– Не кори себя, – отрезал Ледяные перста и ответил товарищу кривой улыбкой, – все мы жертвуем собой или друг другом ради того, во что верим. Урхмер, Тонрус и Красные плащи, погибшие в Осколках, лишились жизней не из-за оплошности парня из Древней станции, а потому что выполняли свой долг или защищали близких.
Чёрное древо распахнул окно, впустив в комнату прохладный воздух. Яркий лунный свет упал на бледное лицо Ледяных перстов, позволив Игеру отчётливо увидеть то, насколько отравленный ядом Проклятого источника Кодорк стал похож на восставшего из могилы покойника. Яросгер печально присвистнул и кончиком указательного пальца щёлкнул по свисающей с левого уха железной серьге в форме капли крови. Как и многие любители различных небылиц, бывший наёмник знал о том, какую кошмарную участь судьба уготовила Ледяным перстам.
– Что будет дальше? – прошелестели губы Чёрного древа, – Ты станешь одним из тех мерзких созданий из Подземелий?
– Возможно, – глухо прошептал Кодорк, – я больше не чувствую голода, боли, тепла, холода, любви, ненависти, лишь всё яснее слышу беззвучный зов Проклятого источника и мёртвые голоса моих будущих собратьев.
– Что ты будешь делать? – спросил Игер, не сводя растерянных глаз с Ледяных перстов, – Продолжишь искать излечения?
– Я вернусь домой, пока окончательно не лишился рассудка, – Кодорк взял руку Чёрного древа и вложил в ладонь товарища деревянную фигурку солдата, – я вернусь в Приют морозов.
– Ты обезумел, – с бурным негодованием произнёс Чёрное древо, – попытаешься расквитаться с вождём Роксимером, со своим отцом?
– Я лишь желаю увидеть Торимера, – прозвучал в ответ безжизненный голос Ледяных перстов, – мой брат ждёт меня в западном городе.
Игер приоткрыл рот, намереваясь переубедить товарища, однако, закончив лишённую эмоций речь, Кодорк сразу направился к выходу. Чёрное древо проводил друга обеспокоенным взглядом, не произнеся ни слова. Яросгер похлопал Ледяные перста по плечу и приоткрыл дверь, намереваясь проводить товарища, поражённого проклятием подземного озера, за пределы лазарета. Мстидар беспокойно заворочался на скрипучей кровати. Прежде чем выйти из комнаты, Кодорк окинул Игера немигающим взглядом и тихо произнёс:
– Мы с тобой проделали тяжкий путь от Приюта морозов до города Сердце. Ничто не сближает людей сильнее, чем трудности. Прощай, мой соратник и друг.
– Прощай, – прислушиваясь к отдаляющимся шагам Ледяных перстов, прошелестел губами Чёрное древо и тихо пропел, – пусть кругом бушует метель, пусть кругом снежные горы, мы придём туда, где теплей, мы отыщем западный город!
Наступил день суда. На рассвете Игера разбудил Мстидар. Пока Яросгер отсыпался после ночного дежурства, Чёрное древо умылся и позавтракал кашей из нескольких круп, ломтем сочного мяса и свежеиспечённым хлебом, запивая пищу соком сладоцвета. Вскоре явился посланный Талиорком, главой Алого совета, лекарь и внимательно осмотрел Игера перед предстоящим судом: «Здоров». Спустя некоторое время прибыл Зиндар Зоркий глаз вместе со своим внуком Ликдаром и охраной из пяти бывших беженцев. Чернисар, гират Эланрус Печальный и два сотиора ордена Красных плащей подоспели следом. Также, чтобы навестить Игера перед скорым судом, явилась Яррида.
– Как плохо обстоят дела у нашего друга? – спросила хозяйка кабака, положив начало утреннему собранию друзей и соратников Чёрного древа.
– Янирган Волчий страх перережет Игеру глотку, как только получит одобрение Алого совета, – задумчиво произнёс Эланрус Печальный, – следопыты из Древней станции не покинут торговую столицу, пока не прольют кровь Чёрного древа.
– Зараза, – щёлкнул зубами заспанный Яросгер. Бывший наёмник с помощью языка жестов непрерывно пересказывал Мстидару услышанное.
– Город Сердце полон наших союзников, – вступил в разговор Огненная рука, – стоит только пустить слух о возможной казни Игера, как разъярённая толпа разорвёт на части не только следопытов, но и членов Алого совета, что намерены приговорить нашего друга к смерти.
