– Хорошо, Сенирель, теперь подай мне платок, – быстро проговорил лекарь, – пары щепоток вполне достаточно. Помогите мне.
Мстидар крепко обхватил голову раненого товарища. В следующее мгновение ко рту и носу Игера прижали кусок ткани, на который лекарь высыпал жгучую пыль. Вместе со вдохом внутрь Чёрного древа, обжигая всё на своём пути, попали крупицы легендарного порошка Сенирель. В груди вспыхнуло пламя. Непрерывные взрывы, сопровождаемые назойливым гулом и рёвом прошедшей битвы, резко прекратили звучать в голове Чёрного древа. Игер вновь ощутил собственное тело, словно раздираемое зубами невидимых чудовищ. Он приоткрыл один налившийся кровью глаз и распахнул рот, но вместо крика одурманенного жгучей пылью товарища окружающие услышали только слабый хрип. Будто обезумев, Чёрное древо замотал головой из стороны в сторону и застучал руками и ногами по полу, однако спустя несколько мгновений, сдерживаемый обеспокоенными соратниками Игер выбился из сил и обмяк. Вскоре он почувствовал необычайную лёгкость и покой. Прежде чем его сознание отделилось от искалеченного в битве тела, в образовавшемся после череды взрывов проломе стены Чёрное древо увидел бледно розовый кусочек неба.
Прохладная вода едва доставала до пояса. Игер постоянно озирался по сторонам и шёл вперёд, надеясь отыскать берег, однако озеро оказалось бескрайним. Чёрное древо тщетно звал на помощь. Он слышал знакомые голоса, перебиваемые противным скрипом, и пытался докричаться до невидимых друзей. В том месте, куда попал Игер, не существовало времени. На светлом безоблачном небе отсутствовало Солнце. Бесконечный день не сменялся ночью. Рассекая безмятежную поверхность озера, Чёрное древо упорно шагал вперёд и не чувствовал усталости, голода и жажды. Он ощущал только мучительное желание выбраться из странного места. «Я найду выход, – раз за разом произносил Игер, – я найду выход, я доберусь». Спустя несколько то ли лет, то ли дней, то ли мгновений начался дождь, а перед Чёрным древом из ниоткуда появился человек с окровавленным кинжалом.
– Ради того, чтобы прирезать одного трусливого щенка, я проделал слишком долгий путь, – ярко-жёлтые глаза убийцы сверкнули гневом, – но ты всё равно не убежишь от меня.
– Ошибаешься, Янирган, – произнёс Игер, не сводя глаз с лезвия, по которому стекала кровь Иварта Чёрное древо, – после бегства из Древней станции я постоянно сталкивался со смертью, но выживал каждый раз. Я больше не намерен бежать.
Едко усмехнувшись, Волчий страх шагнул вперёд и замахнулся на Игера кинжалом. Чёрное древо устало вздохнул и поднял голову к безоблачному небу. Однако, прежде чем, острое лезвие коснулось горла молодого человека, из гладкой поверхности озера с шумом вырвался невероятно огромный водяной хлыст и обрушился на Яниргана. Раздался звонкий хлопок, и Волчий страх, не успев ударить Чёрное древо, сгинул под водой, оставив после себя лишь кровавое пятно, которое на глазах озадаченного Игера расползлось в стороны, побледнело и вскоре полностью исчезло. Молодой человек прикрыл глаза, подставив лицо под слегка покалывающие кожу удары дождевых капель.
– Смерть контрабандисту, – взревел народ Честных петель, собравшийся на центральной площади города, – смерть, смерть, смерть!
Палач выбил подставку из-под ног висельника. Спустя мгновение петля затянулась на шее Чёрного древа, а невидимые руки сдавили горло, перекрыв дыхание. Игер повис в воздухе. Болтая руками и ногами, он испуганно таращился на ревущую толпу людей, среди которых, опираясь на посох, стоял Керисар. Молодой человек поймал полный равнодушия взгляд лекаря и с ужасом осознал, что в этот раз верёвка не лопнет, на помощь никто не придёт. «Смерть», – вновь яростно взревел озлобленный народ, однако раздавшийся в ушах Игера противный звон моментально заглушил шум толпы. Пока в глазах Чёрного древа окончательно не помутнело, он увидел, как перекошенные от ненависти лица жителей Честных петель превратились в звериные морды.
– Рано или поздно смерть настигнет каждого, – прозвучал поблизости незнакомый голос, – не думаю, что он доживёт до конца дня. Старому охотнику следует проявить милосердие и добить парня. У нас и без него слишком много раненых.
