Наконец король заговорил:
– Леди Риэль, вы знакомы с Пророчеством ангела Ариавы, переведенным на язык людей королевой Кейтелл.
Разумеется, она была с ним знакома. Как и все остальные.
– Да, ваше величество, – ответила Риэль.
– «Врата падут, – процитировал король. – Ангелы вернутся и принесут гибель этому миру. Вы узнаете, что это время пришло, когда появятся среди людей две Королевы – одна, несущая человечеству кровь, и другая, несущая свет. Одна, обладающая силой, которая может спасти мир. Другая – силой, способной его уничтожить. Они придут в наш мир, они будут нести в себе силу Семи Святых, и им суждено определить вашу судьбу. Грядет Пришествие двух Королев».
Король замолчал. После произнесения слов известного Пророчества все присутствующие замерли в благоговейном ужасе.
– Самое распространенное толкование этого Пророчества, как вы помните, – продолжал король Бастьен, – заключается в том, что Пришествие двух Королев предвещает падение Врат, возвращение ангелов и их месть людям. И там ясно говорится, что эти две Королевы смогут управлять не одной стихией, а всеми семью.
Да, безусловно, все знали слова древнего Пророчества, но вряд ли ломали голову над его толкованием – если, за некоторым исключением, вообще когда-нибудь о нем думали.
Риэль была одной из тех, кто пытался понять его суть. Часто она ловила себя на том, что снова и снова перечитывает слова Пророчества, пробегая пальцами по строчкам в священных книгах Тала.
Королева, несущая кровь, и Королева, несущая свет. Королева Кровавая и Королева Солнечная – именно так их называли на протяжении веков.
Теперь, после стольких лет, эти слова едва ли казались реальными. Врата незыблемо стояли на одном из Сандерлендских островов, далеко в Северном море, надежно охраняемые, спокойные, а ангелы навсегда заперты по другую их сторону. Королевы из Пророчества с таким же успехом могли быть просто персонажами детской сказки. Дети выбирали, на чьей стороне им играть, собирали армии, устраивали войны на улицах: злая королева против доброй. Зло, несущее кровь, воюет со светом.
Неужели я – одна из Королев? – порой задумывалась Риэль, хотя так ни разу и не набралась смелости спросить Тала напрямую. – И… которая же из них?
– Видите ли, леди Риэль, – произнес король, – моя задача состоит не в том, чтобы решить, является ли то, что вы сделали, преступлением, следует ли вас за него наказать и как именно. Дело в том, что вы, по всей видимости, не принадлежите к какой-то одной категории магов и владеете одновременно магией огня, солнца и земли и, возможно, и других стихий, что совершенно невиданно. Вы проявили магические способности более могущественные, чем у кого-либо за последние века, даже после того, как вас все эти тринадцать лет учили подавлять их в надежде, что они исчезнут. И вы сотворили все это без помощи каких-либо артефактов, на что даже Святые не были способны на вершине своей славы.
– Мой священный долг, – продолжил король мрачно, после некоторого молчания, – выяснить, кто вы такая на самом деле. Я должен решить, являетесь ли вы, леди Риэль Дарденн, одной из двух Королев, о появлении которых говорится в Пророчестве, и если это так, то какой именно.
Риэль ясно услышала слова, не произнесенные, но вполне ожидаемые: а также что вас после этого ожидает.
Она сжала ладони в кулаки в складках своих юбок и присела перед королем в глубоком реверансе; тень святой Кейтелл упала ей на шею, как карающий меч.
Глава 10
Элиана
Тьма объяла нас,
Боль и кровь кругом…
В самый темный час
Мы рассвета ждем.
Вентерская народная песня
Каждый раз, когда Элиана наряжалась для того, чтобы пойти на очередную вечеринку к лорду Аркелиону, она всегда невольно вспоминала своего отца.
Почти все годы ее детства Джозеф Ферракора провел, сражаясь на восточном фронте против войск Империи, которые пытались подавить последние очаги сопротивления в Вентере.
«Его с нами нет, но каждую ночь в нашем окне будет гореть свеча, чтобы он скорей нашел путь домой», – говорила мать. В те благословенные времена, до того, как пал Орлин, до появления Реми на свет, война, идущая на окраинах, была не более реальна для Элианы, чем истории о привидениях.
– Но как ему помогут эти огоньки? – спрашивала Элиана.
– Их осеняет Солнечная Королева, – объясняла Розен. – Она поможет твоему отцу вернуться к нам живым и здоровым.