– К сожалению, гибель Яниргана повлечёт за собой разрушительные последствия, – Зоркий глаз неодобрительно покачал головой, – власть над Древней станцией находится в руках единственного выжившего старейшины. Энурган незамедлительно отомстит за смерть старшего сына, посланного вершить правосудие над предателем.
– Плевать, – озлобленно хмыкнул Яросгер, – если нужно, я сам передушу всё мерзкое отродье Волчьего страха голыми руками.
– Не всё так просто, – вздохнул гират Эланрус, – сильнейшим союзником города Сердце является Древняя станция, без поддержки которой война за контроль над севером между Красными плащами и Восставшей падалью обречена на провал.
– Владыкам Торгового поста выгоден раздор между Алым советом и старейшиной Энурганом, – Зиндар задумчиво почесал подбородок, – смерть Яниргана Волчий страх нанесёт и без того шаткому положению города Сердце непоправимый ущерб.
– Неужели иного выхода нет? – на лице Ярриды застыла испуганная гримаса, – Игер обречён?
– Не беспокойтесь, – Зоркий глаз мягко улыбнулся хозяйке кабака и окинул собравшихся в комнате людей ободряющим взглядом, – весь прошедший месяц я вёл переговоры с главой Алого совета. Талиорк убедил меня, что следопыты из Древней станции не причинят вреда нашему другу. Судьи сочтут обвинения против Игера Чёрное древо недостаточно обоснованными и предложат Волчьему страху отказаться от преследования.
– При нашей первой встрече с Янирганом в кабаке у Ярриды мне хватило лишь одного взгляда, чтобы понять, что от такого человека следует держаться подальше, – Яросгер громко хрустнул мозолистыми костяшками пальцев, – даже после помилования Алого совета жизнь нашего соратника останется под угрозой.
– Янирган придёт в бешенство, а его отец расценит спасительное для Игера решение суда, как унизительную насмешку над собой и гражданами Древней станции, – предостерегающе произнёс Эланрус Печальный, – Энурган Волчий страх затаит обиду на правящих в городе Сердце господ.
– Верно, – Зоркий глаз обречённо вздохнул и ласково потрепал волосы стоящего поблизости Ликдара, – Алый совет оказался в крайне затруднительном положении. С одной стороны находится Игер, которого граждане столицы признали героем, а с другой рушится союз с крупнейшим на севере городом, в то время как Торговый пост взращивает Восставшую падаль перед грядущей войной. Глава Талиорк любой ценой постарается избежать кровопролития, потому что другого способа сохранить верность народа города Сердце и дружбу с Древней станцией у Алого совета попросту нет.
В комнате воцарилась тишина. Соратники Чёрного древа погрузились в молчаливые размышления. Яросгер без конца теребил серьгу в левом ухе. Мстидар задумчиво смотрел в окно. Зиндар промокнул красным платком слезящиеся глаза и умиротворённо скрестил руки на груди. Гират Эланрус Печальный поглаживал короткую светлую бороду, беззвучно шевеля губами. Чернисар Огненная рука не сводил обеспокоенного взгляда со своего друга, словно в любое мгновение Игер мог неожиданно исчезнуть.
– Хорошо, я доверю свою жизнь главе Талиорку, – воодушевлённым голосом произнёс Чёрное древо, прервав затянувшееся молчание. Ещё на некоторое время вспыхнула череда бурных обсуждений. Вскоре комнату Игера покинули два сотиора Красных плащей и гират Эланрус, на плечах которого лежала обязанность обеспечения безопасности в зале заседаний. Затем Яррида пожелала молодому человеку победы над Волчьим страхом и ушла. Перед расставанием она обняла Чёрное древо и поцеловала в щеку. В конце, чтобы успеть подготовиться к выступлению перед судьями Алого совета, поспешил удалиться Зиндар вместе с Ликдаром и Чернисаром.
– Всё будет хорошо, мой мальчик, – Зоркий глаз одарил Игера обнадёживающей улыбкой, перешагнув за порог комнаты, – обещаю, всё будет хорошо.
– Помни, что ты не в одиночку противостоишь Волчьему страху, – произнёс напоследок Огненная рука, – мы всегда с тобой, друг.
Шаги в коридоре лазарета стихли. Чёрное древо остался в комнате под надёжной охраной братьев-близнецов, бывших наёмников, что до встречи с храбрым молодым человеком скрывались в глухолесье Ирсуак в лагере Глимдара Бурый мех. Оставшееся до неизбежной встречи с Янирганом Волчий страх время, Игер провёл в полной тишине, погрузившись в собственные мысли.
