- Ты на чем спать предпочитаешь? - кашлянув, поинтересовалась я.
- На кровати, - удивленно ответил пант. А я, опять кашлянув, с усмешкой произнесла:
- Знаешь, ты уж извини, но кровать у меня одна, и на нее я тебя не положу.
- Почему?
- Во-первых, ты же сам что-то там говорил про самку и самца, одних в доме. А уж тем более на одной кровати.
Чёрная морда пренебрежительно фыркнула.
- А во-вторых... - я резко остановила свою речь, так как вдруг побоялась оскорбить своими словами Кишана. Ведь сказать я хотела - мало того, что сейчас его тело полностью покрыто шерстью, так еще неизвестно, где оно могло побывать, а возможно, даже и поваляться. А гигиена для меня - мать медицинских наук. - Я никого не пускаю в свою постель. Это... святыня... - быстро нашлась я. - Так что пойми и прости, но спать ты будешь на полу.
- У тебя же ещё одна комната есть, - кивая на стену, напомнил мне внимательный кошак.
- Есть, но вряд ли ты там захочешь спать.
- Почему? Там не на чем?
- Ну... В принципе, там есть кушетка... - я оглядела кошака, прикидывая, может ли это большое и мохнатое тело поместиться на кушетке.
- Что такое кушетка?
Я громко вздохнула, понимая, что нет, не поместится, но шагнула к двери:
- Ну пойдём, покажу.
Мы вышли из комнаты и подошли к соседней двери. Потянув за ручку, я открыла комнату и первым пропустила панта, затем зашла за ним следом. Включила и здесь освещение.
Пант поводил в воздухе усами и не спеша прошелся по комнате.
- Странное помещение. Прохладное... Мебель чудная... - пристально осматриваясь, сказал Кишан.
- Это кабинет, в котором я принимаю вашего брата и где проходит лечение, - объяснила я, подошла кушетке и указала на неё Кишану. - А вот это называется кушетка.
Кишан подошёл к ней ближе. Даже поставил лапы и попытался запрыгнуть, но не стал.
- Жёстко, - заметил он. - И мало места.
- Я ж говорила.
Пант нахмурился:
- А ещё тут очень неприятно пахнет.
Я принюхалась. Честно говоря, я ничего неприятного не ощущала. Ну да, пахнет хлоркой. Ее запах прочно въелся, а я к нему, наверное, просто привыкла. Я вообще считаю этот запах - запахом чистоты. А у Кишана просто нюх чуткий, обостренный.
- Это запах хлорки, - пожимая плечами, сказала я. - Дезинфекция.
- Дези... Что?
- Ну, скажем так, очищение.
- Зачем?
- Как зачем? Чтобы уничтожить возбудителей инфекционных заболеваний, - судя по прищуренному жёлтому глазу, это панту ничего не объяснило, но другие слова подобрать я уже не могла. - У меня тут пациенты разные бывают. Болеют разным, опять же - кровь. Вот сегодня жуткие царапины обрабатывала у одного панта на спине. После него обработала помещение. Впрочем, как и после каждого пациента.
Кишан громко фыркнул:
- Как все сложно.
- Это обычный, стандартный процесс в моём мире, - ответила я и задумалась. Кишан хоть и не пациент, но побывал здесь, мог и шерсти натрясти. Видимо, завтра с утра придется ещё раз обработать.
Здесь черный кошак зевнул, широко раскрыв свою пасть.
- Ладно, Алла, спать пора, - заявил он и, развернувшись, направился обратно, в соседнюю комнату.
Я, погасив свет и закрыв дверь своего кабинета, последовала за чёрным кошаком.
- Значит, на полу? - уточнила я, заходя в комнату. Пант уселся на ковер и посмотрел на меня с прищуром. - Я поделюсь одеялами. У меня их много. Люблю спать с комфортом.
- Я заметил, - усмехнулся пант.
Покидав на пол несколько одеял и подушек, которые достала из шкафа, я вдруг задумалась и решила, что надо бы еще в душ сходить. Но стоит ли оставлять Кишана одного?
А что он, собственно, может здесь сделать? Украсть что-то? Ему идти некуда. Испортить что-то? Не проблема. Заменим. Так ничего не придумав и не надумав, я сказала:
- Ты устраивайся, а я всё-таки схожу в ванную.
- Ману такие чистюли, - заявил пант.
