Мистер Мэл не заставил себя долго ждать.
– По желанию усопшей, ее кремировали. Как говорилось в завещании, цитирую: «Я всю жизнь прожила в одной коробке, не хочу после смерти менять ее на другую».
Дяди, тетя Хилари, отец, мама и я встали вокруг этого последнего пристанища Элизабет, не в силах проронить ни слова. Люди, пришедшие помянуть тетю, косо смотрели на нас и перешептывались, если бы не уважение к похоронам тети Лизы, я бы высказала все, что думаю о них.
– Свой прах моя поверенная завещала развеять на вершине местной горы, Бриджмаунтейн, это должен будет сделать тот, кто получит по завещанию ее дом и участок, – договорил мистер Мэл, стоя позади нас.
Мы все переглянулись. Каждый вспомнил камень преткновения нашей семьи.
– Если Вы уже простились с усопшей, прошу вас подняться в кабинет на втором этаже для оглашения завещания, – Кристофер вскинул руку, указывая нам на лестницу.
– Ну что ж, сестренка, пойдем мы, как говорится, чтобы земля тебе была пухом! – тихо проговорил дядя Джордж, вытерев смятым носовым платком пот с лица.
– Какая земля, она же кремирована, а останки развеют по ветру! – вскрикнул дядя Дарен, – какой сумасбродкой была, такой и осталась!
Братья и тетя Хилари отправились на второй этаж.
– Родные, я пожалуй тоже поднимусь, не по мне все эти похороны и прощания, жуть берет, – прошептала мама.
– Конечно, дорогая, поднимайся, а мы с Рейчел еще постоим, да, милая? – я кивнула отцу в ответ.
Мама с мистером Мэлом ушли на второй этаж. И мы с папой, наконец-то могли постоять в тишине и проститься с нашей любимой Лизой.
Как же она постарела с тех пор. Из маленькой фотографии на нас смотрела хрупкая, полностью седая женщина, лет шестидесяти, в вязаной голубой кофточке. Ее большие светлые глаза, казалось, смотрели прямо на нас. В них не было укора, в них была тоска и любовь. Молча постояв около урны еще какое-то время, мы с папой решили, что будет лучше подняться к остальным.
Кабинет, в котором должно было проходить оглашение завещания, также был украшен цветами, лентами и фотографиями покойной. Какой же оригинальной женщиной должна была быть моя тетя, чтобы заказать для себя такие похороны.
К моменту нашего с отцом прихода, все уже расселись по своим местам: Джордж, Дарен и Хилари на кожаном диване, а моя мама на рядом стоящем кресле. Папа посадил меня на единственный свободный стул, ранее стоявший у соседней стены за журнальным столиком, а сам встал позади меня, положа руки мне на плечи.
Мистер Мэл запер дверь кабинета и прошел в противоположную часть комнаты.
– Итак, господа, – начал Кристофер, – я, как поверенный Элизабет Браун, имею честь зачитать вам последнюю волю усопшей, – мистер Мэл достал завещание из своей сумки, – «Я, Элизабет Лаура Браун, находясь в твердом уме и памяти завещаю: моему двоюродному брату Дарену и невестке Хилари свою коллекцию травяных чаев, пейте и не нервничайте, своему брату Джорджу – книгу рецептов, ведь он так любит вкусно поесть (если после первого тетиного намека я еще смогла удержаться, то после второго на моем лице растянулась улыбка, тетя Лиз, какая ты мастерица подколов), моему младшему брату Гарри и его жене Люции – альбомы с семейными фотографиями, храните их и память о семье в целом (мама совершенно не поняла тетиного намека, а папа сильно сжал свои руки на моих плечах), а теперь то, зачем вы все сюда пришли. Все мое остальное имущество, включая то, что находится в доме, сам дом, участок и деньги на всех моих счетах я завещаю своей горячо любимой племяннице, которой я желаю искренне и всем сердцем полюбить. Рейчел, оберегай наш сад, он принесет тебе немало интересных сюрпризов! Все равно люблю всех без исключения, ваша Элизабет Браун», – мистер Мэл закончил читать завещание и принялся раздавать всем то, что они унаследовали после смерти тети.
