руки, но продолжал скрывать своё увечье от посторонних глаз. Окрепнув, молодой человек с помощью подаренной Зиндаром трости начал уверенно передвигаться по коридорам и внутреннему двору лазарета. Помимо переживаний о своей дальнейшей судьбе, гнетущую тревогу Чёрному древу внушало постоянное уменьшение дозы порошка Сенирель. Он больше не мучился от нестерпимой боли и не страдал от кошмаров, но при мысли об отказе от едкой пыли его окутывал настолько сильный животный страх, что однажды ночью Игер в панике покинул комнату, наткнулся в коридоре на лекарского ученика, повалил его на пол и обшарил каждый карман в поисках желанного мешочка с порошком Сенирель. После случившегося обитатели лазарета стали с особой настороженностью относиться к Чёрному древу.
Со дня прибытия следопытов Древней станции в торговую столицу прошло чуть больше месяца. Несмотря на то, что, появившись в городе Сердце, Волчий страх уже на следующее утро сумел разузнать о местонахождении беглеца, Янирган не успел расправиться с Игером без привлечения лишнего внимания. На подходе к лазарету намеревавшиеся совершить бесцеремонное убийство следопыты наткнулись на вооружённую охрану, наличие которой обеспечили верные друзья Чёрного древа. Глубокой ночью Чернисар оповестил гирата Эланруса о возможном покушении на жизнь Игера, а Яросгер и Мстидар обратились за помощью к Зоркому глазу, и к утру на стражу лазарета прибыли Красные плащи вместе с доверенными бойцами из числа бывших беженцев. Взбесившись, Янирган потребовал немедленно выдать беглеца, но соратники Чёрного древа ответили резким отказом и пригрозили оружием. Тогда Волчий страх, харкнув под ноги стражников, незамедлительно отправился к зданию Алого совета. Но к тому времени, как он ворвался в главный зал заседаний, Зиндар Зоркий глаз при поддержке Эланруса Печального успел собрать правящих в торговой столице господ в одном месте и убедить в том, что беспричинная передача искалеченного Игера в руки Волчьего страха с последующей расправой над молодым человеком грозит Алому совету немедленным восстанием беженцев, простых граждан и городской стражи, для которых Чёрное древо стал настоящим героем. Таким образом, когда Янирган выдвинул свои дерзкие требования, членам совета пришлось отказать почтенному гостю из Древней станции. Владыки торговой столицы принесли извинения Волчьему страху и выдвинули предложение устроить справедливый суд над Чёрным древом в стенах города Сердце, а Зиндар Зоркий глаз и гират Эланрус настояли на том, что разбирательство состоится только после восстановления несчастного Игера. У Яниргана не осталось иного выбора, кроме как согласиться с крайне абсурдным, по его мнению, решением Алого совета.
После того, как следопыты Древней станции вернулись на постоялый двор, верховный командующий Красных плащей немедленно наведался к Чёрному древу и с предельной серьёзностью допросил молодого человека о причинах гибели четырёх старейшин Древней станции, придираясь к каждой незначительной детали. В конце визита Эланрус попросил Игера поклясться в правдивости своих слов. «Извини меня за проявленное недоверие. Я обязан тебе жизнью, но покрывать вероломного убийцу Красные плащи не намерены. Моё решение поддержать тебя может обернуться для ордена самым наихудшим образом. Надеюсь, ты меня не разочаруешь, парень», – объяснил печальный гират причину внезапного допроса.
За тот месяц, что Волчий страх томился в ожидании, а Чёрное древо восстанавливал силы, произошла череда значимых событий. Состоялся суд над Юдмером Скорбная весть, в результате которого заговорщика вместе с горсткой его ближайших сподвижников приговорили к смерти. После публичной казни, состоявшейся на главной площади города Сердце, тела и отрубленные головы предателей сбросили в пропасть. Слухи о посрамлённом сотиоре Красных плащей просочились в кабаки торговой столицы. Случайный путник, прибывший с востока, сообщил Чернисару весть о том, что Гиадорк вместе с шайкой соратников ограбил три каравана с продовольствием и разорил целое поселение, с нечеловеческой жестокостью перебив беззащитных жителей. По полученным от информаторов Алого совета сведениям бывший сотиор Красных плащей встал во главе нескольких крупных разбойничьих банд и направился в глубь восточных земель. «Совсем скоро хлынут реки крови. Свирепая месть Гиадорка погубит десятки невинных жизней», – сказал Игеру Зиндар Зоркий глаз. Однако, помимо горьких, безрадостных и временами ложных вестей, голодающему народу торговой столицы внушило надежду прибывшее из Семи топоров письмо от госпожи Элердис Крепкий корень, в котором Весна восхищалась героической стойкостью и самоотверженностью Чёрного древа и сообщила о том, что господин Гнотмер Крепкий корень согласился отправить в город Сердце караван с жизненно необходимым продовольствием. После того, как на главной площади глашатай Алого совета зачитал письмо госпожи Элердис, народ ещё больше возлюбил Игера. По словам Яросгера, в городе Сердце повсеместно гремели хвалебные речи о благородных поступках Чёрного древа.