Я проигнорировала его замечание, прихватила полотенце и шагнула к выходу. Замерев на секунду у двери, я покосилась на черную кошку. Кишан в этот момент обустраивал себе что-то, похожее на цветное гнездо из выделенных мною одеял. Вот не знаю, "гнездятся" ли в человеческом мире обычные кошки, но вот такое поведение я наблюдала у собак. Несмотря на грозный вид, стаффорд моего брата перед сном делал нечто подобное.
Когда я вышла из душа, одетая в пижаму с длинными штанами, мой гость, посапывая, сладко спал. Устал, видимо, черныш. Даже не дождался моего возвращения.
Я полюбовалась немного большой черной кошкой, забавно шевелившей во сне усами, а потом тоже последовала его примеру - забралась на кровать и накрылась с головой тонким одеялом.
И почти сразу уснула.
Глава 5
Утро пришло солнечное. Даже сквозь плотные шторы на окнах пробивался яркий и тёплый свет. Он здесь всегда жаркий - от первого луча до последнего.
Я с удовольствием и с улыбкой потянулась на кровати. И тут же вспомнила, что ночевала сегодня не одна. Натянула одеяло до подбородка и посмотрела в сторону, где должен был лежать Кишан. Панта не было... Я с неожиданной грустью вздохнула, встала с кровати и подошла к стопке идеально сложенных одеял на полу. Надо же, даже шерстинки после себя не оставил. Оглядевшись, я опять печально вздохнула. Мог бы хоть записочку, что ли, чиркнуть. Хотя, наверное, неудобно писать лапами... Стоп, какими лапами, он же с восходом солнца небось человеческий облик принял? Точно. Так одеяла лапами не сложишь... Значит, принял обычный свой облик и... слинял. Не на четырёх, а на двух конечностях... Как будто его и не было.
Печалиться дальше я не стала, так как пора было начинать рабочий день. А перед ним позавтракать и напиться крепким кофе.
Откушав яичницу и выпив кофе, я плюхнулась на кровать в ожидании, пока обещанная от крепкого напитка бодрость подействует. Я всегда долго по утрам настраиваюсь на трудоспособность. Мне нужно время, чтоб проснулось не только тело, но и мозг. Однако и он, подлец, умеет когда надо быстро включиться. Но для этого нужен веский довод или экстренная ситуация. А уже взошедшее солнце и его яркие лучи ни тем, ни другим никогда не являлись.
Я прикрыла глаза и чуть было не уснула... Резко открыть глаза меня заставил непривычный звук. Телефон... Звонит мой телефон. Это было неожиданно, за все то время, что я здесь, это безкнопочное чудо из моего мира ни разу не звонило. Обычно я сама звоню, ну или получаю смски. Я тут же поднялась с кровати и принялась нервно искать аппарат на столе. Что было проблематично - на нем был жуткий беспорядок. Ракшас! Ну когда же я приучу себя к порядку?
Наконец, обнаружив телефон, я с замиранием сердца уставилась на экран. Звонила мама. Меня словно ледяной водой окатило, и я незамедлительно сняла трубку:
- Алло, - ответила я.
- Аллочка? - услышала я беспокойный голос мамы.
- Да... - ещё больше испугалась я. - Ты чего звонишь? Что-то случилось?
- Нет, Аллочка, ничего, просто... Ты должна была вчера позвонить...
Я прикусила губу, ведь точно, должна была, а с этим Кишаном я совершенно об этом забыла. Традиционно я звонила маме каждые два дня, отчитываясь о своём самочувствие и о своих чудесных изменениях. И за все то время, что я здесь, мама звонит мне впервые. Поэтому мне это было до испуга непривычно.
- Извини, вырубилась что-то рано, устала. Как у вас дела?
- У нас хорошо, вот Алеша внуков мне привёз, Маша привет тебе передаёт и говорит большое спасибо за куклу.
- Вы получили мою посылку? - даже как-то по-детски обрадовалась я.
- Да, вчера днём Аэлита заходила, передала...
Молодец какая, сделала все, как и обещала. Ох, а как должно быть не просто ей было найти все эти немецкие товары за такой короткий срок. Хотя с ее возможностями...
- Кукла чудесная, Машенька с ней не расстается. Костюмчик Витюше тоже подошел, качество просто отличное, - довольным голосом добавила мама.
- А как тебе платье? - спросила я.
- Спасибо, очень красивое, - ответила она, а потом настороженно спросила: - Да вот только ты зачем тратишься? Тебе ведь сейчас деньги нужней.
- Ничего. Тут все это не так дорого. Тем более я ж тебе говорила, что подработку нашла, не выходя из палаты.