Поэтому каждую ночь перед сном маленькая Элиана зажигала свечу на своем окне и возносила молитву Солнечной Королеве: Пусть свет Королевы приведет его домой.
По мере того как она взрослела, редкие появления отца стали ее пугать – они становились все менее продолжительными, и радость от встречи омрачалась тем, что, в конце концов, он всегда уходил. Но ее сердце не переставало радостно биться в предвкушении праздника летнего солнцестояния, во время которого Джозеф всегда появлялся, чтобы участвовать в ежегодном праздновании – и самое главное, ритуале чествования Солнечной Королевы.
До Великого Падения, до гибели Кровавой Королевы Риэль, приведшей к катастрофическим последствиям для человечества, мир был полон магии. Так говорили легенды, и в детстве Элиана верила в них всей душой. В них рассказывалось об обитателях Старого мира, которые использовали щиты и мечи, чтобы призывать ветер и огонь. Они почитали могущественных Святых, которые изгнали расу ангелов со своей земли, низвергнув их в бездну, и верили, что когда-нибудь Солнечная Королева спасет мир от зла. Ее называли Солнечная Королева, потому что ей суждено было принести свет во тьму.
Даже сейчас, когда прошло столько времени после того, как Старый мир прекратил свое существование, и стало понятно, что ангелы и магия не существуют и никогда не существовали, а все воспоминания о прежних временах – всего лишь легенды, – многие люди все равно ходили в храмы и молились Святым, а миф о Солнечной Королеве продолжал будоражить их воображение.
Каждое лето Джозеф Ферракора возвращался домой к дочери, принося ей какое-нибудь новое украшение к ее наряду – изящную позолоченную заколку для волос из Ринтоса, шкурку белой норки, контрабандой провезенную из Аставара.
Элиана и ее родители всей семьей шли на торжественное шествие, которое проходило по всему городу. Дети с намазанными золотой пудрой щеками залезали на полуразрушенную статую святой Кейтелл – повелительницы солнечного света, и вешали гирлянды из белых цветов геммы ей на шею. Музыканты били в барабаны и перебирали струны арф. Сказители в белых одеяниях в лицах изображали долгожданное пришествие Солнечной Королевы.
Шествие заканчивалось на высоком берегу на излучине реки, в самой восточной части холмов, где возвышалась статуя Одрика Светоносного. Он восседал на крылатом коне и суровым взглядом смотрел в сторону восточного горизонта. Это была самая любимая статуя Элианы во всем городе – лицо обреченного короля выглядело одновременно решительным и бесконечно усталым. Когда она смотрела на него, ее сердце сжималось от жалости.
– Прости меня, Светоносный, – прошептала она ему в тот последний год. Она поцеловала его облупленный каменный сапог, сжимая кулон с изрядно потертым изображением, странным образом напоминающим статую. Как обычно, она пыталась рассмотреть лицо короля на кулоне, но если крылатый конь более или менее сохранился, то потемневшее лицо всадника было скрыто следами времени, как бы Элиана ни старалась его отчистить.
– Он смотрит в сторону горизонта в ожидании Солнечной Королевы, – прошептала Розен своей дочери, держа в руках маленького Реми. – Ты ее видишь? Ты видишь Солнечную Королеву?
– Она придет в этом году, папа? – спросила восьмилетняя Элиана, чье радостное возбуждение не проходило даже после долгих ночных бдений.
– Смотри во все глаза, милая, – ответил Джозеф, и девочка почувствовала, как дрожит обнимающая ее рука. – Жди, когда придет свет.
На следующий день он снова уехал на войну и больше никогда не возвращался.
* * *
С тех пор прошло десять лет. Элиана сидела перед зеркалом в своей спальне, в то время как Реми заканчивал укладывать ее волнистые темные волосы в причудливый пучок на затылке. Ее щеки – не такие бледные, как у Реми, а скорее нежно-оливковые, как у матери, – блестели от золотой пудры. Глаза были подведены темной краской, в ушах сверкали бриллиантовые серьги.
Она закончила накладывать ярко-красную помаду на губы и улыбнулась своему отражению.
– Я отлично сегодня выгляжу, – заявила она.
Реми закатил глаза.
– Ты всегда отлично выглядишь.
– Конечно, но сегодня это нечто особенное, и нечего закатывать глаза.
– Я буду закатывать глаза, пока ты не перестанешь хвастаться.
Она усмехнулась, глядя на его отражение.
– Итак, скажи мне еще раз, что ты должен делать.
Реми сидел с надутым видом у нее на постели.