Я пыталась следовать ее советам, но честно говоря, это у меня получалось не всегда.
Вторая – Аркадия – была полной ее противоположностью. Она тоже прекрасна, но совершенно по – другому. У нее черные волосы до плеч и смуглая кожа. Аркадия похожа не греческую богиню, хотя иногда ее можно было бы принять за представительницу египетской семьи фараонов. Одета она всегда по – разному, но неизменно ее великолепные наряды очень разноцветны. И волосы она всегда причесывала как – то по – другому: то заплетала в косу и надевала на голову венок из драгоценных камней, то распускала их и ее натуральные локоны со всех сторон нежно ласкали ее точеное лицо, то сотворяла прическу Клеопатры и вплетала в свои сто тоненьких косичек блестящие ленточки, в которых присутствовали все цвета, которые только есть в этом мире. Ее небольшие разноцветные крылышки похожи на павлиньи и в них тоже иногда сверкали драгоценные камешки – маленькие и цветные.
Несмотря на такую казалось бы легкомысленную внешность, Аркадия очень серьезна и логична. Она всегда учила меня любить и уважать все живое, и относиться к любому человеку, а также к животному, растению и даже к реке или к дождю – как к себе самой.
И еще – за все и всегда благодарить этот мир и всех его обитателей.
В ночь после открытия лагеря и легенды, рассказанной нам Сергеем Павловичем, они пришли ко мне вдвоем, чего раньше никогда не бывало.
Они разговаривали между собой, совершенно не обращая на меня внимания :
– Кажется, наша девочка начинает что – то понимать, тебе не кажется? – говорила Аркадия, удобно устроившаяся у меня в ногах на узкой металлической кровати.
– Я думаю, что понимание и предчувствие все – таки не совсем одно и то же, – отвечала ей Эстефания, которая стояла у меня в изголовье и своими бриллиантами освещала всю палатку так, что я боялась, как бы этот яркий свет не разбудил Иннку.
– Не волнуйся, моя дорогая, – наконец вспомнил о моем присутствии мой Белый Ангел, – все эти фейерверки – только для тебя одной. (Я давно привыкла к тому, что она слышит мои мысли так же легко, как и слова). Никто в лагере ничего не увидит. Да и откровенно говоря мы находимся сейчас не совсем в твоем лагере, а несколько в другом месте, хотя это не так уж важно.
Я не хотела терять время на выяснение подробностей о нашем местопребывании, так как знала, что мои красавицы могут исчезнуть в любой момент, а мне еще так много нужно было у них узнать.
– Хорошо, тогда скажите мне, что все это значит, о каком предчувствии вы сейчас мне говорили?
– Мы просто разговаривали между собой, если ты успела заметить, – пыталась схитрить Аркадия, – и вообще ты должна жить свою жизнь сама, для этого ты и пришла в этот мир, – повторила она фразу, сказанную мной у Иннки на кухне.
– Вообще – то некрасиво подслушивать, – сказала ей я, – и тем более выдавать чужие мысли за свои.
– Великолепно, ты делаешь успехи, моя милая, это ты сейчас очень хорошо сказала насчет чужих мыслей, – лукаво улыбнулась Эстефания. – Но не будем в это углубляться и терять время, как ты правильно заметила, а перейдем к главному: вечером, после того, как ваш руководитель закончил свой рассказ, ты четко утвердилась в одной мысли, которая возникла в результате неясного предчувствия. Вспомни эту мысль и действуй.
– Подождите, не уходите, я хочу с вами о многом еще поговорить, – позвала их я, так как увидела, что их цвета начали блекнуть и растворяться в воздухе.
– Ты все прекрасно знаешь сама, – еле слышно, как бы из другого мира, прошептала Аркадия.
Я проснулась резко, в холодном поту, как всегда бывало, когда я общалась со своими Ангелами.
– Я должна увидеть эту расщелину во что бы то ни стало, – еще раз подумала я.
– Увидеть и войти в нее, – добавил чей – то очень знакомый мне голос.