- Говорила, да вот только я не поняла какую...
- Статьи пишу для русскоязычного издания...
- Молодец, - ласково похвалила мама. - Твои как дела-то?
- Уже лучше. Немецкие врачи прямо творят чудеса...
- Вот где медицина на уровне, а то наши-то... Эх... Когда я тебя увижу?
- Скоро, мам, потери ещё немного. Вернусь к тебе прежней. Привычной.
- Может, хотя бы видеосвязь?
- Нет, мамуль, так не хочу, - отнекивалась я. - Лучше увидишь меня полностью... Здоровой.
- Ну хорошо, как скажешь. Ладно, пойду я, а то Витька там уже гремит чем-то на кухне, небось опять добрался до верхней полки.
- Иди, и поцелуй там за меня племяшей.
- Обязательно. Пока, целую тебя.
- И я тебя.
Положив трубку я выдохнула с облегчением. Дома все в порядке. У мамы все хорошо. Лешка привез ей внуков, и она безумно любит с ними нянчиться... Тут я почувствовала такую тоску. Я скучаю по дому, по маме, по брату, по племянникам.
А еще мне неприятно врать всем, а родным тем более. Да, конечно, я делала это не раз, но сейчас как-то особенно тошно... Ничего. Это временно.
- Нет ничего более постоянного, чем временное, - вспомнила я вдруг и, решив отогнать от себя тоскливые мысли, шагнула к шкафу, чтобы переодеться в рабочую форму.
Однако половины дня я бездельничала. Никто не спешил ко мне за помощью. Я вяло прибралась в комнате, потом отварила себе на обед пельменей, покушала. И все это время ни одной живой души рядом с домом. Скучно. И чтобы как-то разнообразить этот день, я решила выйти на воздух.
И сделала это как раз кстати. Только я повязала на лицо стерильную маску, как со стороны улицы услышала протяжный женский стон, а вслед за ним мужской голос ругнулся на местном диалекте. Я поспешила к входу, распахнула дверь и увидела бегущего ко мне вчерашнего панта Ешана.
- Ведьма-медик! - увидев меня, крикнул он. - Рожает!
- Кто рожает? - переспросила я, оглядываясь.
- Жена моя!
- Так веди ее скорее!
Он закивал и тут же побежал обратно. Вернулся быстро, поддерживая за спину стонущую панту. Судя по болезненной гримасе на молодом женском лице и по опустившемуся животу, она действительно собирается стать матерью прямо сейчас.
- Воды отошли? - спросила я, пант нахмурился.
- Да! - ответила панта и посмотрела на меня испуганными черными глазами. А я, вспомнив вчерашние слова Кишана, посторонилась и вежливо сказала:
- Проходите, пожалуйста.
Ешан помог жене подняться по ступенькам. Мы зашли в дом, и я провела супругов в кабинет. Сразу же подошла к полке и достала коробку, в которой у меня лежали заранее приготовленные для таких случаев инструменты и принадлежности. Поставив коробку на этажерку, я порылась в ее содержимом и извлекла упакованную медицинскую сорочку:
- Раздевайся, мамочка, и переодевайся вот в это, - ласково сказала я, протягивая упаковку. Панта тут же принялась скидывать с себя одежду. Ешан по возможности ей помогал, чем, к сожалению, лишь замедлял процесс переодевания: оба заметно нервничали, а периодические болезненные постанывания самки еще и пугали будущего папу, который тут же терялся и словно забывал, как именно снимается та или иная женская деталь одежды. Когда панта наконец разделась и натянула голубую сорочку, я обратилась к Ешану:
- Помоги жене лечь на кушетку.
Пант уложил продолжающую стонать жену и стоя рядом, нежно и трепетно поглаживал ее руки. Я надела перчатки и поинтересовалась у панта, понимая, что у стонущей самки я сейчас мало чего выпытаю:
- Как зовут нашу будущую мамочку?
- Сунита, - ответил он.
- Красиво. Первые роды? - Ешан кивнул. - Как часто схватки?
- Что часто? - не понял он.
- Каждые две минуты, - прервав свои стоны, ответила роженица.
- Замечательно, - кивнула я, - Сейчас посмотрим... Папа, кстати, будет присутствовать при родах?
- Это обязательно? - неподдельно испугался Ешан.
- Обязательно! - рявкнула его жена, и пант покорно опустился на стоящий у кушетки стул. Я тоже присела, наклоняясь к ногам панты.