– Заткнись, – прошипел сильно исхудавший мужчина, шагающий рядом с повозкой, – этот человек – настоящий герой. Он предупредил Красных плащей об угрозе. Благодаря ему, гират Эланрус Печальный остался в живых, а значит у наших семей появился шанс попасть в город Сердце.
В нос ударил смрад множества гниющих тел. Центральная площадь Честных петель исчезла, а висельница неожиданно оказалась посреди ямы, до краёв заваленной трупами погибших от болезней и голода людей. Из десятков распахнутых ртов доносился протяжный хрип. Мертвецы звали Игера на помощь. Пытаясь избавиться от затянувшейся петли, Чёрное древо до крови расцарапал ногтями шею и горло. Он рычал и рыдал от бессилия. Крупные капли слёз скатывались по его лицу, падали вниз и разбивались о позеленевшие вздувшиеся тела.
– Той ночью погибло много людей, – донёсся сверху позабытый Игером голос, – Тоример Ледяные перста проявил слабость и позволил тебе, Элердис и Кодорку сбежать. Тогда я всем сердцем возжелал услужить вождю Роксимеру и бросился в погоню, а сейчас бесславно гнию посреди глухолесья Ирсуак, убитый тобой. Никогда не знаешь, какое именно из твоих решений приведёт тебя к смерти.
Извернувшись, Чёрное древо задрал голову и сквозь полузамкнутые веки сумел рассмотреть мертвеца. Болтая ногами и покачиваясь из стороны в сторону, Демиорк сидел на перекладине висельницы и не сводил взгляд со своего убийцы. Одной рукой воин Приюта морозов сжимал древко короткого топора, а другой поглаживал торчащее из впалой груди оперение стрелы, выпущенной Игером.
– Расплата за совершённые ошибки. Искупление за причинённое зло. Освобождение от телесных или душевных мучений. Назначений у смерти много. Ты, решивший рискнуть своей жизнью ради кучки беженцев, никогда не узнаешь, будет твоя жертва напрасной или нет, – произнёс Демиорк, слегка наклонившись к Чёрному древу, – потому что мы всегда умираем в полном неведении.
– Но с надеждой на лучшее, – услышал Игер собственный голос, когда погибший в глубинах глухолесья Ирсуак воин Приюта морозов замахнулся топором.
– Ты лишил меня жизни, но в конце концов каждый убийца оказывается там, куда отправил своих жертв. Рано или поздно умирает каждый. Мы лишь оттягиваем момент смерти, – бесстрастно проговорил Демиорк и рубанул топором по затянутому на перекладине виселицы узлу верёвки. Спустя мгновение Чёрное древо упал в яму, полную гниющих трупов.
Игер пронзительно завопил от боли, разом охватившей всё тело, словно его окунули в котёл с раскалённым маслом. Он слышал противный скрип колёс и голоса людей, но не мог открыть глаза и пошевелиться. Помимо чудовищно мучительного ощущения, будто каждая его кость раз за разом ломалась и дробилась на части, Чёрное древо чувствовал невыносимое жжение в носу и привкус крови во рту. Сил хватало лишь на бессвязное мычание, которым Игер долго и безуспешно пытался привлечь к себе внимание, пока вскоре не потерял сознание от неумолимо нарастающей боли.
Вдали виднелся город Сердце, охваченный пламенем. Бойцы в зелёных плащах, выцветших под Солнцем, прорвались сквозь баррикады и захватили Артерию, после чего отряды Восставшей падали ринулись штурмовать торговую столицу, улицы которой в короткий промежуток времени оказались завалены трупами солдат и местных жителей. По всей округе разносились яростные вопли и крики ужаса, сливаясь с грохотом громоздких орудий.
Необычная троица находилась на вершине Святого холма. Стоя на коленях, госпожа Элердис Крепкий корень ласково гладила по голове лежащего на земле Игера. Чёрное древо слышал непрерывный шёпот Весны, но не мог разобрать слов. Краем глаза молодой человек видел мужчину в изорванном плаще, который увлечённо наблюдал за городом, погружённым в хаос. Чёрный покрытый глубокими царапинами шлем валялся у ног таинственного человека. Незнакомец молчал.
Слёзы текли по щекам Весны. Тёмно-фиолетовые глаза госпожи переполняло отчаяние. Элердис неразборчиво шевелила губами. Кончиками пальцев она поглаживала Игера по слипшемся от крови волосам. Чёрное древо ничего не чувствовал, словно находясь в чужом теле, из которого медленно, но неотвратимо уходила жизнь.
