- Хм! В принципе, всё вроде по уму. Я только не совсем понял, кто и как заберет деньги из тайника. Если у дяди Леши есть на этот счет толковая идея, то я, пожалуй, соглашусь.

- Буня?

- Ребята! Раз вы все – за, то как же я могу быть против? Ребята, я вас всех так люблю! Дядя Леша, и вас тоже!

- Итак, выбор сделан, - прошептал старик. – Да поможет мне крестная сила! – с этими словами он истово перекрестился.

- Вы верите в бога? – поразился Макс.

- Верую в высшую силу и служу ей по мере сил.

- Понятно. Мы, дядя Леша, уважаем чужие убеждения и не собираемся перевоспитывать вас. Вы только ответьте внятно: вы с нами?

- Теперь, дети мои, мы с вами до конца, - лучезарно улыбнулся дядя Леша.

Макс выпрямился на коленях и простер обе руки к солнцу:

- Великий Космос! Ты поделился с нами энергией! Ты вдохнул в нас силы! Так веди нас к сияющим вершинам! Подари удачу! Дай нам взять свое! Дай!!!

Дядя Леша благожелательно улыбнулся:

- Рад вашему энтузиазму, мои молодые друзья. И всё же не будем, как принято говорить, пороть горячку. У нас впереди есть одна свободная неделя. Пускай каждый из вас поразмыслит наедине с собой о нашем плане, взвесит все «за» и «против». Впрочем, можете обсудить идею сообща. Если снова придете к полному согласию, то надо встретиться еще раз – для конкретного разговора. – Он огляделся по сторонам: - Но только не здесь, а в другом месте. Я сообщу Максу, куда приходить. Но если хотя бы один из вас будет против, то тогда, я думаю, нам и встречаться больше незачем.

Вся компания принялась шумно убеждать старика, что каждый из них уже принял твердое решение.

- Тише, тише, - дядя Леша приложил палец к губам. – Вокруг столько ушей… Вы все-таки подумайте. Слышали поговорку: семь раз отмерь, один раз отрежь?

Он взял в руки собачонку, которая едва не целиком уместилась в двух его ладонях: - Ну, что, славный песик, не пора ли нам возвращаться в наши хоромы? Помнишь, что тебя ждет вкусный супчик? Да, но где же твой поводок?

Вся компания принялась искать пропажу, Буня даже заглянул под покрывало, но поводок словно сквозь землю провалился.

Дядя Леша пристально посмотрел на Рыбку:

- Дочка, ты, кажется, была последней, кто держал эту вещицу в руках?

Девушка энергично тряхнула прической:

- Ничего подобного! Поводок у меня взял Макс.

- Верно, - согласился вожак. – Я раскрутил его в воздухе, чтобы привлечь внимание Буни. После этого, кажется, бросил поводок вот на этот кустик лопуха.

Буня и Вовчик тотчас обшарили подножье трех-четырех крупных лопушин, невесть как сохранившихся на этом хоженом-перехоженом клочке земли, но результат был прежним.

- Постойте! – подала голос Зайка. – Пока мы вели беседу, вокруг покрывала крутилась какая-то маленькая рыжая собачонка. Вероятно, она хотела познакомиться с Гектором и, заманивая его, утащила поводок.

- Ладно, - махнул рукой дядя Леша. – Невелика потеря. Поводок был старый и потертый до дыр. Не грусти, мой славный песик. Сейчас заедем по пути в магазин, к Антонине Ивановне, и выберем тебе обнову. А засим разрешите попрощаться с вами, мои юные друзья. Надеюсь, наша очередная встреча все же состоится.

Он церемонно раскланялся с каждым и уже через минуту-другую растворился в мельтешении человеческого моря.

Пережегин сидел за компьютером, то и дело открывая новые окна на мониторе.

По сосредоточенному виду народного эксперта нетрудно было догадаться, что он с головой погружен в некое расследование, и что у него концы с концами пока никак не желают сходиться.

Между тем, в коридоре послышались быстрые уверенные шаги.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошел упитанный губошлепый господин среднего роста, с короткой челочкой и в роговых очках с сильными линзами. По случаю жаркой погоды одет он был в белую сорочку и светлые брюки, но интуитивно чувствовалось, что пиджак и галстук он оставил в машине.

На мясистом лице господина проступала странная смесь безграничной самонадеянности и затаенной тревоги.

- Стучать надо, - попытался осадить его Пережегин.