Несмотря на то, что Янирган Волчий страх не осмелился противиться решению Алого совета и не предпринял ни одной попытки добраться до беглеца, близнецы постоянно находились поблизости с Игером и проживали с покалеченным товарищем в одной комнате. По ночам Яросгер и Мстидар дежурили по очереди, так что за всё время никто не рискнул потревожить сон Чёрного древа. До наступления судного дня молодому человеку ничего не угрожало.
– Извини, но мы больше не можем тянуть время, мой мальчик, – в отражении тусклого зеркала мелькнуло лицо Зиндара, бесшумно вошедшего в комнату, – на рассвете я встретился с Талиорком, главой Алого совета, и он сообщил мне, что суд состоится завтра после полудня.
Чёрное древо, чуть больше месяца пробывший в подготовке ко встрече с Волчьим страхом, ответил Зоркому глазу коротким кивком и продолжил разглядывать отражение изуродованного шрамами лица в зеркале. После ухода Зиндара Игер тяжело вздохнул и прилёг на кровать. Янирган, хладнокровный убийца старейшины Иварта, почти каждую ночь являлся к Чёрному древу во снах вооружённый двумя громадными кинжалами, с лезвий которых капала тёмная кровь, а после употребления очередной дозы порошка Сенирель молодому человеку нередко повсюду мерещились ярко-жёлтые глаза Волчьего страха. Снова и снова Игер воображал завтрашнюю встречу с безжалостным врагом. Вечером Чёрное древо попросил у помощника лекаря увеличенную дозу едкой пыли, чтобы унять нарастающую тревогу. Употребив порошок Сенирель, молодой человек быстро успокоился и вскоре погрузился в глубокий сон.
После полуночи Чёрное древо проснулся от того, что из кромешной темноты протянулась бледная скрюченная рука и коснулась его плеча. «Друг», – словно шелест опадающих листьев, прозвучал шёпот незнакомца. Игер протёр заспанные глаза. Сгорбившись, таинственный человек сидел на стуле рядом с кроватью, в дальнем конце комнаты виднелся высокий силуэт Яросгера, открывшего ночному гостю дверь. Чёрное древо выскользнул из-под смятого одеяла и присел напротив незнакомца.
– Мой друг выжил, – безжизненным голосом произнёс скрывающийся во тьме человек, – я бежал к лагерю беженцев из последних сил, боялся не увидеть тебя вновь.
– Кодорк? – прищурившись, Игер наклонился вперёд и увидел бледное изможденное лицо товарища, – Зараза! Ты прескверно выглядишь. Что с тобой случилось, друг?
Ледяные перста поднял на Чёрное древо потухший взгляд. Тёмно-синие глаза Кодорка сильно потускнели и приобрели холодный голубоватый оттенок. Густые чёрные волосы, кустистые брови и усы поседели. Кожа истончилась, сморщилась и побледнела. Губы потрескались и потемнели. Щёки впали. Ранее обладавший крепким телосложением Кодорк невообразимо исхудал. Отныне Ледяные перста походил не на молодого парня, а на немощного старика, словно с момента его расставания с Чёрным древом после путешествия по подземельям города Сердце прошло несколько десятков лет.
– Падение в воды Проклятого источника чревато необратимыми последствиями, – бесстрастно произнёс Кодорк, положив скрюченную костлявую руку на плечо товарища, ошеломлённый взгляд которого метался между Ледяными перстами, дежурившим у двери Яросгером и силуэтом мирно спящего на соседней кровати Мстидара.
– Где ты пропадал? – выпалил Игер, – Почему не обратился за помощью в лазарет?
– Искал излечения, – жутким шёпотом заговорил Кодорк, пожав сутулыми плечами, – никто не поможет мне. Местные целители и знахари бессильны против чар проклятого озера, а последователи касты лекарей из Лунных копий боятся полутрупов, как очередного восстания Велгера. Смертельный яд насквозь пропитал моё тело, Игер.
– Ты не умрёшь, – Чёрное древо покачал головой и вскочил на ноги, – ты выкарабкаешься. Слышишь, Кодорк? Мы найдём лекарство.
– Смерть не так страшна, как бессмысленные и бесконечные скитания по подземельям города Сердце, – глухо ответил Ледяные перста, – отныне я не жилец и не покойник. Я нахожусь между жизнью и смертью. Полутруп.
Кодорк медленно поднялся на ноги и обнял товарища. Чёрное древо испуганно вздрогнул, когда холодные руки друга обхватили его за плечи. Гораздо сильнее Игер ужаснулся, заметив, что Ледяные перста почти не дышит. Молодой человек отстранился от поражённого чарами Проклятого источника товарища и с полным непониманием заглянул в его безжизненные глаза.
– С каждым днём я всё меньше и меньше нуждаюсь в воздухе, – равнодушным тоном объяснил Кодорк и стукнул кулаком по впалой груди, – моё сердце почти не бьётся, Игер.
– Нет, – Чёрное древо сжал зубы и наигранно улыбнулся, но одинокая слеза выскользнула из его правого глаза, скатилась по щеке и повисла на подбородке, – прости, друг, мне не следовало тащить тебя с собой в проклятые подземелья. Я совершил ужасную ошибку.