– Да, но тетя была одинока, ей не на кого было положиться в таком деле.
– Ну, насколько я помню, это она держалась в стороне и не давала вам сблизиться? – Лео, конечно, говорил правду, но вот его манера и холодное отношение к происходящему выводили меня из равновесия.
– Я тоже знаю и помню, но у нее на это были, видимо, свои причины, – в голове всплыл образ полупрозрачного мужчины, – она и вправду меня любила, комната в которой я сейчас нахожусь, полна моих старых игрушек и рисунков. Она хранила все, что со мной было связано. И тем более наследство…
– Да, кстати, что с наследством?
Я тут же прикусила себя за язык, как же мне были неприятны разговоры об этом.
– Она оставила мне дом, участок и почти все свои вещи… – на выдохе ответила я.
– Ооо, поздравляю, Элизабет явно пыталась искупить свою вину.
– Ну вот что ты за человек? Ты думаешь, что все решают деньги? – я, конечно, принимала и эту часть своего жениха, но как только она коснулась тети, мое терпение лопнуло.
– Не все, но большинство проблем – да, решают, и тебе пора понять это! – Лео не на шутку стал серьезен, – у тебя талант, ты прекрасно об этом знаешь, ты одна ведешь целую колонку и помогаешь людям, у тебя в поклонниках чуть ли не весь наш город, а ты все сидишь у себя в газетенке, ты могла бы попробовать себя в более крупном издании. Ты могла бы написать книгу, как давно этого хотела!
Я сотни раз слышала этот разговор, и сотни раз он приходил в тупик. Да, умом я понимала, что нужно расти над собой, стремиться вверх по карьерной лестнице, пробовать себя во всем. Но страх отказаться от того, что у меня есть сейчас: от моей колонки, от моих читателей и от моего родного города – и, возможно, навсегда это потерять, не давал мне и шагу вступить в сторону от проторенной дороги. Тем более, как я сейчас могу быть уверенна, что у меня получится качественно помогать людям, после слов Боба о моей колонке. Что со мной происходило, почему ему кажется, что мое сердце и душа закрыты? От этих мыслей на моих глазах начали появляться слезы. Проблема была и была серьезной, но рассказать об этом своему жениху, который видит во мне уникальный дар писателя и гордится им, я не могла.
– Что с тобой? Ты почему молчишь? Зря я начал этот разговор, да и при таких обстоятельствах…
– Ничего, – утирая слезы со щек, ответила я, – все хорошо, я просто устала…
– А ты еще и не спишь!
– Не могу…
– Совсем?
– Совсем…
– Ну, раз ты не можешь уснуть, а теперь еще и я не сплю, может, мы чем-нибудь займемся?
– Лео, ты хочешь делать это по телефону? – я была в этом плане не из робкого десятка, а даже, наоборот, очень любила эксперименты в постели, но сегодня, после скорбных событий, да и в этом доме, совершенно не было желания заниматься такими вещами.
– А ты, как я понимаю, нет? – обидчивым голосом произнес жених.
– Прости, не сегодня, как-то некомфортно мне заниматься этим после похорон.
– Ладно, понимаю, но в последнее время, ты все чаще мне стала отказывать, смотри, найду себе кого-нибудь? – голос Лео вернулся к прежней мягкой интонации.
– У тебя-то со мной не хватает времени встретиться, не разочаровывай еще одну женщину, – с улыбкой на лице и прищуром на глазах произнесла я.
– Вот как всегда, знаешь, чем меня остановить! Ладно, малышка, уже четыре утра, а у меня встреча в девять, надо попытаться еще поспать, ты не против?
– Не, конечно, беги, прости, что разбудила.
– Ничего, звони, как захочешь, и когда не хочешь тоже звони! Люблю тебя, постарайся уснуть.
– Обязательно позвоню, сладких снов!
Мы оба положили трубку. После сегодняшнего разговора я еще раз вспомнила, почему я влюбилась в Лео. Он, конечно, по-своему, но очень заботливый парень. Умный, с характером, целеустремленный молодой человек, который пытается построить карьеру и достигнуть самых больших высот. Но даже его статус меркнет перед тем, как он может пошутить со мной на самые разнообразные темы. Сжимая телефон в руках, я начала вспоминать начало наших отношений, то, как мы познакомились еще в колледже. Я – студентка первого курса, и Лео – начинающий преподаватель. Как мы пропускали занятия, чтобы встретиться и провести вместе хотя бы пару часов. В этих воспоминаниях стрелки часов достигли девяти утра, и зазвенел будильник на мобильном телефоне.
Я встала, взяла со спинки кровати халат и направилась в душ. Он находился между моей комнатой и той, где спали родители. Там я увидела барабанящего в дверь папу.
– Люци, выходи, ты не у себя дома, уже очередь собралась! – из ванны в ответ доносился только шум плещущейся воды, – доброе утро, дорогая! У нас тут небольшие проблемы.
– Вижу, – с насмешкой произнесла я, мы, как будто бы, вернулись в прошлое, я живу с родителями, и каждое утро начиналось именно с такой картины, – пойду, посмотрю, что можно приготовить на завтрак, – сказала я и направилась на первый этаж.
– Хорошо, дорогая, – произнес отец и продолжил заниматься своим прежним делом – биением по двери ванной комнаты, – Люци, Люци-и-и!
Кухня находилась дальше от лестницы, чем гостиная. Поэтому, чтобы добраться до нее, мне нужно было пройти через комнату, где стояла урна с прахом тети. Немного помешкавшись, я пронеслась через дверной пролет гостиной и вбежала в кухню, где уже пил кофе и читал сегодняшнюю газету мистер Мэл.
– Ой, простите, Вы меня напугали! – пытаясь отдышаться, произнесла я.
– Это Вы меня простите, но я не смог удержаться дома при виде этого безобразия, – Кристофер кинул газетный разворот на стол в мою сторону.
– Что там? – спросила я, беря свежую газету в руки.
Кристофер только кивнул мне на нее, призывая поскорее прочесть. На ширину всего листа красовался заголовок: «Юная наследница, или как облапошить бедную старушку не выходя из дома».
– Что за мерзость? – еще раз переспросила я.
– Это результат раннего подъема Ваших дядей, – ответил мне адвокат.
– Что? Не может быть? Мои дяди еще те засранцы, но они не стали бы…
– Посмотрите, в конце статьи журналист пишет имена источников.
– «Выражаю благодарность за столь откровенное интервью Джорджу и Дарену Грин». Вот засранцы! – разрывая газету, крикнула я.
На мой возглас спустился отец.
– Люци совершенно меня не слышит, а тебя слышно аж со второго этажа. Доброе утро. Что случилось? – спросил отец, пожимая руку мистеру Мэлу.
– Скоро ты останешься последним из братьев Грин! – выбросив кусочки газеты на пол, проговорила через зубы я.
– Ну что ж ты делаешь, зачем мусорить? – все еще непонимающе спрашивал он.
– Ваши братья успешно отомстили Вашей дочери за столь «несправедливое» разделение наследства, – подытожил Кристофер и рассказал отцу все, что произошло с самого утра.
В это время из ванной на кухню спустилась мама, вытирая полотенцем свои рыжие волосы.
– Доброе утро всем! Какие вы хмурые, что случилось?
Кристофер во второй раз рассказал эту историю.
– Какой кошмар, нет, этого не может быть! Мы же семья!