Гнетущее напряжение висело в воздухе. Таинственный солдат в плаще ни разу не повернулся лицом к Элердис. Он не обращал никакого внимания на тихую мольбу госпожи и предсмертный хрип Игера. Незнакомец лишь беспокойно переминался с ноги на ногу, словно собираясь в любой момент броситься в атаку. Чёрное древо смутно предчувствовал, что скоро случится нечто ужасающее, однако он мог лишь беспомощно наблюдать за происходящим. «Сейчас», – негромко прозвучал голос таинственного воина, и Весна склонилась над Чёрным древо, крепко прижавшись лицом к его груди. В тот момент, когда жизнь окончательно покинула тело Игера, и его потухших взгляд устремился в серое небо, раздался оглушительный взрыв.
– Блуждающий? – пронзительно вскрикнул гират Потухших свечей, сдавив горло Чёрного древа.
Резко нахлынула нестерпимая боль. Чёрное древо истошно заскулил, тщетно пытаясь подняться на ноги. «Тише, парень, успокойся», – несколько невидимых из-за плотной повязки человек, навалившись разом, обездвижили Игера, и прижали платок с едкой пылью к его лицу. Сильная тошнота на несколько мгновений накатила на Чёрное древо, затем он почувствовал невообразимую лёгкость, и боль постепенно утихла. Молодой человек перестал брыкаться, издал невнятное мычание и обмяк.
– Всё будет хорошо, мой мальчик, – прежде чем порошок Сенирель полностью затуманил сознание товарища, прошептал Зиндар Зоркий глаз на ухо Игеру, – всё будет хорошо, мой бедный мальчик.
Туннель стремительно сужался, и вскоре путникам пришлось передвигаться ползком. Не отставая, Чёрное древо следовал за госпожой Мёргдис. Сзади доносилось тяжёлое дыхание товарищей. Извиваясь всем телом, худая гибкая проводница с лёгкостью преодолевала возникающие на пути препятствия. Игер прополз мимо железного прута, торчащего из потолка, и протиснулся между стеной и громоздким камнем, когда услышал голос Яросгера:
– Подожди нас! Мы не успеваем за тобой!
Госпожа Мёргдис озлобленно зашипела, но не остановилась. Извернувшись, Чёрное древо посмотрел назад, но густая темнота скрыла товарищей от его взора. Тем временем проводница добралась до поворота туннеля и исчезла из виду. Игер поспешил за ней.
– Нам за тобой не угнаться, друг, – громко произнёс Чернисар Огненная рука, продираясь вперёд по узкому лазу, – прошу, подожди нас!
– Мы застрянем здесь навсегда, – добавил Кодорк Ледяные перста, – остановись!
– Подожди, парень, – рявкнул разгневанный Яросгер, – без тебя нам не выбраться!
– Поторопись, смертный, – донёсся до Игера угрожающий шёпот множества голосов.
Стены туннеля со всех сторон давили на путников. Дышать становилось всё труднее и труднее. Чёрное древо быстро догнал госпожу Мёргдис. Он обеспокоенно оглядывался назад, надеясь разглядеть в темноте знакомые лица. Игер всем сердцем хотел остановиться и подождать товарищей, однако вынужденно полз следом за безжалостной проводницей, которая не желала останавливаться и неутомимо продвигалась вперёд.
– Мы погибнем здесь, – с отчаянием крикнул Чернисар Огненная рука, – погибнем. Слышишь?
– Предатель! – рычал Яросгер, – Жалкий молокосос! Падаль вонючая! Червь ничтожный!
– Прошу, друг, вернись, – жалобно проскулил Кодорк, – ты бросаешь нас на верную смерть.
– Бесполезно, – намного тише произнёс Огненная рука, – Игеру плевать на наши жизни.
Холодные стены туннеля плотно прижались к телу молодого человека, высасывая драгоценное тепло. Пальцы Чёрного древа вгрызались в землю. Приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы продвигаться вперёд. Вскоре Игер с ужасом понял, что сильно отстал от госпожи Мёргдис, однако продолжил упрямо ползти по бесконечному лазу.
– Кусок прогнившей плоти! Душегуб проклятый! – не унимаясь, сыпал проклятиями Яросгер, – Бесчестное отродье! Предатель, слепленный из трусости и испражнений!
– Прошу, прошу, прошу, – жалобно молил Кодорк Ледяные перста, иногда прерываемый приступами лающего кашля.
