– Что? – не отрываясь от газеты, произнес Боб. Кейт посадила меня на стул для посетителей напротив босса, а сама встала рядом и положила мне руку на плечо.
– У девочки умерла тетя, дай отпуск до конца недели, – почти приказным тоном произнесла Кейт.
Положив газету на стол и сигару на пепельницу, Боб встал из-за стола и стал прохаживаться по кабинету, Кейт не сводила с него глаз, а я, как статуя, сидела, не шевелясь, на одном месте и смотря в одну точку, по-моему, куда-то на жалюзи. Немного походя, Боб резко обернулся и начал говорить.
– Я даю тебе отпуск на столько, на сколько нужно, можешь не беспокоиться о конечной дате, – у Кейт от удивления открылся рот, а я, не поверив такому сюрпризу, повернула голову в сторону босса и молча смотрела на него. Боб понял наш немой вопрос и поспешил продолжить.
– Я слежу за каждым своим работником, за каждой его статьей. Ты, – обратился Боб ко мне, – начала угасать. В тебе нет той изюминки, того переживания к людям, что было раньше, – мои глаза неотрывно наблюдали за взглядом главреда, – не знаю, что с тобой происходит. Может, с парнем не в ладах? – я отрицательно покачала головой, – ну вот, проблема есть, а причины нет… В общем, твои советы до сих пор действенны, это видно по отзывам, но они стали слишком сухи и логичны. Ты как будто закрылась. А мне такой ведущий колонки советов не нужен, – я хотела тут же возразить Бобу, но он жестом приказал мне помолчать, – я не собираюсь тебя увольнять, а даю тебе отпуск. Съезди на похороны, реши все дела, подумай и верни мне ту Рэйчел, которая умела находить ключ от любой души и сердца. Все понятно? – я кивнула, – тогда приступай к оформлению всех бумаг и тут же мне на подпись – подняв голову, сказал он Кейт.
– А как же моя колонка? – выходя из кабинета, спросила я.
– Тебя заменит Стефани, и без возражений! – увидев мое лицо, почти в приказном порядке сказал Боб.
Выйдя из кабинета, Кейт ринулась на свое место подготавливать все необходимые бумаги, а я вернулась к мистеру Мэлу.
– Надеюсь, Вы все уладили? – обеспокоенно спросил адвокат.
– Да, все в порядке, я смогу приехать на похороны, – в голове боролись мысли. С одной стороны, это хорошо, что босс отпустил меня, но, с другой… Моя колонка стала хуже? Мои советы утратили душевность? Неужели это случилось… Я села в кресло, оперлась головой на руки и не могла вернуться в реальность.
– Хорошо, тогда я буду ждать Вас на вокзале, поезд отправляется в 21: 15 со второй платформы, прошу, не опаздывайте, – не получив от меня никакой реакции, адвокат повторил, – мисс Грин, вы меня слышали, 21: 15, вторая платформа, сегодня вечером.
– Да-да, я Вас поняла, я не опоздаю.
Попрощавшись со мной и со всем кабинетом, мистер Мэл вышел из редакции. А я находилась в прострации все оставшееся время, пока Кейт не подготовила необходимые бумаги и не получила от меня и Боба все подписи.
В четыре часа дня я уже стояла у входа в наш офис и вызывала такси домой (обычно обратно я возвращалась на общественном транспорте, немного прогулявшись до остановки, но сегодня, после стольких новостей, я четко поняла, что до дома самостоятельно не доберусь).
Сев в такси, я почувствовала в сумочке вибрацию телефона, это был Лео, мой парень, с которым полгода назад мы решили пожениться. Ну как решили? Это был отчаянный шаг моего жениха, для того, чтобы я согласилась переехать к нему жить. Он был одним из тех, кто не понимал значения штампа в паспорте и свадьбы априори. Я же в свою очередь прекрасно знала, что, уступив тогда и переехав к нему, Лео никогда бы не стал на мне жениться. Не подумайте, я не из тех среднестатистических женщин, которые с младенческого возраста мечтают надеть подвенечное платье, собрать кучу ни пойми откуда взявшихся родственников и потратить большую сумму денег на ужин с ними. Но в отношениях с Лео меня всегда преследовало непонятное ощущение дискомфорта, которое я списывала на неуверенность в серьезных ко мне намерениях со стороны жениха.
Из телефона полилась музыка, а я все сидела и смотрела на экран мобильного.
– Брать будете? – вдруг спросил таксист.
– Что, простите?
– Девушка, телефон у Вас уже минут десять как наяривает, может, Вы, наконец, его возьмете? – таксиста явно раздражала эта звуковая помеха.
