Эпикриз с переводом

Глава 3

Кусты тут же громко зашелестели. Два желтых огонька глаз резко поднялись вверх и начали увеличиваться. Их обладатель приближался ко мне. Медленно, грациозно, почти беззвучно...

И вскоре я смогла рассмотреть очертания этого затаившегося зверя - из кустов вышла и замерла на месте в метре от меня большая чёрная кошка. Замерла, внимательно меня разглядывая и размахивая длинным изящным хвостом. Как завороженная, я следила взглядом за плавным движением хвоста, тотчас вспоминая, что в нашем мире кошки виляют этой частью тела зачастую, когда злятся или... готовятся к нападению...

Громко сглотнув слюну по пересохшему горлу, я перевела взгляд на чёрную морду. Красивая, кошачья мордаха с ярко-желтыми глазами и длинными усищами. Правда, эта морда смотрела на меня со странным оскалом. Что-то ледяное пробежало по моему позвоночнику, спустилось ниже, словно парализуя конечности.

Кошка вдруг резко шагнула вперёд, а я, отворачиваясь, вновь вжалась в скамейку.

- Джохар, - протяжно поздоровался незваный гость и даже поклонился.

- Дж... Джо-хар, - ответила я, немного заикаясь от застывшего испуга.

- Не бойся, - повторил он. - Я не причиню тебе зла.

- Да? - с сомнением спросила я. - Зачем же ты тогда прятался в этих кустах?

- Наблюдал, - как ни в чем не бывало ответил кошак и, покосившись на заросли малины, жалобно произнес: - Кстати, странное растение. С ягодами, но колючее как... бадари... Никогда такое не видел.

- Это малина, - пискнула я.

- Малина? - удивился он. - И что с ней делают?

- Едят. Очень вкусная и сладкая ягода. И полезная... считается одним из лучших потогонных средств, снижающих температуру тела при простудах, - выпалила я, наверное, от страха. Ведь чёрный кошак продолжал меня пугать, хотя вел он себя спокойно и агрессии вроде не проявлял. Но хвостом вилять продолжал...

А может, начать непринужденную беседу - это такой у него отвлекающий маневр? И сейчас этот чёрный пант нападет и проглотит меня, не подавившись?

Мой позвоночник опять покрылся холодным потом... Да нет. С чего бы ему меня есть? Они хоть и хищники, но друг друга-то не едят.

- Не трону я тебя, - раздраженно произнёс зверь. - Обещаю.

- Извини, конечно, но... Зачем ты тогда за мной наблюдал?

- Любопытство... - фыркнул по-кошачьи пант. - Ты вышла из этого дома, которого в округе называют ведьминым... Мне стало интересно, что ты собралась делать в саду одна и в столь позднее время... И я решил проследить за тобой.

- И? - нахмурилась я. - Что ты такого увидел, что продолжил своё наблюдение?

- Очень странные вещи... Ты села на эту скамью, начала пить что-то из странной прозрачной ёмкости, есть что-то необычное, издавая при этом непонятные звуки... - ответил он, и под непонятными звуками, наверное, подразумевалось моё чавканье... Ой! Стыдноватенько-то как. А черный пант, между тем, продолжил: - Потом подожгла маленькую палочку и, прислоняя ее к губам, стала выпускать сладкий дым... Это обряд какой-то и ты... ведьма? - вдруг предположил он.

Ну вот, опять - ведьма...

"Эх, ведьма я, эх, ведьма я, такая вот нелёгкая судьба моя..." - пронеслись строчки песни в моей голове, и я усмехнулась:

- Ты сделал этот вывод только на основе всего вышеперечисленного, мной сделанного?

- Не только, - качнул кошак головой. - Еще ты необычная... - произнёс он, уставившись куда-то поверх моего лица. Я тут же коснулась рукой своей головы и запоздало поняла, что на ней нет капады.

Ракшас!

Я же сняла ткань со своей головы, и этот кошак, сказав, что я необычная, наверное, имел в виду цвет моих волос. А он, по меркам Пантерии, действительно был необычным. Ну не бывает среди пантов натуральных блондинов и блондинок. Все жители этого мира - шатены и брюнеты. Меня уговаривали перекрасить волосы... Но мне так не хотелось этого делать. Да, мне было жалко свои локоны, ведь вернуть свой натуральный и редкий цвет было бы потом очень проблематично.