– Какая несправедливость! Это завещание – подделка! – кричал Джордж, кинув книгу рецептов на пол.
– Не стоит так кричать, дорогой мой, лучше выпейте с нами чаю, уверенна, где-то здесь есть успокаивающий, – роясь в мешке с травами, сказала тетя.
– Хилари, пойдем, нам здесь больше делать нечего, оставим племянницу с ее наследством, – задрав нос, сказал Дарен и направился к выходу, за ним последовала его жена и разъяренный дядя Джордж.
Как только все трое вышли, мама перестала скрывать свои истинные чувства.
– Ааа, моя дорогая, как нам повезло! – захлопав в ладоши и чуть ли не крича, объявила она, – Элизабет отнеслась к нам благополучно!
Мистер Мэл, недоумевая, посмотрел на маму. Адвокату явно не по себе было от такой реакции.
– Ну, во-первых, не к нам, а к Рэйчел, – вступил отец, – а, во-вторых, только она будет решать, как поступить с наследством Элизабет, папа положил мне руку на голову, а с лица мамы ушла улыбка, и она снова тихо сидела на диване.
А я боялась даже пошевелиться, мистер Мэл, конечно, говорил, что тетя сделала меня своей главной наследницей, но, по факту, я стала единственной обладательницей всего, что было у тети. Мне было стыдно и неудобно от такой щедрости.
– Да, еще один момент, – снова начал адвокат, – прежде чем вы сможете вступить в права наследования, Вам, Рейчел, нужно будет выполнить последнюю волю усопшей.
– Да. да, – как будто выходя из транса, проговорила я, – когда мне нужно это сделать?
– Я думаю, что лучше завтра, – ответил мистер Мэл, – я зайду за Вами, и мы сделаем то, о чем просила мисс Элизабет, – я кивнула, – а сейчас можете располагаться, в ваши комнаты вас проводят официанты.
– Но как же поминки? – спросил отец.
– Об этом тоже не беспокойтесь. Фирма, которую наняла моя доверительница, все устроит, вы с дороги, я бы порекомендовал, все-таки постараться поспать, – глядя на меня, сказал Кристофер, – а я пойду распоряжусь, чтобы все начали убирать.
– Спать в доме, где умерла тетя? Я не смогу… – на душе было ужасно дискомфортно от такой мысли.
– Не переживай, нам же постелют не в той самой комнате? – отец сделал ударение на слове «той», явно подчеркивая о какой комнате идет речь.
– Нет, конечно, – спешил успокоить нас адвокат, – для вас приготовлены гостиные комнаты, также на втором этаже, – сказав это, мистер Мэл открыл дверь кабинета, из которой виднелись нанятые работники, которые должны были сопроводить нас до наших комнат.
К четырем часам дня поминки закончились, а к пяти дом был убран и от грязных тарелок, и от всех помпезных украшений. Он возвратился в то самое состояние, что было при жизни тети, если бы не наличие урны, стоящей на первом этаже в гостиной над камином. Мистер Мэл, убедившись, что все поручения на сегодня выполнены, ушел к себе домой.
Папа, мама и я разбрелись по своим комнатам. Не знаю как родители, но я и в эту ночь не смогла сомкнуть глаз.
Глава 3. Пятое апреля
Хоть отопление в доме и было включено, воздух в комнате пронзал ледяными иглами. Я с головой укуталась в одеяло, но никак не могла согреться. Всю ночь я провела, ворочаясь в постели и не смыкая глаз. Можно было встать и походить по дому, скажете вы, но страх этого места оказался сильнее моей бессонницы.
С приходом темноты, как будто бы призраки прошлого ожили и стали блуждать по всему дому. То и дело из коридора слышались какие-то звуки, шаги, скрипы, в которых я иногда могла различить чьи-то голоса или даже слова. По желанию тети меня разместили в той самой комнате, в которой я жила, оставаясь здесь летом. Мои старые игрушки стояли на комоде, как будто бы ожидая моего возвращения. Мои рисунки, раньше приколотые к стене кнопками, теперь были запечатаны в рамки.