- Что ж, Сунита, согни, пожалуйста, ноги в коленях... - женщина согнула ноги, я отогнула подол сорочки и посмотрела, насколько самочка готова к родам. - Так, раскрытие пять сантиметров... - панта в очередной раз громко застонала, впиваясь когтями в руку мужа. - Прекрати стонать, Сунита, - грозно сказала я ей, - Побереги силы, они тебе позже понадобятся. Дыши часто, глубоко и спокойно, выбери удобную позу, чтобы было менее болезненно...
Меня послушали, задышали, как и было велено. Менять положение не стали, что ж, значит, так ей удобней... Роды у местных я принимаю уже не в первый раз и знаю, что этот процесс у пантов происходят быстрей, чем у людей, причем первые стремительней последующих. И судя по раскрытию, жена Ешана родит менее чем через два часа.
Мы продолжали дышать. И, говоря мы, я имела в виду всех троих. По своему многолетнему опыту скажу, что всем роженицам так легче. Я продолжала следить за раскрытием, за полчаса оно увеличилось еще на два сантиметра... Очень уж стремительно, даже для пантов. Я потянула уголок глаза, чтобы включить свой рентген и посмотреть, насколько малыш готов к рождению, а так же сможет ли он самостоятельно появиться на свет... Сможет, у будущей мамочки просто шикарное строение костей таза для родового процесса. Родит сама и даже не почувствует.
Я отодвинулась вместе со стулом от роженицы, встала и направилась в ванную, чтобы налить теплой воды. Вернувшись в кабинет с тазиком воды, я вновь устроилась в ногах Суниты... Ну вот, теперь пора приступить непосредственно к родам.
- Что ж, мамочка, пора потрудиться по-настоящему. Тужимся, моя хорошая... - ласково произнесла я.
Панта принялась усердно тужиться. Ешан, закрыв глаза, как мог пытался повторять за женой. Его попытки веселили и забавляли, но я, стараясь не смотреть в сторону самца, сосредоточилась только на самке. Сунита была большим молодцом, делала все, что нужно и когда нужно...
И уже минут через двадцать мир Пантерии пополнился еще одной милой самочкой. Которая родилась с густой темной челкой и довольно крупных размеров. Вполне здоровенькая, разве что наблюдалась небольшая желтушка. Но это не страшно, у детишек такое часто бывает. Я прочистила малютке дыхательные пути, она издала свой первый крик, открывая легкие, и я, внимательно осмотрев новорожденную, положила ребеночка маме на грудь. Новоиспеченные родители с умилением рассматривали свое дитя, а я решила предупредить, аккуратно и мягко, чтобы не напугать:
- Маме с малышкой сегодня лучше остаться у меня.
- Зачем? - испугалась панта.
- Так будет лучше, под моим присмотром.
- С ней... Что-то не в порядке? - поинтересовался Ешан.
- С ней все в порядке. Просто надо понаблюдать, чтобы перестраховаться. Не пугайтесь, все хорошо.
Муж с женой переглянулись и согласно закивали.
- Ты должна выбрать имя, - заявил Ешан. Его жена согласно закивала. Да, так заведено в Пантерии, что первый, кто взял на руки новорожденного панта, должен наречь его. Я уже, можно сказать, подарила этому мира имена из нашего: Иван, Руслан, Богдан. Но это были мальчики, а вот девочка у меня первая. А имена у пантов специфические.
Я задумалась. Но думала не долго.
- Маргарита, - предложила я. Супруги переглянулись:
- А что, красивое имя, - улыбнулась Сунита, с нежностью посмотрев на свое дитя.
Вскоре панта и малышка уснули. Слишком много впечатлений и стараний за один день. Мы с Ешаном вышли на улицу. Я устало прижалась спиной к стене дома... Как хорошо. И как здорово помогать новой жизни появиться на свет.
На автомате я достала из кармана пачку сигарет и, повертев ее в руках, и убрала обратно. Очень хотелось курить, но снимать маску при панте я не решилась. Эх, ушел бы ты поскорее...
- С моими девочками точно все в порядке? - настороженно спросил пант. С улыбкой я посмотрела на молодого отца и ответила:
- Точно, не переживай. Иди домой, отметь рождение дочери, потом выспись, а завтра приходи забирать своих красавиц.
Спорить пант не стал. Поблагодарил меня не только на словах, но и сунув мне в руки несколько золотых монет, и вяло пошел в сторону своего дома. А я все-таки покурила и вскоре вернулась в дом. Заглянула к мамочке с новорожденной - тихое посапывание обеих разносилось по всему кабинету. И я направилась в свою комнату.