- А у тебя все необычные сразу ведьмы? - пошла я в голосовое наступление.

Кошак усмехнулся, подошёл ко мне еще ближе и вдруг шумно втянул воздух. Оказавшись в опасной близости со мной, чёрный пант, уткнувшись влажным, кожанным носом в мою ладонь, неожиданно лизнул её языком. Зубы панта клацнули, возвращая немного шершавый язык на место, а я испуганно убрала руку.

Пант опять усмехнулся и вдруг произнёс:

- Ты не панта...

Он что, понял это, меня... лизнув? Или... Запах?

Точно, он уловил мой запах. У всех животных гиперчувствительный нюх, и, должно быть, панты распознают запах друг друга. А у меня он иной. Не кошачий... Что ж, этот пант меня раскусил, почти в прямом смысле этого слова... А ведь меня просили держать в секрете, что я человек... Странно, что не предупредили о таком чувствительном обонянии этих иномирян.

Я покосилась на чёрную морду. А пант наклонил голову на бок и внимательно ко мне пригляделся:

- Кто же ты?

- Я и.о. ведьмы, - вздохнув, ответила я, решив хотя бы скрыть свою принадлежность к человеческому миру.

- И.о.?

- Да. Исполняющий обязанности. Временно.

Пант хохотнул, а потом с усмешкой спросил:

- И что же входит в твои обязанности?

- Лечение тебе подобных, - призналась я. Хотя какое это признание? Все в округе знают, чем занимается женская особь, проживающая в доме на этой горе. Кошак забавно сдвинул брови, и я добавила: - Лечить может любой. Главное, знать как, чем и от чего...

- Ты ману? - спросил он. Я нахмурилась:

- Кто?

Мой вопрос его удивил - пант нахмурил один глаз и поводил усами. Потом покачал головой и пояснил:

- Ману - мы так называем жителей другого мира, не способных перекидываться в кошек.

- С чего ты взял? - удивилась я.

- А я уже видел и, скажем так, нюхал... тебе подобных, - последнее слово он произнёс с усмешкой.

- В этом мире есть другие... Ману? - удивилась я, запоздало понимая, что таким вопросом я как бы призналась в своей принадлежности к этим самым ману.

- Есть, - опять усмешка. Игривая и даже кокетливая.

- И много?

- Не то чтобы... - загадочно произнес кошак и плавно прыгнул ко мне на скамейку. Лег рядом и, опять обнюхав меня, поинтересовался: - Как тебя зовут, самка ману?

Хм, самка... Про меня?

Вот уж самкой меня ещё никто не называл! Даже не знаю, как на такое обращение реагировать? Обидеться? А может, для пантов это нормально?

- Алла, - нахмурившись, ответила я. Ответила честно, а не так, как меня учили.

- Алла, - повторил он, почему-то делая ударение на втором слоге. - Красиво. Это имя что-то у вас означает?

- Как тебе сказать... - опять нахмурилась я. - Есть несколько версий... по одной от слова "алый" - красный.

- Красиво, - повторил он. - И ты сама очень красивая.

Непроизвольная улыбка от комплимента тут же засияла на моём лице... Как же давно я не слышала подобных слов в свой адрес. Мне было приятно. Очень приятно. Мне даже показалось, что я покраснела. Я невольно коснулась рукой лица, нащупала подушечками пальцев шрамы на щеках...

Этот самец просто не видит их. Шрамы. Просто не видит. На улице темно...

И всю приятность от слов чёрной кошки как ветром сдуло.

- А тебя как величать? - спросила я равнодушно.

- Кишан.

- А твое имя что означает? - задала я аналогичный вопрос.

- "Черный".

- Тебе очень подходит, - фыркнула я, внимательно рассматривая чёрную мордашку панта. А он ничего так, по-кошачьи очень даже милый. Если не скалится, демонстрируя мне огромные клыки.

