– Ничего, мистер Мэл, не в первой, я справлюсь, – прошептала я ему в ответ, а потом с восторгом и радостью крикнула, распахнув руки в объятиях, – Дядя Джордж! Как я рада, сколько лет, сколько зим! – я попыталась приобнять его, но руки начали утопать в его мясистом теле.
– Ну что, плутовка, прознала про смерть Лизы, приехала за наследством, небось, и отца с матерью притащила?! – более-менее добродушная улыбка Джорджа переросла в хищное выражение лица, а глаза превратились в две узенькие щелочки.
– А я смотрю, Вы даже не думали сообщить мне о таком несчастье, хотя мы живем с Вами в одном городе, могли бы составить компанию друг другу, – пытаясь совладать с тошнотой, вежливо разговаривала я.
– Уж лучше с клубком змей, чем с тобой! – дядя перестал скрывать истинное отношение ко мне и к моим родителям, – а это кто рядом с тобой? Твой богатый жених? Видно, что тебя в нем привлекли не внешние качества! – Джордж с головы до ног и обратно оценивающим взглядом осмотрел мистера Мэла.
– Нет, что Вы, дядя, – притворно улыбалась я, – это мой адвокат, мистер Мэл, а это, – я показала на своего дядю рукой, – Джордж Грин, двоюродный брат моей тети Лизы и, по совместительству, мой горячо любимый и уважаемый дядя, – я не собиралась убирать улыбку с лица, ведь только она мешала мне высказать все, что я думаю о своем родственничке.
– Уже и адвоката наняла, гадюка, но, спешу тебя огорчить, тебе не удастся прибрать к рукам то, что принадлежит мне по праву! – дядя высокомерно посмотрел на мистера Мэла и не стал пожимать протянутую адвокатом руку.
Я даже не знаю, чем закончилась бы вся эта ситуация, если бы не другой раздавшийся знакомый голос:
– Брат, племянница, как я рад вас всех видеть! – со стороны здания вокзала через толпу к нам пробирался мой второй дядя и родной брат Джорджа – Дарен Грин, со своей женой – Хилари. По внешности Дарен был полной противоположностью своему брату: высокий, худой мужчина с большими глазами и острым носом, на голове которого блестела свежая лысина. Одет он был по-простому: в джинсы и песочного цвета куртку. Жену, кстати говоря, он выбрал себе подстать: высокая худая и заносчивая. Она полностью гармонировала со своим мужем, единственное, вместо лысины, на ее голове красовалась копна светлых волос.
– Брат, Хилари, как я по вас скучал! – Джордж заключил обоих супругов в свои мясистые объятия. Тетя сразу же постаралась выбраться из них, а братья продолжали обниматься.
– Добро пожаловать в Куотермейл, хорошо, что вы приехали в наш родной город, даже при таких тяжелых обстоятельствах, – тетин голос бил по ушам своей высотой и скрежетом, как будто кто-то водил зубчиками вилки по стеклу, Хилари всегда разговаривала с натянутой до ушей улыбкой, поэтому понять истинный окрас ее речи было практически невозможно.
– Тетя Хилари, я так рада вас видеть! – сказала я и крепко обняла ее. Хоть мы и не были близки, но и не вели открытое противостояние ни с тетей, ни с ее мужем. Я не трогала их, они не трогали меня, – познакомьтесь, пожалуйста, это… – хотела я представить душеприказчика моей тети, но Хилари меня опередила.
– Это мистер Мэл, адвокат Элизабет, да, мы с ним знакомы… – улыбка сразу же спала с лица родственницы, но тут же снова появилась, как только та начала говорить, – он беспардонно выпроводил нас из дома Лизы, когда мы хотели разобрать ее вещи, – взгляд тети пронзал тонкий плащ мистера Мэла насквозь, доходя до его органов.
– Прошу заметить, не выпроводил, а попросил не трогать вещи усопшей до оглашения завещания! – мистер Мэл немного сконфузился под напором такого взгляда, чтобы хоть как-то отвести от него свой, адвокат начал поправлять очки.
