От странной нежности в его голосе у нее мурашки побежали по позвоночнику.
– Где моя мать?
– Не имею ни малейшего понятия.
– Вот уж не думала, что бунтовщики из Красной Короны похищают беззащитных женщин из собственного дома. Разве вы не должны быть благородными героями? Бороться с угнетателями, спасать мир от тирании?
– Красная Корона не имеет никакого отношения к похищениям.
– Тогда кто?
– Хороший вопрос. У меня есть кое-какие догадки на этот счет, хотя нет доказательств.
Продолжать обвинять его дальше было бесполезно. Она и сама давно уже исключила вероятность участия Красной Короны в исчезновении женщин.
Но она не могла перестать думать о матери, которая сейчас, наверное, томится в плену, одинокая и испуганная, и гадает, когда дочь придет к ней на помощь.
На ее глаза навернулись горячие слезы. Руки сами потянулись к кинжалам.
– Либо убей меня, – с деланой бравадой сказала она, – либо развяжи, и я вырежу твой лживый язык.
– У меня нет ни малейшего желания этого делать. – На его губах появилось подобие улыбки. – У меня есть к тебе предложение, но я бы предпочел не обсуждать это здесь, на тот случай, если похититель твоей матери вдруг надумает вернуться. Как насчет того, чтобы провести наши секретные переговоры в другом месте, малышка Ужас?
Малышка? Да пусть только представится такая возможность, она задницу ему надерет за такие слова.
– Ты что, спятил? Жить надоело? – огрызнулась она.
– Многие задаются этим вопросом. – Он взял ее двумя пальцами за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. От его прикосновения она содрогнулась, но заставила себя податься к нему.
– Я охочусь на таких, как ты, – завила она с дерзкой ухмылкой.
– Да, знаю, и ты хорошо это делаешь. – Всякая веселость исчезла из его голоса. – Скажи, мадам Ужас: если я поклянусь, что помогу тебе найти мать взамен на твою помощь в одном деле, ты согласишься?
Элиана пыталась понять, что у него на уме, но обнаружила, что он для нее непроницаем. Согласиться ему помочь? Какая нелепая идея. Она ни за что не будет доверять ему.
И все же, если она сейчас откажется и он улизнет из города, как она сможет явиться к лорду Аркелиону с пустыми руками? Что тогда с ней будет?
Она отчаянно хотела закрыть глаза и подумать спокойно.
Мама, прости меня. Мне так жаль. Я приду за тобой, как только смогу. Я найду тебя, клянусь.
– Завтра я покину город, – продолжал Волк, – а с тебя могут снять шкуру за то, что дала мне ускользнуть. Так что в любом случае – поможешь ты мне или нет – тебе меня не поймать. – Легкая улыбка коснулась его губ. – Ты же хочешь найти мать, не так ли? И не разумнее ли будет все же оказать мне услугу?
В голове у Элианы все смешалось.
– Боже, что за странная ночь. Великий и ужасный Волк просит помощи у простой девчонки.
– Я начну действовать завтра вечером. Так мы заключаем сделку или нет?
– Но ведь завтра именины лорда Аркелиона. Во дворце будет грандиозный праздник.
– Надо же, какое счастливое совпадение.
Она прищурила глаза.
– Так это только на завтрашний вечер?
– Нет. Наша миссия продлится немного дольше.
– Насколько дольше?
– Не могу сказать.
– Скорее не хочешь.
– Сейчас я выставляю условия. Так ты согласна?
Взвинченная до предела, она готова была сорваться, но заставила себя изобразить безразличную ухмылку.
– А почему ты выбрал для этого дела именно меня?
– Потому что знаешь дворец, как свои пять пальцев. И с тобой будет легче проникнуть туда.
– А что будет потом? Зачем еще я тебе нужна?
– Мне придется действовать молниеносно, и еще один боец рядом не помешает. Кто-то, кто сражается не хуже меня.
– Или лучше.
– Сказала она, сидя, связанная, на полу.
– Ты действовал нечестно, наставив на меня револьвер. Если бы не это, я непременно надрала бы тебе задницу.
– Все возможно.
– Наверное, это очень важная миссия, – продолжала она издевательским тоном, – и все же ты рискуешь, доверяясь мне.
– Могу поспорить, что ты согласишься, так как не захочешь рисковать своей матерью, – ответил он.
С этим было трудно поспорить. И судя по выражению его лица, он это прекрасно знал.
– А что будет, если я все же не пойду на сделку с тобой?
– Тогда я просто уйду и никогда больше тебя не увижу, а ты будешь и дальше влачить свою жалкую жизнь здесь, если это, конечно, можно назвать жизнью. Но скорее всего они убьют тебя за то, что ты так и не смогла схватить меня.
Элиана молчала, чтобы посмотреть, как он себя поведет.
После небольшого колебания он развязал ей запястья, отбросил веревки и поднялся на ноги.