Не, в нашем мире у таких вот "больших кошек" зубки значительно меньше... Хотя я ж никогда не видела их так же близко. И ни за что не согласилась бы настолько приблизиться. У нас они опасные хищники. Здесь же вроде этот облик пантов тоже считается миролюбивым. Если, конечно, соблюдать их кодекс чести. О котором я, к слову, знала пока мало. Вот и выпал шанс разузнать об этом мире побольше. Меня ж все равно распознали. А этот Кишан ещё и охотно идёт на контакт.

- Извини меня за неосведомленность и... дерзость, - обратилась я к нему с осторожностью, - к какому виду кошек ты относишься?

Пант покачал чёрной головой и гордо ответил:

- Я тендуа.

- А разве у тендуа бывает такой окрас? - удивленно спросила я, ведь когда услышала название этого вида, у меня перед глазами встала пятнистая рыжая кошка. Леопард по-нашему.

- Только у тендуа... ну, еще у онка. Очень редко, но бывает, - ответил он, широко оскалившись. Вид кошачьих зубов вновь заставил меня вжаться в спинку скамейки.

- Слушай, а ты бы не мог принять свой... другой облик? - попросила я. - Ты в таком виде немного меня пугаешь...

- Нет, не могу, - фыркнув, ответил Кишан.

- Почему?

- Я не успел перекинуться до захода... - он покосился на меня и добавил: - И теперь до восхода вынужден оставаться в кошачьем теле. - Я с непониманием захлопала глазками, а кошак пояснил: - На эту нашу способность влияет солнце. Ночью и во время дождя мы не можем перекидываться. Ни туда, ни обратно.

- Ясно, - кивнула я. Но мне было не совсем ясно, и я мысленно принялась формулировать уточняющий вопрос, однако мой собеседник, прищурив свои жёлтые глаза, кивнул на бутылку, стоявшую рядом на скамейке, и перевел тему:

- И все таки чем ты тут занималась?

Я посмотрела на корзинку и бутылку вина с бокалом и ответила:

- На самом деле все просто - я вышла в сад, чтобы поужинать, выпить вина и...

- Вина? - не понял он.

- Да, этот напиток такой, - я налила вино в бокал и протянула, давая панту его понюхать.

- На абхай похоже... - понюхав, сравнил он.

- На что?

- На Абхай. "Напиток бесстрашия"... Не пробовала? - удивился Кишан. Я покачала головой. До местной еды и напитков я ещё не снизошла, побаиваясь их пробовать. - Его делают из винограда с добавлением особенных трав.

- Вино тоже делают из винограда. И у нас так же делают виноградный напиток с травами, но называется это вермут, - сказала я. - А почему ваш абхай - "напиток бесстрашия"?

- У абхая есть древняя традиция: наши воины перед битвой садились на землю вокруг своего предводителя и, делая по глотку, передавали по кругу бутыль с абхаем, чтобы настроится на битву и получить вместе с напитком глоток бесстрашия.

- Красивая традиция, - кивнула я, выпивая вино из бокала. Кишан, наблюдая за мной, облизнулся и звучно сглотнул, а потом опять перевёл взгляд на мою корзину.

- А чем ты здесь дымила? - не унимался любопытный пант. Я вновь полезла в корзину, достала изящную сигарету из пачки и показала ее кошаку.

- Это сигарета, - ответила я. - Высушенные и спрессованные листья растения. Я её курила. Вдыхая и выпуская дым.

- Зачем?

- Ну... Для удовольствия. Мне это просто нравится. Привычка.

Чёрный кошак нахмурился, принюхаля к сигарете и громко чихнул. А я хохотнула и, убирая пачку обратно, тоже решила проявить любопытство:

- А как ты оказался в это время возле, как ты сам выразился, ведьминого дома?

Кишан фыркнул. Забавно, вроде бы по-человечески, но с кошачьими нотками.

- Ты слышала про легенду этой горы? - спросил он. Я кивнула. - Ну так вот, мне давно хотелось на неё взглянуть. А тут я случайно шел мимо, возвращался в хоталь и решил наконец рассмотреть легендарное место получше. Подошел, увидел, что это не просто гора - на ней дом стоит. И здесь ты из этого дома выходишь...