Ближе к полудню молодой человек переоделся в чёрные штаны из прочной ткани с тёмно-коричневым кожаным ремнём, белую рубаху с длинными рукавами и вышитым на груди изображением дерева с голыми ветвями, высокие кожаные сапоги с вычищенными до блеска металлическими застёжками и длинный чёрный плащ с капюшоном. Игер внимательно изучил своё отражение в зеркале и мысленно поблагодарил Зоркого глаза за присланную дорогую одежду. Перед тем, как Чёрное древо вместе с Мстидаром и Яросгером покинул комнату, к нему явился лекарь касты из Лунных копий для того, чтобы вновь осмотреть молодого человека.
Во внутреннем дворе лазарета Игера взял под стражу конвой Красных плащей. Для сопровождения Чёрного древа вооружённые самострелами солдаты ордена надели стальные шлемы и кольчужные рубахи. «Выступаем», – скомандовал сотиор. Бойцы плотным кольцом окружили молодого человека и его товарищей. Конвой Красных плащей направился к зданию Алого совета по улицам самого богатого района города Сердце.
– Смотрите, герой идёт! – выкрикнул из окна трёхэтажного дома престарелый мужчина, известный в торговой столице, как самый искусный портной, – герой идёт!
– Герой идёт, – воскликнула молодая женщина из кирпичного здания напротив, – глядите, люди!
– Спаситель! – заорали на всю улицу засевшие на крыше подростки, – Герой! Спаситель! Герой!
– Пощады Игеру Чёрное древо! – зычным голосом провозгласил упитанный торговец из окна каменной усадьбы, – Красные плащи, отпустите парня! Он спас вашего гирата! Отпустите!
Эланрус Печальный распорядился, чтобы городская стража расчистила дорогу перед конвоем. На соседних улицах и переулках солдаты с трудом сдерживали толпы прущих к зданию Алого совета неравнодушных граждан. «Помиловать! Герой! Отпустить! Освободить! Спаситель!», – непрерывно кричали Игеру люди из окон каменных зданий, пока молодой человек, воодушевлённый народной поддержкой, под конвоем Красных плащей пересекал одну улицу за другой. Повсюду Чёрное древо натыкался на восхищённые взгляды и солдат и граждан. Заметив, что вид испещрённой безобразными шрамами половины лица вызывал у народа не отвращение, а ещё большее сострадание, Игер осмелился показать скрытый под плащом обрубок левой руки, на что сочувствующие граждане незамедлительно отреагировали ободряющими выкриками, а на конвоиров обрушился поток яростной брани, позабавивший Чёрное древо.
– С такой поддержкой можно хоть сейчас захватить весь город, – усмехнулся Яросгер, шедший позади товарища, – боюсь представить, что творится на главной площади.
Конвой пересёк последнюю густонаселённую улицу, за которой располагался пустырь, по периметру оцепленный городской стражей. Шум возмущённой толпы остался далеко позади. По вымощенной камнем широкой дороге Чёрное древо сопроводили к подножию высокого холма, где путь конвою преградила баррикада, возведённая по приказу главы Талиорка во времена пляски Бледнолицей. «Поторопитесь», – навстречу отряду вышел сгорбленный старик с длинной белоснежной бородой, который отдал вооружённым до зубов солдатам ордена распоряжение пропустить Игера и его сопровождение через заставу.
Огромное здание из красного и оранжевого кирпича возвышалось на вершине холма. Величественное архитектурное сооружение украшали высокие каменные колонны и мощные башни. Коричневая черепица покрывала крышу. От больших остеклённых окон отражались солнечные блики. Хозяйственные пристройки, оружейные и казармы, возведённые из камня, липли к красно-оранжевому зданию с боков. По слухам внутри внушительного сооружения располагалось несколько просторных залов, огромная трапезная с прилегающей кухней, а также личные покои главенствующих членов Алого совета и их семей. В худшие для города Сердце времена здание служило крепостью, о чём свидетельствовали мощные башни, заграждения, сторожевые посты, амбразуры и высокая сложенная из камня стена, у тяжёлых ворот которой конвой Красных плащей поджидала личная гвардия главы Талиорка.
Тринадцать бойцов в чёрных шлемах и стальных кирасах, вооружённые самострелами и длинными кинжалами, взяли Чёрное древо, Мстидара и Яросгера под стражу, а сопровождавшие Игера солдаты во главе с сотиором развернулись и направились в сторону главной площади города, чтобы оказать городской страже поддержку в пресечении возможных беспорядков. Командовал посланными для конвоя бойцами высокий темноволосый мужчина с грубыми чертами лица и леденящим взглядом. На поясе у главного гвардейца Чёрное древо заметил кобуру с необычным коротким оружием, подобное которому он уже видел в руках гирата Потухших свечей, когда тот пытался застрелить Эланруса Печального.