Я еще раз посмотрела на телефон, скинула звонок и поставила телефон на беззвучный режим. Разговаривать сейчас ни с кем не хотелось, да и грубить тоже. Поэтому не ответить мне представлялось наилучшим вариантом.
Доехав до дома и расплатившись с таксистом, я влетела к себе в квартиру. Мне хотелось побыстрее созвониться с родителями, уехавшими жить во Францию, собрать все вещи и отправиться на вокзал, ничего другого в голове в этот момент у меня не было. Сняв верхнюю одежду и обувь и кинув сумку на пуфик, стоящий при входе, я взяла в руки телефон: «Девять пропущенных, и все от Лео… Потом перезвоню,» – проговорила про себя я и стала набирать мамин номер. В трубке послышались длинные гудки.
– Привет, дорогая, как ты? – раздался мамин высокий голос с уже появившимся акцентом.
– Тетя Лиза умерла, – на выдохе проговорила я и залезла в шкаф, чтобы достать два чемодана.
– Что?! Гарри, ты слышал?? – мамин голос каким-то образом стал еще выше.
– Да, Люци, что-то случилось? – где-то вдалеке послышался папин низкий голос.
– Нет, дорогая, скажи ему сама! – всхлипывающим голосом проговорила мама и передала трубку отцу.
– Рей-рей, привет!
– Ну сколько раз я тебя просила, не называй ее так! – крикнула мама.
– Кгхм, прости, итак, Рэйчел, что случилось?
– Тетя Лиза умерла, – уже немного раздраженным голосом ответила я. Я, конечно, любила своих родителей, но эта игра в великосветскую семью выводила меня из себя.
– Какой ужас, сестренка… Как это случилось, когда?
– Неделю назад, говорят, остановка сердца.
– Неделю?! Почему только сейчас звонишь? – очень странно было задавать этот вопрос мне, ведь тетя Лиза была двоюродной сестрой моего отца, а так как у тети не было никого ближе моего папы и двух других братьев, то это он должен был первым узнать о ее смерти, а не отчитывать меня о том, что я ничего не сказала раньше.
– Может, потому что тете Лизе никто не удосужился позвонить и узнать, как она, как ее здоровье. И, может, тогда она не лежала бы мертвая неделю, прежде чем соседи вызвали полицию?! – с яростью забросив еще одну кофту в чемодан, я дала волю чувствам, села на кровать и разрыдалась.
– Все-все, дорогая, успокойся. Это мы с мамой виноваты, твоей вины здесь нет.
– Твоя сестра никогда меня не любила, так что я вины за собой не чувствую! – крикнула в трубку мама, – даже если бы я и позвонила, она навряд ли стала со мной разговаривать!
– Может, потому что ты всю жизнь тыкала на ее одиночество и дня не давала прожить без твоих советов, как поскорее выйти замуж?!
Родители начали пререкаться друг с другом. Я понимаю, что между родными людьми никогда не бывает идиллии и что мои папа с мамой и вправду любят друг друга, но это их показушничество дружной, интеллигентной и состоятельной семьи сильно напрягало меня. Именно из-за этого я отказалась переезжать с ними в Лион.
Побурчав друг с другом минут пять, отец, наконец, вспомнил о моем существовании на том конце провода.
– Так, все, проехали. Дочь, мы берем билет на первый же рейс и вылетаем в Куотермейл. Напомни, во сколько похороны?
– Не знаю, адвокат, мистер Мэл, ничего мне не сказал, знаю только, что завтра. Мы с ним выезжаем вечером с центрального вокзала, к утру будем на месте.
– Хорошо, мы тоже постараемся утром быть там, держись дочка, скоро встретимся!
– Будь умницей! – крикнула мама, и отец положил трубку.
Немного успокоившись и еще держа телефон в руках, я услышала звонок в дверь и нехотя поплелась открывать ее, на пороге стоял Лео.
– Ты что трубку не берешь?! Я весь вечер пытался дозвониться тебе! – Лео резкими шагами вошел в квартиру и стоял посередине прихожей, ожидая моего ответа, но увидев мое заплаканное лицо, продолжил первым, – что с тобой? Что случилось?
– Тетя Лиза, она… умерла… – сил держаться больше не было, я уткнулась в плечо Лео и разрыдалась, парень нежно обнял меня за плечи.
– Что же ты раньше мне не позвонила… – гладя меня по спине, произнес он.
– Не могла, ком в горле до сих пор стоит, – тут взгляд Лео упал на телефон в моей левой руке.
– Но кому-то ты все-таки позвонила, с кем-то ком прошел? – парень отстранился от меня.
– Я звонила родителям, – не понимая, почему я должна оправдываться, произнесла я, – насколько ты знаешь, тетя Лиз была двоюродной сестрой отца, – мои глаза сузились от слез и обиды.