- Да бросьте вы! Сейчас не до церемоний, - тот прошагал к столу и развалился на свободном стуле, забросив ногу на ногу.

- Разве вы не видите, что я занят?

- Ну, так оставьте свои дела.

- Так-так… - начал закипать Пережегин. – Как я понимаю, вы – кандидат в депутаты Пупырин, отъявленный мошенник. В последний раз предлагаю вам выйти вон. Иначе я буду вынужден применить грубую физическую силу. Уж поверьте, мне доставит немалое удовольствие спустить вас с лестницы.

Пупырин и бровью не повел.

- В таком случае я призову на помощь троих телохранителей, которые ждут меня сейчас возле машины во дворе. Уж как-нибудь мы вас скрутим, господин эксперт, и вам придется, так или иначе, вникать в мою проблему. – Он наклонился над столом: - Послушайте, Петр Мефодьевич, зачем эти ненужные словопрения? Давайте спокойно поговорим, как деловые люди. Я вам хорошо заплачу. Очень хорошо. А денежки еще никому не мешали. Но если у вас лично другая шкала ценностей, то сообщаю, что речь идет о судьбе заложников – двух девушек и трех парней, которые могут быть убиты в ближайшие дни. Разве ваше гражданское чувство не взывает к вам о спасении этих молодых людей?

- Заложники? – нахмурился Пережегин. – Но это совершенно не моя сфера. Вам следует обратиться в полицию. Там есть специальный отдел на этот счет. Ваше пребывание в моем кабинете – пустая трата времени. В полицию, поспешите в полицию!

- Сейчас я вам обрисую ситуацию. В двух словах, - визитер сделал успокаивающий жест. – Не далее, как вчера, вскоре после полудня, в моем избирательном штабе раздался телефонный звонок. Обычно на звонки отвечает кто-либо из моих помощников, но, по странной прихоти судьбы, трубку в тот момент снял я сам. Голос, который я услышал, был точно таким, каким говорят в боевиках, когда требуют выкуп, то есть, механическим, пропущенным через специальный фильтр. Абонент потребовал, чтобы ровно через сутки мой человек принес в указанное место рюкзак с миллионом долларов, чтобы купюры были немечеными, достоинством не более двадцати баксов, и чтобы их номера шли в разбивку. При невыполнении какого-либо из его условий, шантажист обещал казнить пятерых заложников, уже находящихся в его тайнике, а их головы выставить на шестах в одном из посещаемых мест.

- Ровно через сутки? – сощурился Пережёгин. – Но срок уже прошел.

- По ходу дальнейшей беседы мне удалось выторговать еще двое суток. Таким образом, по состоянию на текущий момент у нас в запасе есть еще 48 часов.

- У нас? – насупился народный эксперт. – А не проще ли откупиться? Ведь вы – небедный человек.

- Суть моей избирательной кампании зиждется на том фундаменте, будто я сам пострадал от мошенников, которые обчистили меня до нитки. Я гол, как сокол, поскольку был обманут нечестными застройщиками. Но если я стану депутатом, то смогу через рычаги власти привлечь эту свору к ответственности, добьюсь компенсации и верну всем дольщикам их взносы, да еще с процентами. Люди мне верят и готовы голосовать за меня.

- Порой не устаю удивляться доверчивости наших избирателей, - покачал головой Пережегин. – Ведь у вас на лбу написано, крупными буквами, что вы – вор.

- Как бы там ни было, но люди мне верят, - с нажимом повторил визитер. – Давайте не отвлекаться на схоластические споры. Так вот, похищение заложников, на мой взгляд, имеет конечной целью мою дискредитацию. Если я выплачу выкуп, то мои враги тут же начнут трубить, что в действительности я сохранил свой капитал, и в результате весомая часть избирателей отвернется от меня. Если же я откажусь платить, то закричат, что заложники погибли по моей вине. И снова я окажусь на бобах. Словом, куда не кинь, всюду клин. Девяносто девять из ста, что с заложниками расправятся даже в том случае, если я выплачу выкуп. Казнят их, конечно, не столь зверским способом, но им-то от этого не легче. Как и мне, по большому счету. Волей обстоятельств, господин эксперт, я связан с этими молодыми людьми некой мистической цепочкой. Спасая их, я спасаю себя. И наоборот. Но для этого нужно найти место, где их содержат, в течение 48 часов.

- Если так, то почему вы пришли ко мне сегодня? Почему не вчера?