- Так ты не здешний? - предположила я, вспоминая, что хоталем панты называют гостиницы, а все местные жители уж точно знают, что на горе стоит дом, в котором готовы помочь по любым медицинским вопросам.

- Не здешний, - согласился Кишан.

- Так откуда ты?

Этот мой вопрос прочему-то вызвал у панта очередную хмурость на морде.

- Я из... самого южного сурешиата.

Тут нахмурилась я, пытаясь представить перед глазами карту Пантерии, которая висит у меня в комнате на стене. Карту я представила, но не смогла вспомнить названия ни одного южного сурешиата. Уж больно труднопроизносимые для меня названия на этой карте. Пока я выучила только Ашфатати - это сурешиат, в котором мы сейчас находимся, и он точно располагался на северной части карты... Н-да, далеко занесло этого черныша.

- И как тебя занесло в эти края? - захотелось мне спросить.

- Я несколько месяцев путешествую по Пантерии, - ответил Кишан.

- С какой целью?

- С познавательной, - усмехнулся он.

- На людей посмотреть и себя показать?

Кишан хохотнул:

- Примерно так... - и тут же перевел тему: - А ты давно в Пантерии?

- Два месяца.

- Как же в тебе до сих пор ману не распознали? Запах, внешность.... Твои волосы цвета луны, - сказал он ласково.

Вот это сравнение. Никогда не слышала. И, ракшас тебя побери, необычно и... приятно.

- А я далеко от дома не отхожу и маскируюсь, - ответила я и даже продемонстрировала как именно - взяла конец капады, накинула его на голову и уголком прикрыла нижнюю часть лица.

- Разумно, - кивнул Кишан.

- А запах, который уловил ты... дело, наверное, в том, что все панты приходили ко мне в человеческом облике. А обоняние у вас чувствительней, как я понимаю, в кошачьем?

- Да, в кошачьем облике у нас обостряются почти все органы чувств. - пант странно на меня покосился, а потом, слегка запинаясь, спросил: - И... надолго к нам?

- Пока не знаю, но на полгода точно... Ой, на год, - поправилась я.

Все время забываю, что в Пантерии в году не двенадцать месяцев, как принято у нас по Григорианскому календарю, а шесть, в каждом сезоне по два месяца. А в каждом месяце ровно по тридцать пять дней. Хорошо, что в неделе у них привычные для людей семь дней. Хоть с этим проще, не запутаешься.

- Понятно, - кивнул пант. - Уже поздно, - прислушавшись, вдруг заметил Кишан и посмотрел в сторону деревушки. А там, в жилых домах, которые отсюда казались маленькими-маленькими, постепенно гас свет, погружая сурешиат в кромешную тьму. - Давай я тебя провожу до дома, - предложил он и грациозно спрыгнул со скамьи.

Я послушно и бездумно поднялась, сложила в корзину все стоявшее на скамейке. Кишан дождался, когда я все уберу, и шагнул в сторону дома. И я, повесив корзинку на локоть, последовала за пантом.

Глава 4

Честно говоря, идти домой мне не хотелось. А точнее, расставаться с этим чёрным самцом. Мне была приятна наша беседа. Так легко и откровенно я уже давненько ни с кем не общалась. И мне, как оказалось, этого очень не хватало.

Да, Кишан сначала сильно напугал. Ещё бы, увидеть вживую такое создание! Хищника, пусть и иномирского. Но потом я рассмотрела в этой большой кошке нечто родное. Душевное. Прониклась, что ли... Да и комплименты сделали свое дело. Мне вот тоже захотелось сделать для Кишана что-то хорошее.

Печально вздохнув и наблюдая сзади за плавной поступью панта, я аккуратно поинтересовалась:

- Ты куда-то торопишься?

Кишан обернулся и уж очень печально ответил:

- Никуда я не тороплюсь.

- Почему? - удивилась я.

- Мне в таком облике не стоит появляться в своём хостеле.

- Это у вас запрещено? - ещё больше удивилась я.

- Нет, не запрещено, - хохотнул он добродушно, замедляя шаг. - А ты, как я понимаю, мало что знаешь о нашем мире.