Ворота протяжно скрипнули. По выложенной булыжниками дорожке отряд добрался до вершины холма к зданию Алого совета. Миновав обширный внутренний двор, конвой поднялся по стёртым ступенькам, прошёл мимо величественных каменных колон и оказался напротив охраняемой двумя солдатами в красных плащах парадной двери, высота которой превышала два человеческих роста. «Леттогер», – кивнул командиру гвардейцев один из бойцов ордена и потянул за круглую железную ручку, впустив сопровождающий Игера отряд внутрь здания Алого совета.
Несравненная высота жёлто-оранжевых потолков поразила Чёрное древо. От непередаваемого восторга у молодого человека округлились глаза. Яросгер довольно ухмыльнулся и толкнул Мстидара в бок. Оказавшись внутри просторного помещения, Леттогер, командир гвардейцев, отдал безмолвный приказ, и восемь бойцов увели братьев-близнецов по боковому коридору в общий зал, где собрались высокоуважаемые граждане города Сердце, допущенные к участию в слушании. Подчинённые лично Талиорку солдаты сопроводили оставшегося без товарищей Игера к незаметной двери в дальнем углу обширного помещения, за которой скрывался узкий проход.
– Поторопись, парень, – Леттогер слегка подтолкнул замявшегося молодого человека внутрь, – не бойся, до вынесения приговора ты находишься под защитой лучших гвардейцев в торговой столице. По распоряжению главы Талиорка мы проведём тебя к залу заседаний по скрытому пути, чтобы избежать лишнего внимания.
Успев окинуть взглядом висящие на кирпичных стенах выцветшие картины давно минувших сражений, художественные изваяния прославленных героев и диковинных чудовищ на высоких постаментах, узорчатые ковры на каменном полу и железные подсвечники на длинных ножках Чёрное древо, низко пригнув голову, шагнул внутрь.
От запаха сырости засвербело в носу. Леттогер прерывисто дышал в спину Игера. Молодой человек медленно продвигался вперёд по узкому проходу, гвардейцы шли следом. В намеренно скрытом от посторонних глаз коридоре царил такой холод, что у молодого человека застучали зубы, а по телу пробежала крупная дрожь. Скрытый проход постоянно поворачивал и извивался. Нанятые господами торговой столицы инженеры и строители продумали и соорудили специальный коридор таким образом, чтобы доверенный Алому совету человек сумел без лишних проблем добраться до главного зала заседаний, минуя остальные помещения в здании. Через каждые десять шагов на шершавой стене висели масляные лампы в стеклянных закопченных колбах, тускло освещающие дорогу. На протяжении всего пути конвой сопровождало гулкое эхо шагов.
Игер запоздало заметил, как проход постепенно расширился, и отряд оказался в пустующей комнате с единственной решётчатой дверью, за толстыми прутьями которой Чёрное древо разглядел силуэты вооружённых арбалетами стражников. Завидев командира личной гвардии Талиорка, один из бойцов в стальной кирасе вынул из кармана плаща ключ от тяжёлого навесного замка и поспешил отворить дверь перед конвоем.
Оставив позади пост охраны, отряд прошёл через короткий коридор, в конце которого находилась ступенчатая лестница, ведущая к главному залу заседаний. Леттогер сопроводил Чёрное древо до массивной деревянной двери, где под присмотром двух солдат ордена Игера дожидался Зоркий глаз, облачённый в красные одежды.
– Пора, мой мальчик, – вполголоса произнёс Зиндар, – Янирган Волчий страх уже прибыл, но без сопровождения. Остальных следопытов Древней станции никто из моих людей не видел.
Приложив усилия, Леттогер отворил дверь. Яркий солнечный свет, льющийся из огромных окон, ударил в глаза. Зажмурившись, Чёрное древо шагнул внутрь просторного помещения с высокими потолками. Взору Игера предстал главный зал заседаний, представляющий из себя круглую арену с высокой трибуной в центре и семью ступенчатыми рядами каменных скамей по краям с предусмотренными проходами. Кроме парадного входа, Чёрное древо насчитал ещё пять дверей, ведущих в соседние помещения. Помимо высокоуважаемых граждан города Сердце, давно занявших свои места, в зале заседаний находились солдаты ордена Красных плащей и бойцы личной гвардии главы Талиорка, кроме которых в целях безопасности никто из присутствующих не имел права держать при себе оружия.