- После звонка я сразу же связался с одним из лучших детективных агентств города. Детективы без промедления взялись за дело и кое-что накопали. Вообще, их профессионализм очевиден, но я понял, что в отведенный срок они не уложатся. Тут нужен специалист по нестандартным решениям. И вот я у вас.

- Вынужден напомнить, что мое бюро называется…

- Знаю-знаю! – перебил Пупырин. – «Стол находок», «Бюро пропавших вещей, или нечто иное в таком же роде. Но мне рассказали немало интересного о ваших расследованиях. – Он подмигнул собеседнику: - Например, дело об английской булавке, в котором вы, буквально не сходя с места, назвали адрес, где скрывался матерый убийца, и спасли от расправы уже обреченную жертву.

- Это был совершенно особый случай…

- Но наш случай тоже особый, - не сдавался кандидат. – Я знаю, что вам для зацепки нужны вещи, так или иначе связанные с преступлением. Кое-что я вам принес. Из тех улик, что нарыли детективы. Между прочим, телефонный террорист для вящей убедительности продиктовал мне имени и фамилии заложников и даже их домашние адреса. Детективы проверили эти сведения, всё сошлось. – Он достал из кейса папку и придвинул ее по столу к своему визави. – Здесь вы найдете все анкетные данные о похищенных. При общении между собой они пользовались прозвищами: Зайка, Рыбка, Вовик, Буня и Макс. Выросли в неблагополучных семьях, родители от воспитания своих чад, в сущности, самоустранились. Обычная компания молодых и циничных бездельников. Очень дружная, между прочим. Контактировали исключительно между собой. В правонарушениях прежде замечены не были. В этом конверте их фотографии. А в пакете – любимый купальник Рыбки, взятый детективами у ее матери, большой любительницы заглянуть в бутылку. По словам матери, при каждом выезде на природу, ее дочка брала этот купальник с собой. Но на этот раз почему-то оставила дома. Есть версия, что компания отправилась на нудистский пляж за Сестрорецком. Значит, всех пятерых похитили где-то там. Наша Рыбка еще и поэтесс, с позволения сказать. Вот ее тетрадка, куда она записывала свои вирши. Последняя запись сделана неделю назад. Вы только послушайте!

Пупырин открыл закладку и продекламировал:

«Дядя Леша – молодец!

Он большой, большой хитрец.

Обманул он молодежь

И пустил ее под нож».

- Кто он, этот дядя Леша? – спросил Пережёгин.

- В том-то и дело, что этот персонаж остается загадкой. Детективы опросили весь круг знакомых пятерки, но об этой личности никто никогда не слышал. Нельзя, конечно, исключить, что мы имеем дело с поэтическим образом. Однако остается ощущение, что этот он навеян конкретным субъектом.

Пережёгин надолго задумался.

- Нет, - сказал он, наконец. – 48 часов - слишком мало для моей крохотной фирмы. Притом что я сам не смогу сразу включиться в работу. Я заканчиваю другое дело, где на кону тоже стоит жизнь, и отложить одно ради другого не имею морального права. Обратитесь в полицию.

- По моим ощущениям, - проговорил визитер, - тут интрига более изощренная, чем представляется по первому впечатлению. Тот, кто похитил этих недорослей, очень хорошо подготовился. У него специальная аппаратура для изменения тембра голоса, он подключается к городским таксофонам, но так, что засечь его не удается. Он хорошо знаком с техникой связи, если только это одиночка. Мои детективы уверены, что тут действует целая шайка. Нет, полиция не успеет вычислить похитителей за 48 часов. А вот у вас, господин народный эксперт, есть шанс. Пускай маленький, но есть. Скажу честно, меня лично мало интересует судьба заложников. Я всего лишь защищаю свои узкие, эгоистические интересы. А вот вам, бессребренику и гуманисту, отказываться от благородной миссии спасения было бы просто аморально.

- Дать бы тебе сейчас в морду за такие слова, - не сдержался Пережёгин, но «улики» к себе придвинул.

Оставшись один, Пережёгин с четверть часа изучал «улики», главным образом, фотографии заложников и тетрадку с поэтическими опытами Рыбки, после чего позвонил по мобильнику:

- Валентин Алексеевич? Приветствую вас! Да, и вам тоже. Вы сейчас очень заняты? Ах, в отпуске. Очень хорошо. Тогда приезжайте. Чем быстрее, тем лучше. Появилось неотложное дело, и мне без вашего плеча не обойтись. Жду.