– Мы хотели подготовить дом к похоронам! – с нажимом продолжала тетя.
– И этого вам делать не стоило, моя поверенная обо всем позаботилась еще при жизни, ее похоронами занимается лучшая фирма с лучшими работниками.
Я была очень сильно удивлена словами адвоката. Моя тетя еще при жизни знала, что умрет в одиночестве, что никто не придет ей на помощь, и поэтому заранее заказала проведение всей траурной церемонии в какой-то компании. Мне стало тошно и стыдно. А Хилари и мистер Мэл не переставали пререкаться.
– Все, хватит! – сама от себя не ожидая, вскрикнула я, тетя с адвокатом замолчали, а Джордж с Дареном, наконец-то, разомкнули своим объятия, – вы вообще понимаете, что случилось?! – я уже не могла контролировать свои эмоции, – ваша сестра умерла, твоя, твоя, – тыкала в дядей я, – ваша сестра! Одна, никого не было рядом, никто ее не поддержал, никто в этот момент не держал ее за руку! Вы хоть понимаете, насколько она была одинокой? Вы хоть знаете, что она неделю лежала мертвой, пока соседи не вызвали полицию? Знаете?! И вместо того, чтобы хоть сейчас объединиться и вместе всем попросить у тети Лизы прощения, вы спорите о наследстве или о том, кто кому не дал разобрать вещи! Стыдно вам должно быть!
Я взяла свои чемоданы и устремилась к зданию вокзала, чтобы поскорее выйти на улицу и добраться до дома тети. Мне было очень душно, то ли не хватало воздуха, то ли от злости я не могла вздохнуть. Слезы наворачивались на глаза, чтобы не расплакаться при всех, я старалась как можно дольше не моргать. Мистер Мэл тотчас отправился за мной, а мои родственнички, постояв в недоумении еще какое-то время, решили последовать моему примеру.
Выйдя из здания вокзала, я молча села в одно из припаркованных у дороги такси и тут поняла, что не могу вспомнить адрес тети. Мистер Мэл тут же пришел мне на помощь, он сел на заднее сидение рядом со мной и произнес конечный адрес. До дома тети мы ехали молча.
Погода в Куотермейле заметно отличалась от той, что стояла в моем родном городе. Небо было затянуто тучами, в воздухе парила влажность, разгоняемая быстрым и холодным ветром. Все краски жизни как будто бы ушли из этого города. Всю дорогу я смотрела в окно и наблюдала за жизнью местных жителей. Они ничем не отличались от нас: спешили по своим делам, кутались в огромные воротники или шарфы, не замечали никого вокруг, глядя на серый и мокрый асфальт. Тетя жила на окраине города, в частном секторе, поэтому весь путь занял, примерно, полчаса езды. Подъехав к дому, у ворот я увидела стоящих с чемоданами своих родителей.
Быстро расплатившись с таксистом и не ожидая сдачи, я вылетела из машины, чтобы поскорее обнять своих маму и папу. Мистер Мэл в это время занимался багажом.
– Привет, привет, дочка! – целовала в обе щеки меня мама.
– Ну как ты? – обняв нас обеих, спросил отец.
– Более-менее, – на выдохе ответила я, – как вы?
– Стараемся держаться, опустив глаза, проговорил папа, – кто это с тобой? – заметив худощавого человека с двумя чемоданами и сумкой, спросил отец.
– Это мистер Мэл, адвокат тети Лизы, я вам про него рассказывала.
– Да-да, помню, – ответил папа.
Пока они втроем начали знакомиться и обмениваться любезностями, я почувствовала, как в кармане пальто завибрировал телефон, это был Лео.
– Привет, любимый, – несмотря на все нежно начала я.
– Ты почему мне не звонишь! Поезд должен был приехать не меньше часа назад! Я волнуюсь!
С одной стороны можно подумать, что это хорошо, когда о тебе так волнуются и заботятся, но эта неадекватная опека от Лео меня душила.