К счастью, за медицинской помощью сегодня ко мне больше никто не пришел. Поэтому я разделась, складывая одежду на стул, и подошла к зеркалу.
Ежедневный, стандартный ритуал... Так было раньше, до Пантерии... Однако сейчас, смотря на себя в зеркало, я с каждым днем все шире и довольней улыбаюсь...
Глава 6
Разбудил меня детский заливистый плач. Я тут же встала и поспешила проведать переночевавших у меня пантов. Возле двери вовремя вспомнила, что нужно спрятать волосы и лицо. Собрала шевелюру в хвост, надела махровый домашний халат, накидывая капюшон на голову, и взяла из коробочки маску.
В спешке покинула свою комнату и зашла в соседнюю. Растерянная панта в этот момент сидела на кушетке, укачивая кричащую новорожденную. Увидев меня, она обрадовалась и сказала:
- Кричит, не могу успокоить...
Я подошла ближе. Осмотрела ребёночка. От желтушки уже не было следа. Эх, все у этих пантов происходит быстро.
- Хорошенький и здоровый ребенок, - произнесла я.
- Да, но... Кричит и кричит. Чего она хочет?
- Кушать, конечно.
- А... Как?
- Приложи ребенка к груди, остальное сделает природа.
Как бы ни старались вмешиваться в первозданную - лезть, вредить, разрушать под предлогом улучшить и облегчить себе жизнь - природа разумней нас. Даже имея совершенные и новейшие знания в хирургии и фармакологии, люди не всесильны. Природа дает нам все, а если что-то не так - накажет и отнимет. И ничего ты с этим уже не сделаешь. Я научилась это понимать. Ценить... Лучше поздно, чем никогда.
Сунита послушала меня и приложила дочку к груди. Я не стала мешать и оставила их одних. Справится. У пантов инстинкты более первозданны, чем у нас, у людей.
Я направилась в душ. Вчера так умоталась, что сил на водные процедуры не осталось. С удовольствием натерлась мылом и смыла водой пену.
Когда я вернулась в свою комнату, солнце уже вовсю распалило округу. Жуткая духота стояла в комнате, я подошла к окну, чтобы открыть форточку и увидела приличную процессию во главе с Ешаном, направляющуюся к моему дому. Видимо, панты спешат за новорожденной родственницей.
Я поспешила переодеться в рабочую одежду. Успела вовремя. Процессия дошла до торца дома и вдруг запела песню на два голоса. Да так красиво, что я заслушалась. Слова были мне малопонятны, видимо, исполнялись на каком-то пантерианском диалекте. Звук голосов от окна постепенно удалялся, толпа пантов, видимо, направилась к крыльцу. Я задернула штору и метнулась к двери, в которую в этот момент постучали.
- За мной пришли, - восторженно произнесла Сунита, стоя на пороге комнаты. - За нами.
Но панта не спешила выйти на улицу к встречающим и продолжила стоять на месте. Тогда я поинтересовалась:
- Что нужно делать?
- Выйди к ним, муж должен дать ритуальный наряд.
Я с непониманием посмотрела на Суниту. Не было ещё ни разу вот такого за то время, что я здесь. Обычно все роженицы сразу после родов покидали дом. Может, дело в том, что мама с ребенком провели первую ночь в жизни малышки вне своего дома?
Не став подтверждать или опровергать свою догадку, я направилась к выходу. Открыла тяжёлую дверь и вышла к пантам. Они тут же резко замолчали, уставились на меня. Пауза длилась несколько секунд, а затем Ешан, держа в руках большой свёрток, вышел вперёд и с довольной улыбкой сказал:
- Джохар!
- Джохар, - отозвалась я.
- Ты помогла моему ребенку явиться этому миру! Ты сделала меня и мою семью счастливыми! Династия багхов благодарит тебя за это! Шанкар! - вся толпа пантов одновременно повторила "Шанкар" и поклонилась. Честно, меня все происходящее немного пугало неизвестностью развития дальнейших событий, но я терпеливо ждала действа и развитий. Судя по всему, я стала участником какой-то традиции. А их нужно уважать. Тем более, чужие.
Из толпы вышла пожилая панта. Я бегло окинула всех взглядом, подмечая, что она - самая старшая среди присутствующих. Панта, тяжело ступая, подошла ко мне, в ее руках тоже был вёрток, чем-то похожий на тот, что держал Ешан.