- Да, мало, - не стала я спорить. - Я здесь практически ни с кем не общаюсь. Только по работе. Да и из дома редко выхожу - только к лежачим больным... Так почему тебе не стоит?.. - Кишан не дал мне договорить и сказал:

- Это не важно. Не стоит, и все.

Тут мы дошли до крыльца дома. Пант замер на месте, а я, обойдя его, поднялась по ступенькам и резко обернулась.

- Может, переночуешь у меня? - сама от себя не ожидая, предложила я вдруг.

А что? Панту негде переночевать, он почему-то не может вернуться в хостел. Не думаю, что он посмеет обидеть единственного лекаря на этот сурешиат.

Кишан странно на меня посмотрел. С одной стороны вроде бы с благодарностью, а с другой - неприкрыто удивленно.

- Ты живёшь одна? - спросил он.

- Да.

- А ты не боишься? - ехидным тоном поинтересовалась черная морда.

- Тебя? - с улыбкой спросила я. Пант кивнул. - А должна?

- Ну... Самец и самка одни в доме...

- А, ты в этом смысле, - хохотнула я. - В этом случае я тебя бы больше боялась, будь ты в другом своём облике.

Кишан фыркнул, а я широко распахнула дверь дома и переступила через порог. Кишан за мной не пошел - так и остался стоять на том же самом месте. Я непонимающе на него посмотрела:

- Так ночуешь или нет?

- Я не могу зайти в ведьмин дом без ведьминого приглашения. Манахай.

"Манахай, манахай", - мысленно повторила я, вспоминая значение этого пантерианского слова. Однако вспомнить никак не могла, и тогда чёрный кошак пришёл мне на помощь и озвучил перевод:

- Нельзя. Запрет.

- Ааа, - закивала я, а потом напомнила с улыбкой: - Но я не ведьма.

Кишан усмехнулся:

- Но ты живёшь в ее доме... И сама сказала, что "исполняющая обязанности".

Я закатила глаза и поинтересовалась:

- И как должно звучать ведьмино приглашение?

- В принципе, слов "проходи, пожалуйста" будет достаточно.

- Проходи, пожалуйста, - повторила я, передразнивая интонацию собеседника.

И вот тут до меня запоздало дошло, почему это другие панты вечно мялись у порога и заходили в дом только после того, как я их вежливо просила это сделать. Манахай, значит. Что ж, надо запомнить и будем теперь знать.

Мы зашли в дом. Я уверенно, а Кишан медленно и озираясь по сторонам. Впрочем, в этой части дома смотреть, по сути, не на что: небольшой коридорчик в полосатых обоях с четырьмя дверьми. Хотя было тут нечто такое, чего в обычных пантерианских домах не встретишь - большой синий мусорный контейнер у входа. У него была особенность - он самоочищался каждый вечер, без следа уничтожая все, что я туда выбрасывала: и испачканные бинты, и одноразовые перчатки, и использованные ампулы. Как именно это происходит, рассказать я не возьмусь. Просто, по правде говоря, сама не знаю принцип действия этой магии. Не поинтересовалась как-то, не до того было.

- Там туалет и душевая... - сказала я, кивая на две двери в конце коридорчика. - Хотя тебе, наверное, не надо...

- Почему не надо?

- Ну, кошки вроде как побаиваются воды...

- Почему это?

- В нашем мире побаиваются, - поправила я.

- Странные ваши кошки, - пошевелив усами, ответил Кишан. - Они что, ходят грязными?

Я задумалась. Вот с этой стороны я никогда не думала... Грязные? У меня никогда не было кошки, и я даже и не знаю - их, вообще, моют? Причесывают точно, особенно пушистых... Ракшас! Я ж подумала про обычных домашних кошек.

- И ты забываешь, что сейчас ты не в своём мире, - тут же напомнил черныш. - И я не только кошка. Я - пант, который до утра просто вынужден оставаться в этом облике.

- Извини, - стушевалась я. - Пойдешь в душ?

- Нет, шанкар, - фыркнул Кишан. - Все-таки мыться, будучи в теле тендуа, не совсем удобно.

Мне хотелось было предложить ему помощь, но я во время себя остановила. Вдруг таким предложением я ненароком обижу своего гостя? Надо ему очень будет - сам попросит.