Аккуратно сдвинув на край стола «улики», народный эксперт вновь сосредоточился на электронных материалах, от сопоставления которых его так бесцеремонно оторвал непрошеный гость.

Однако едва Пережёгин, что называется, въехал в тему, как его покой был нарушен очередным вторжением в кабинет.

Но на этот раз явился гость званый – Валентин Алексеевич Бойко, увенчанный сединами ветеран, из той крепкой породы, представители которой могут гнуть руками подковы.

Эксперт познакомился с ним года полтора назад, когда Бойко обратился в «Бюро находок» по замысловатому делу, получившему позднее название «Раритет в янтаре». По ходу поиска Бойко проявил столько наблюдательности, смекалки, рассудительности, как и умения входить в доверие к людям, что Пережёгин предложил ветерану стать его внештатным сотрудником, и еще ни разу не пожалел о своем решении.

Вот и нынче, перебрав несколько вариантов, он остановил свой выбор именно на этом человеке.

- Дело скверное, Валентин Алексеевич, - он указал помощнику на стул, после чего в своей лаконичной манере ввел его в курс событий.

- Значит, у нас есть 48 часов? – уточнил Бойко.

- Теперь уже 47, даже чуть меньше. Ситуация осложняется тем, что я до позднего вечера буду занят, и смогу подключиться к этой истории лишь с утра. Так что вам, голубчик, придется сегодня в одиночку поискать дополнительные факты.

- Я-то готов, но, признаться, пока не вижу ни единой зацепки, - смущенно признался тот. – Разве что по новой обойти родителей заложников, вдруг они вспомнят еще какие-нибудь подробности.

- Так мы и за месяц не управимся, - покачал головой Пережёгин. – Да и метод у нас другой.

- Ну, тогда я не знаю, - развел руками Бойко.

- Вы, почтеннейший, просто не успели сосредоточиться, - констатировал эксперт. – Давайте обратимся к тем фактам, которые имеются у нас на руках. – Он раскрыл тетрадку Рыбки посередине и прочитал:

«Мы на озере Лесном

Загораем впятером.

Кто в футболке, кто в панаме,

Кто в натуре – нагишом».

Он захлопнул тетрадку и выжидательно уставился на собеседника:

- Понимаете?

- Ни черта не понимаю! – в отчаянии воскликнул тот.

- Между тем, в этих простеньких строках заключена бездна информации, - проговорил народный эксперт. – Слово «Лесное» написано с заглавной буквы. Следовательно, речь идет не о каком-то безликом водоеме, расположенном в лесу, а о конкретном озере, которое носит название «Лесное». Причем, судя по тональности стихотворения, компания регулярно выезжает к его берегам. Далее. – Он разложил на столе фотографии. – Вот, полюбуйтесь, вся компания в полном составе. Снимок, полагаю, сделан на Лесном озере. Это Макс – вожак группы, а это Зайка. Обратите внимание, какая у них болезненно белая кожа. Такая кожа на солнце покрывается красными пятнами, больше похожими на ожоги, чем на загар. Неудивительно, что, находясь на пляже, эти двое стараются защититься от солнечных лучей и предпочитают держаться в тени. А вот трое остальных загорели буквально до цвета бронзы. Чтобы каждый чувствовал себя относительно комфортно, эта пятерка, полагаю, устраивает свой приют на границе света и тени.

Бойко слушал внимательно, но чувствовалось, что он еще не уловил главной мысли своего руководителя.

- Я бывал пару раз на Лесном озере, - продолжал Пережёгин. – Это почти круглая водная чаша, окаймленная со всех сторон, местами крутыми, а местами пологими откосами. На откосах не растет ни одного деревца, и искать тень там бесполезно. Зато поверху к откосам выходит лес. Где-то на той полоске, где откос граничит с лесом, они и разбивали свою стоянку.

- Я понял, - сразу же оживляясь, кивнул Бойко. – Эти молодые люди, скорее всего, предпочитали залегать на одном и том же, полюбившемся им месте. Надо поехать на озеро и попытаться найти их соседей-завсегдатаев по пляжному отдыху. Вдруг кто-нибудь заметил нечто странное? – Он вгляделся в снимок: - Эге, да тут еще одна важная подсказка. На заднем плане растет раздвоенная сосна. Имея такой ориентир, долго искать не придется. Но заприметил ли кто-нибудь нашу пятерку?