Все-таки тетя очень любила меня и, как мне кажется, скучала по нашим старым временам. Но почему же тогда так отдалилась? Почему не приезжала ко мне и не давала приехать мне?
Тут в моей голове начали оживать картины моего детства, произошедшие в этой комнате: как мы с Элизабет играли, рисовали, как она читала и рассказывала мне сказки, как укладывала спать. Чуть погодя в памяти снова всплыл тот самый вечер, когда тетя Лиз ушла ночью в яблоневый сад. «Рейчел, оберегай наш сад, он принесет тебе немало интересных сюрпризов!» – раздался в голове голос тети. Что она хотела этим сказать? Какие сюрпризы ожидают меня в том саду? Мысли сразу начали рисовать картины зарытого под землей сундука с сокровищами, карту к которому я найду в дневнике тети Лизы. Помотав головой, чтобы выкинуть ненужные фантазии, я снова начала размышлять. Тот вечер, я его помню уже достаточно смутно, остались только ощущения, эмоции и кое-какие картинки. «Что это был за человек и был ли он вообще?» – подумала я, вспомнив о полупрозрачном мужчине или о моем воображаемом друге, как выразился детский психолог, к которому меня отправили по настоянию матери. Тогда он мне казался совсем реальным. По крайней мере, настолько, насколько позволено быть реальным полупрозрачному человеку. Тут меня посетило второе безумное предположение: может, моя тетя была ведьмой, экстрасенсом там каким-нибудь, медиумом, или как их еще называют. А мне от нее достались способности видеть души людей? Бред, какой же это бред! Я, конечно, верила во все это. В существование магии, загробного мира и тому подобное, но вся эта история от начала до конца походила на сюжет какого-то бульварного детектива. Не хватало еще, чтобы сейчас ко мне в комнату влетел очередной призрак и попросил о помощи.
Я укуталась поглубже в одеяло и начала прислушиваться. Ночь давила тишиной. Мне стало настолько страшно, что я больше не могла оставаться одна. Но куда идти? К родителям? Чтобы они подумали, что их дочь еще совсем мала и боится темноты? Нет, я себе этого позволить не могла. Моими близкими, которым я могла позвонить в данной ситуации, были мой жених, Лео, и давняя подруга, Одри, уехавшая после колледжа работать в столицу в одной ИТ-компании. Одри не знала обо всем, что произошло за пару дней, поэтому не хотелось ее тревожить в столь поздний час. Я взяла с прикроватной тумбочки мобильный и набрала номер своего жениха.
– Алло, что случилось?.. – сонным голосом произнес Лео.
– Привет, ты уже спишь, да? – мне было совестно будить его, но он, как любящий мужчина, должен разделять со мной все невзгоды и страхи.
– Уже три часа ночи, конечно, сплю, – немного помолчав, видимо смотря на дисплей телефона, проговорил Лео.
– Прости, что разбудила, просто мне не по себе находиться в доме, где умерла тетя…
– Кстати, как все прошло? И почему ты там? Сняла бы себе номер в гостинице, я бы кинул тебе деньги на карточку, – у Лео почти все проблемы могли решиться перекидыванием денег на карточку. Но он таким образом проявлял заботу обо мне, поэтому я примирилась с этим и стала принимать этот способ участия.
– Ну, ты же знаешь моих родственничков, хотя они вели себя лучше, чем я предполагала. А насчет гостиницы… тетя еще при жизни все спланировала и велела приготовить нам комнаты, не вежливо было отказываться.
– Подожди, я что-то не понял, она что сделала еще при жизни?
– Да-да, представляешь, тетя Элизабет заранее спланировала свои похороны и наняла целую бригаду людей! – меня очень огорчал и восхищал ее поступок, но Лео показалось иначе.
– Это, как минимум, странно, тебе не кажется?