– Мы доверились тебе, Игер Чёрное древо, – отчаянный крик Чернисара сорвался в слабый хриплый шёпот, – но ты обрёк нас на мучительную смерть.
Сначала голоса оставшихся далеко позади товарищей слились в единую смесь из мольбы и проклятий, затем стало невозможно разобрать отдельные слова. Туннель сузился настолько, что Игер больше не мог оглянуться назад. Госпожа Мёргдис исчезла. Чёрное древо на ощупь пробирался по туннелю, тщетно вглядываясь в темноту. Он прислушивался к утихающим голосам, которые вскоре превратились в тихий зловещий шёпот.
Лишившись друзей и проводницы, Игер полз по узкому лазу до тех пор, пока стены туннеля не сомкнулись, словно челюсти громадного зверя, зажав беспомощное тельце молодого путника. Чёрное древо попытался прорваться вперёд, но лишь усугубил своё положение. Тогда он решил отползти назад, однако не сумел вырваться из безжалостной хватки. «Однажды ты осознаешь, что сотворил истинное зло, но будет слишком поздно», – вразнобой прозвучали в голове Игера голоса Чернисара, Кодорка и Яросгера. До скрежета сцепив зубы, Чёрное древо зарычал и принялся истошно молотить руками и ногами по стенам туннеля. Стремясь вырваться из ловушки, он царапал пальцами землю и извивался всем телом до тех пор, пока окончательно не выбился из сил. «Я застрял. И никто не придёт мне на помощь», – услышал Игер собственный сдавленный голос, ударился лбом о землю и зарыдал. В следующее мгновение неведомый зверь сомкнул свои мощные челюсти, стены туннеля со всех стороны сдавили Чёрное древо, разом переломав все кости бедного путника. Раздался взрыв.
– Тише, – прозвучал поблизости ласковый женский голос, – мы рядом, всё будет хорошо.
– Сенирель, – обратился к своей помощнице лекарь, – постарайся покормить парня, а после я сменю ему повязки.
Пытаясь подняться, Игер потерпел очередную неудачу. Боль, словно колючая проволока сковала тело молодого человека, отчего каждое его движение превращалось в мучительную пытку. Мысленно проклиная весь мир, Чёрное древо тихо плакал в скрипучей повозке, из-за плотной повязки на голове лишённый возможности видеть.
– Тише, солдат, – вполголоса произнесла девушка по имени Сенирель и поднесла ложку к разбитым опухшим губам Игера, – прошу тебя, поешь. Жгучая пыль не только заглушает боль и дурманит сознание, но и крадёт твои силы. Давай, открой рот.
Не ощущая вкуса, Чёрное древо с трудом проглатывал крохотные порции вязкой каши. Сенирель не торопилась и терпеливо раз за разом подносила ложку к губам Игера, который перестал плакать и лишь изредка стонал от боли.
– Молодец, – радостно сказала помощница лекаря, постукивая ногтями по краям опустевшей миски, – у нас получилось. Скоро ты поправишься и сможешь встать на ноги.
Сенирель ненадолго оставила Чёрное древо без присмотра. Как только она ушла, прозвучал оглушительный взрыв. В ушах раздался противный звон, заглушивший далёкие голоса людей, шелест травы и скрип повозки. Когда юная девушка вернулась с полным ковшом воды, чтобы напоить раненого, то обнаружила хрипящего от боли Игера в лихорадочном забытье. Вскоре подоспел лекарь, который, прежде чем сменить окровавленные повязки, прижал к лицу Чёрного древа платок со жгучей пылью.
В мучительном бреду Игер бесконечно долго бродил по туннелям Сатанитового грота, натыкаясь на трупы сражённых болезнью людей, ходил по опустошённым улицам города Сердце, тщетно разыскивая друзей, карабкался на нереально высокую стену Приюта морозов, слыша, как внизу тренькают арбалеты стражников, безжалостно расстреливающих беглецов. Изредка Чёрное древо вырывался из плена дурманящего порошка и жалобно скулил от боли, пронизывающей всё тело. Сенирель всегда приходила на помощь. Она кормила Игера жидкой кашицей и ласково гладила по голове, нашёптывая на ухо добрые слова. Затем являлся лекарь и прижимал к лицу Чёрного древа платок со жгучей пылью, от которой возникало ощущение, будто в рот и нос Игера заливали горящую субстанцию. Спустя короткий промежуток времени мучения молодого человека, искалеченного при обороне Осколков, прекращались.