- Посмотрите на Рыбку, - ответил Пережёгин. – Девушка хорошо сложена, притом ее бикини имеет столь исчезающее малые размеры, что, полагаю, немало парней не сводили с нее нескромных глаз. Вдобавок, она склонна к эпатажным выходкам. Рыбка в детстве подверглась нападению насильника, - пояснил эксперт, - и ее демонстративно вызывающее поведение есть не что иное, как борьба с одолевающими ее комплексами. Вовчик – тоже заметный персонаж. Нет сомнений, что образ этого мускулистого качка запечатлелся не в одном девичьем сердце. Словом, езжайте, почтеннейший, на озеро и постарайтесь раздобыть какую-нибудь вещественную информацию. Предлог для вступления в беседу придумайте сами, вы мастер по этой части, не мне вас учить. – Вот что еще, - он поднял указательный палец. – Я не раз говорил, что опрашивание свидетелей – не наш метод. Если только они не укажут на предметы, которые выведут нас к истине.

- Это я помню, - кивнул Бойко.

- Не забудьте взять фотографии.

- Да уж постараюсь… - пробурчал тот.

- Вот что еще. Сегодня я буду работать допоздна. Если чего нароете, приезжайте в любое время. Если вернетесь совсем без улова, тем более приезжайте. Раз уж мы ввязались в это дело, а как же иначе, ведь речь идет о пяти жизнях, будем думать, куда двигаться дальше.

Время уж приближалось к полуночи, но солнце все еще пламенело над горизонтом – такова уж особенность первой половины питерского лета.

Удовлетворенно крякнув, Пережегин оторвался от компьютера. Непростая задача, над которой он бился в течение двух недель, была решена. Многоцветная мозаика сложилась без единого белого пятна.

Пережегин потянулся в своем кресле так, что хрустнули косточки.

Мэтра охватило хорошо знакомое ему состояние готовности к расшифровке последующих загадок.

В этот момент его тонкий слух уловил звуки приближавшейся по коридору чьей-то поступи.

Впрочем, «народный эксперт» ничуть не сомневался в том, что знает, кому принадлежат эти шаги.

И точно – дверь распахнулась, в коридор вошел Бойко.

Усевшись на стул напротив Пережёгина, он коротко выдохнул:

- Не помешал?

- В самый раз.

- Есть улов!

- Рассказывайте, - кивнул Пережёгин.

- Значит, так. Пришлось мне немного побыть сочинителем, а затем и актером. Придумал историю, будто подарил племяннице на день рождения часики, а она их потеряла на этом пляже. Народ отнесся к моей выдумке с сочувствием, и, наконец, мне удалось найти свидетелей с хорошей памятью. Несколько парней из одной постоянной компании отдыхающих вспомнили нашу пятерку. По их словам, среди молодых людей крутился какое-то время некий худощавый пенсионер в соломенной шляпе. На руках он держал маленькую вертлявую собачонку, которую называл Гектором.

- Это и есть загадочный дядя Леша, - уверенно констатировал Пережегин. – А при нем, значит, Гектор? Но за что же здесь зацепиться? Сколько таких дядей лёш и таких гекторов обитает в нашем славном городе и его окрестностях!

- Погодите, это еще не всё, - сказал Бойко. – Один из парней припомнил, будто недели две-три назад видел этого пенсионера с его собачонкой в электричке по курортному направлению. То есть, насчет старика он не вполне уверен, но то, что этот дед называл своего шпица Гектором, точно на все сто. Собственно говоря, только из-за клички, комичной для тонконогого пёсика, наш свидетель и обратил внимание на эту парочку, да и то мельком.

- Курортное направление? – переспросил Пережегин. – Конечно, это сужает сектор поиска, но за 48 часов его все равно не охватить. Там расположены десятки садоводств, люди постоянно перемещаются из города на дачу и обратно. Может, этот дядя Леша попросту ездил к своему старому товарищу-огороднику?

- А если все-таки обратиться в полицию? – предложил Бойко. – Вдруг дядя Леша числится в какой-нибудь картотеке?

- Сам факт обращения в органы может привести к гибели заложников, - возразил Пережегин. – Малейшая утечка информации, и похитители исполнят свою угрозу. У вас всё?

- Нет, - покачал головой Бойко. – Главный сюрприз я оставил напоследок. Порылся немного в песке и под кустиками, на том месте, где загорала наша пятерка, и вот что обнаружил, - с этими словами он вытащил из кармана потертый кожаный поводок.