- В знак нашей благодарности прими этот дар, - нараспев произнесла старшая и вручила мне этот самый дар. Я с благодарностью приняла подаренное, и панта вернулась к толпе.
- А теперь не откажи в чести, яви нам новую панту... - новоиспеченный отец запнулся, а потом, вспомнив, продолжил: - Маргариту!
Остальные иномиряне захлопали в ладоши и начали скандировать: Маргарита! Маргарита!
Слегка ошарашенная, я сделала шаг назад, намереваясь поскорее явить родственникам то, чего они желают. Ешан подбежал ко мне, вручил свой свёрток, успев шепнуть:
- Это для Суниты.
Я молча кивнула и скрылась в доме.
Мамочка сидела в кабинете, уже вся в нетерпении. Я отдала ей ее свёрток и с интересом наблюдала за тем, как панта его разворачивает. В свертке было две капады. Одна побольше, другая поменьше. Обе оранжевые, в полосатый принт. Блестящие, с бахромой и пайетками. Сунита ахнула, затем охнула и принялась переодеваться. Быстро так и умело, я намного дольше надеваю местный женский наряд.
А переодевшись, панта задала мне слегка возмущённо вопрос:
- А что же ты свой подарок не смотришь?
Чтобы ненароком не обидеть панту, я потянула за ленточку и развернула шуршащую бумагу. Под ней тоже была капада. И тоже в полосатый принт, но жёлтого цвета и без пайеток.
- Нравится? - спросила Сунита, заворачивая во вторую оранжевую кападу дочку. - Ручная работа. Наша династия багхов лучше кападельщики в сурешиате.
- Нравится, - ответила я. - Шанкар.
Сунита улыбнулась, взяла на руки дочку и вдруг отдала ее мне. Потом панта шагнула к двери, и мне ничего не оставалось, как пойти за ней с ребенком на руках. Малютка, кстати, наевшись, крепко спала.
Но стоило нам выйти на улицу, как толпа вновь резко запела, плавно расходясь в разные стороны по половому признаку: девочки налево, мальчики направо. Малышка проснулась и, как могла, начала "подпевать" родне. Да, совсем не попадая в ритм, зато от души.
Ешан приблизился ко мне, протянул руки. Я торжественно передала дочку отцу. Он, взяв кроху, развернулся и пошел в мужскую половину толпы. Сунита же, спустившись с крыльца, застыла на месте, с покорностью опустив голову. Все замолчали, и тут же женщины-панты снова, но на этот раз тихо и мелодично запели. Женственно и плавно танцуя, они поочередно подходили к молодой маме и надевали на ее левую руку золотые браслеты-кольца.
Один, второй, третий... Десятый...
Я наблюдала за всем этим с интересом. Да и песню панты исполняли красиво. Все это действо завораживало. Вот она - семья! Большая, дружная, чтящая свои традиции.
В моей семье они тоже были... Особенно перед праздниками. Перед восьмым марта мы с папой и братом выбирали подарок маме, перед новым годом все вместе украшали ёлку, готовили праздничный стол: папа всегда делал оливье, мама запекала гуся, переданного родственниками из деревни, я придумывала и ваяла десерт, брату доставалось накрыть стол... Перед днями рождения тоже была традиция. В ночи, накануне праздника, надували шары, украшали кухню и оставляли подарок на столе, чтобы проснувшись в праздничный день, именинник заряжался хорошим настроением.
Такая тоска сейчас меня одолела. Хоть волком вой... Как это было давно!
Надеюсь, брат сохранит хоть часть наших традиций в своей семье.
- Шанкар, ведьма-медик! Это чудесный день, - вернулся ко мне взбудораженный отец с малюткой на руках. - Ты прости, что мы пошумели тут. Надеюсь, дух вулкана Пахаад мы не потревожили.
- Не потревожили, - кивнула я. Сунита, звонко звеня браслетами на руках, тоже подошла ко мне.
- Надеюсь, капада тебе действительно понравилась. Носи с удовольствием.
- Обязательно, - снова кивнула я, а затем проинформировала новоиспечённых родителей: - Мамочке сейчас надо соблюдать диету: ничего острого, избегать фруктов и овощей красного цвета. Малышке рекомендуются солнечные ванны, прогулки на свежем воздухе... Через две недельки загляните ко мне на осмотр. И подождите, - я, вспомнив, резко подорвалась с места. Сбегала в дом, в кабинет, и, прихватив с верхней полки большую упаковку подгузников, вернулась на улицу и всучила упаковку Суните. - Вот вам небольшой подарок на первое время.