Я подошла к своей комнате, надавила на ручку и вдруг замерла. Кишан будет первым пантом, кого я сюда впущу... Манахая, то есть запрета на это не было. Просто никто из местных здесь не бывал. Как-то само так получилось. Эта комната стала для меня островком моего мира в этом. В ней все так, как у нас: и мебель, и техника... Даже атмосфера.

И сейчас мне стало не по себе.

Может, не стоит? Не стоит подпускать чужака так близко? Я его знаю пару часов. Да и что я знаю? Только имя этого черного тендуа.

Рука сама надавила на ручку, и дверь я всё-таки открыла. К ракшасу все! Пригласила уже. Некрасиво идти на попятную.

Зайдя, я включила свет и ласково произнесла:

- Проходи. Будь как дома.

Кишан послушно прошёл за мной и внимательно огляделся. Его интересовало все: каждый уголок, каждый предмет мебели, каждый бытовой прибор. Конечно, здесь же все необычно для пантов.

- Богато, - произнес вдруг черный пант. - Столько помогательных устройств в подобном доме я вижу впервые.

- Помогательных устройств? - переспросила я удивленно.

- Да, и водукипятившее устройство, - ответил он, кивая на большой прозрачный чайник, - и одеждустирающее, - тут он кивнул на стиральную машинку, стоящую в дальнем углу, - и едуразогревающее и едусохраняющее, - здесь Кишан указал на микроволновку и холодильник.

- В моем мире все эти устройства есть в каждом доме. Даже в небогатом, - пожимая плечами, ответила я.

- Это я знаю, - кивнул Кишан и, закончив любоваться металлическим блеском бытовой техники, перевёл свой взгляд на меня...

Резко нахмурившись, он пробежался глазами по моему открытому лицу... Я рефлекторно коснулась пальцами щёк, понимая, что заставило его нахмуриться...

Ну вот... Ракшас! Здесь не темная улица, здесь светлый дом.

- Что-то не так? - поинтересовалась я, убирая руки от лица и даже слегка вытягивая его вперёд. Пусть посмотрит внимательно. Чего уж теперь?

- Нет... Все так, - он отвел от меня взгляд. Просто сделал вид, что мои шрамы его совсем не интересуют... Хм, джентльмен этот ешкин кот. А ведь немой вопрос застыл в его глазах, я видела, я научилась видеть...

Что ж, теперь, судя по всему, красивой меня он больше не считает.

Ну и пусть. Что мне с того, какой меня считает большой и чёрный кот?

- Что это такое? - спросил вдруг он, указывая хвостом на стену над кроватью, на которой рядом с картой и календарем Пантерии висел еще один календарь. - А, календарь, - сам догадался черный самец. - Но только какой-то странный.

- Почему? Не странный. Просто это календарь моего мира, - ответила я.

Пант посмотрел на меня, потом опять на календарь.

- И как вы по нему ориентируетесь? - возмутился он. - В каждом месяце разное количество дней, а месяцев - двенадцать! Ваш год, как наши два! Каришма!

- Нормально ориентируемся. Мне привычно. Слушай, - я шагнула к панту и аккуратно спросила: - Можно тебя... погладить?

Кишан нахмурил брови, а потом молча кивнул. Я наклонилась и провела рукой по голове большой черной кошки. Приятные ощущения, шерсть гладкая, шелковистая на ощупь. Я провела ещё раз и обратно. Пант вдруг резко отстранился.

- Никогда не гладь панта против шерсти, - слегка оскалившись, сказал Кишан.

- Почему?

- Во-первых, это неприятно. А во-вторых, от самки самцу это знак пренебрежения, а от самца как сигнал вызова... на драку.

- Извини, - брякнула я. - Буду знать.

- Ничего. Тебе прощаю, - ответил Кишан и фыркнул. Потом ещё раз обвел комнату взглядом и уставился на мою большую кровать. Очень большую. Мне всегда нравился предмет этот мебели больших и даже гигантских размеров, чтоб моё тело могло полностью разместиться что вдоль, что поперёк. И подобные размеры моего ложа, судя по всему, произвели-таки на кошака неизгладимое впечатление.