- Эх, Валентин Алексеевич! С него-то и надо было начинать! – мэтр с жадностью, как голодный коршун, буквально выхватил добычу из рук своего помощника и принялся внимательно изучать ее.

- Так-так… - приговаривал он между делом. – Поводку этому лет двенадцать, и он, полагаю, ровесник Гектора. Кличка собаки написана на оборотной стороне поводка черной несмываемой краской. Писал, несомненно, владелец собаки. Таким образом, мы имеем образец почерка таинственного дяди Леши. – Народный эксперт поколдовал еще немного над находкой и добавил: - Поводок – всё же не иголка. Обронить его и не заметить потери довольно сложно. Притом, что поводок находится в приличном состоянии и может еще долго служить по своему прямому назначению. Я уже не говорю о том, что пожилые люди привыкают к старым вещам и расстаются с ними неохотно. Таким образом, напрашивается вывод, что поводок не был ни утерян, ни выброшен, а умышленно спрятан. Кем? Скорее всего, девушкой в бикини – Рыбкой. Зачем же она это сделала? Не исключаю, что Рыбка, с ее обостренными тайными комплексами, почувствовала, в отличие от своих друзей, некие флюиды опасности, исходившие от дяди Леши. Спрятав поводок, она, вероятно, рассчитывала подсознательно, что этот сигнал заставит дядю Лешу насторожиться, и он, может быть, откажется от некоего нехорошего замысла. Дома Рыбка зависала в своем дневнике четверостишие, в котором выразила терзавшую ее тревогу. Тем не менее, сопротивляться пугавшим ее обстоятельствам она не смогла либо не захотела, и в результате тоже оказалась в числе заложников. Какова же истинная роль дяди Леши в этой истории? Кто он: наводчик, зазывала или организатор? – Пережегин помолчал немного, затем махнул рукой: - Впрочем, всё это досужие размышления. Не наш метод. Мы должны внимательно слушать, о чем нам пытаются рассказать вещи. – Он поднял на собеседника глаза: - Но какой же вы молодец, Валентин Алексеевич! Я ничуть не сомневался, что вы приедете с озера не с пустыми руками, и снова не ошибся в вас! Этот поводок, эта говорящая улика, дорогого стоит.

- Мне просто повезло, - пожал плечами Бойко.

Но народный эксперт уже не слушал его. Он снова принялся манипулировать с поводком: поглаживал его ладонью, держал на весу и даже усердно нюхал.

- Итак, вот о чем поведала эта вещица, - произнес, наконец. – Поводок многократно надевали на собаку миниатюрных размеров. Вы говорите, шпиц? Да, так оно и есть. Владелец собаки был единственным человеком, который общался со своим четвероногим другом. Иными словами, дядя Леша жил в одиночестве, скорее всего, в частном доме. Собачка являлась для него любимым существом, он заботился о ней не меньше, чем о себе. Как правило, варил для нее похлебку с мясом и даже не скупился на всякого рода собачьи деликатесы. Лишь в редких случаях он давал Гектору покупной собачий корм. Очевидно, это происходило в периоды обострения недугов, которыми страдал старик, когда ему было трудно стоять у плиты. Вот что еще важно: и мясо, и фарши, и готовый корм он покупал в одном и том же магазине, расположенном, вероятнее всего, сравнительно недалеко от его жилища. Кроме того, дядя Леша имеет автомобиль старой модели, в котором обычно выезжает по делам, усаживая Гектора на переднее пассажирское сидение. Иногда автомобиль ломается, и тогда дядя Леша с песиком идут на электричку, не особенно утруждаясь, ибо платформа находится в шаговой доступности от их жилища.

- Обо всем этом вам рассказал поводок? – недоверчиво спросил Бойко.

- Некоторые детали я счел уместным пока опустить, - ответил Пережегин.

- Я еще не вполне проникся вашими методами, но, думаю, к определенным выводам вы уже пришли?

- Выводы очевидны, - ответил народный эксперт. – Завтра с утра нам с вами надлежит объехать все крупные магазины, расположенные по курортному направлению. Под благовидным предлогом будем расспрашивать продавщиц о старичке с маленькой черной собачкой на руках. Объезд начнем с разных концов направления, двигаясь навстречу друг другу. Тот, кому повезет, должен тут же позвонить напарнику.

<<1...6 7 8 9 >>

На страницу:

Перейти

8 из 9