– Не кричи, пожалуйста, все хорошо. Доехала я прекрасно, мистер Мэл довольно адекватный и интересный попутчик. На вокзале мы встретили моих родственничков, которые успели изрядно потрепать мне нервы. Из-за них я и забыла тебе позвонить. Прости.
– Прости, – передразнил меня парень, – сначала чуть до инфаркта не доведешь, а потом сухое прости! – мне, правда, стало стыдно, но не от моего поведения, а от того, что оно таким образом отразилось на Лео.
– Кто это тебе звонит, Лео? – раздался из-за спины голос матери, – передавай ему привет и скажи, что мы уже ждем, не дождемся, когда вы выберете дату свадьбы!
– Люци, – пытался успокоить маму отец.
– Что?! Разве тебе не интересно, когда уже Леонард возьмет на себя ответственность перед нашей дочерью! – последнее предложение мама произнесла особенно громко, чтобы ее мог услышать и виновник сия монолога.
– Слышишь, Леонард, когда ты уже, наконец, возьмешь на себя ответственность? – насмешливо и ехидно спросила я.
– Я-то как раз готов, это ты все тормозишь с датой свадьбы, – я прикрыла телефон рукой, чтобы родители не смогли услышать моего собеседника.
– Ладно, – шепотом продолжила я, – сейчас не время об этом говорить.
– У тебя каждый раз не то время или не те обстоятельства! Ты вообще хочешь за меня замуж, или нет? Ты хоть понимаешь, как наш союз сыграет в развитии моей и твоей карьеры?
Разговор о материальных плюсах нашего брака начали раздражать меня, чтобы не сорваться на жениха, я решила пойти на уступки и быстро закончить разговор:
– Конечно, хочу, что ты! Вот вернусь с похорон, и мы тут же выберем дату свадьбы хорошо? – притворно нежным голосом ответила я.
– Хорошо, – голос Лео также стал тихим и спокойным, – передавай мои соболезнования родителям, мысленно я с вами. Люблю тебя!
– Я тоже.
Только я успела договорить, как к воротам тетиного дома подъехал старый синий форд. Из него вышла остальная часть моей большой и дружной семьи.
– Гарри! – крикнул Джордж и протянул моему отцу руку для приветствия. Смена поведения моего дяди сначала показалась мне, мягко говоря, странноватой, но потом я догадалась, что Хилари, либо ее муж рассказали, кем является мистер Мэл на самом деле. И дядя Джордж решил больше не портить о себе впечатление, как о будущем наследнике.
Поприветствовав друг друга и обменявшись любезностями со всеми, наша дружная семья отправилась вслед за адвокатом в дом тети Лизы.
Тетя и вправду не пожалела денег на свои похороны, уже с самого крыльца дом был украшен цветами: белыми розами, лилиями, хризантемами и гипсофилами. Перила лестницы были обмотаны зелеными лентами и ветками разнообразных трав. Тетин дом из старого здания превратился в свежую лужайку, покрытую белыми цветами. Играла тихая спокойная мелодия. Повсюду туда-сюда ходили люди: это были и нанятые работники, одетые полностью в белое и разносившие алкогольные напитки и закуску, и пришедшие проститься с тетей соседи. От насыщенного белого цвета, сладкого запаха и бессонной ночи начинала кружиться и болеть голова. Мистер Мэл позвал трех официантов и попросил отнести наверх наши вещи и разложить по комнатам. Как только мы были избавлены от нашего груза, адвокат предложил отправиться в гостиную для прощания с тетей. Мое сердце начало колотиться еще сильнее, голова делала обороты вокруг себя еще быстрее, а к горлу уже подкатывал такой знакомый ком.
Гостиная, как и весь дом, была украшена цветами, правда, уже не белыми, а красными: розами, хризантемами, герберами. Посередине гостиной стоял, к моему большому удивлению, не гроб. На высоком круглом столике с все теми же цветами стояла изысканная черная урна с этническими золотыми вензелями и рисунками, а также маленькая фотография тети в рамке.
– Простите, но что?.. – пытался подобрать слова мой папа.