Расщелину в скале я увидела издалека. В то время, как вся остальная наша компания беспечно болтала, флиртовала друг с другом, точнее – Виктор с Иннкой, а Володя со Светой, наслаждалась летним днем, дышала хвойным воздухом карпатского леса, я внимательно всматривалась в каждый прибрежный камень, сканировала каждое дерево, каждый поворот реки и каждый скалистый выступ ущелья. Я шла и не могла поверить себе: опять это чувство узнавания. Что же это со мной творилось – то в Западной Украине?! Кажется, я начинала терять самообладание, так характерное мне в обычной жизни.
– Помогите мне, мои дорогие Ангелы, – привычно обратилась к моим незримым друзьям, присутствие которых в моей жизни я ощущала с того момента, как себя помнила.
– Совсем немного терпения, – шуршала хвоя под ногами голосами моих помощников.
Я посмотрела себе под ноги – белые кроссовки привычно ступали по узкой кромке реки с такой уверенностью, как будто делали это по меньшей мере в сотый раз. Белые маленькие носочки, короткие голубые шорты, кремовая футболка, узкая, туго обтягивающая тонкую талию и подчеркивающая все изгибы тела. Две длинные косы за плечами, волосы очень светлые, летом они всегда выгорали и становились почти белыми. На голове – венок из голубых незабудок и белых полевых ромашек. Так выглядела я в этот момент. В Сашиных глазах видела плохо скрываемое восхищение. Он не отходил от меня ни на минуту с надуманным предлогом – оберегать от любых неожиданностей. Парень крепко держал мою руку в своей. А меня не отпускало ощущение, что это как раз я должна оберегать его в этом лесу. Почему? Я не знала.
Мы тайно готовились к походу несколько дней. Продумали все до мелочей: раз Сергей Павлович сказал, что спустившись в овраг, нужно идти вверх по течению реки около двух километров, а перед этим он говорил, что расщелина находится в двух километрах от лагеря – вывод был очевиден – спуск в ущелье был где – то совсем рядом.
И наши расчеты вскоре подтвердились: Кость никому ничего не говоря в один из дней проснулся рано утром – до подъема – по канатному мосту перешел на другую сторону ущелья и тщательно изучил обрыв прямо под мостом, как будто ему подсказал кто. Так и было – спуск находился там.
В тот же день после завтрака Виктор отпросился у лагерного начальства и съездил в Ужгород на продуктовом рафике, якобы для закупки недостающих вещей для предстоящего похода. Виктор помимо заведования радио – пунктом выполнял роль проводника – водил студентов в горы по маршрутам, которые знал досконально.
Вернулся он к вечеру с огромным новым рюкзаком за плечами. Как оказалось, основной объем рюкзака занимала длинная очень толстая веревка, туго скрученная и упакованная как можно более компактно и еще одна – намного более тонкая, но такая же прочная и длинная.
А дальше все пошло, как по маслу. Отпроситься у лагерного начальства на несколько дней в поход в горы в количестве семи человек никакой проблемы нам не составило: Виктор – опытный проводник. Да и режим в лагере не был так уж строго регламентирован – студенты – люди взрослые, и определенная свобода передвижения нам предоставлялась. В столовой каждому из нас выдали сухой паек на три дня; палатки и спальные мешки мы получили у Виктора в его подсобке рядом с радио – рубкой, немного теплой одежды на случай дождя – и все, сборы были закончены.
На следующий день с первыми лучами солнца мы всемером были уже на другой стороне ущелья. Кость подвел нас к заветному месту.
Спуск этот представлял собой очень крутую лестницу, ступени которой как будто специально были высечены в скале много лет а, может быть, веков назад. Вся эта конструкция со всех сторон была тщательно спрятана и укрыта дикой растительностью. Каждую последующую ступеньку можно было увидеть только находясь на предыдущей, а иначе – нет, ни под каким ракурсом, ни с одного места в лесу эта лестница полностью не просматривалась и, не зная точно, что она именно там, набрести на нее было невозможно, даже случайно. Сергей Павлович был прав – Карпаты бережно замаскировали свою реликвию.
Еще в лагере мы продумали в деталях, как будем спускаться.
Ребята вчетвером прочно привязали один конец толстого каната к металлической основе моста, тщательно замаскировали его вьющимися дикими лианами и ветками колючего кустарника. Другой конец каната бросили вниз – в обрыв. Тонкую веревку укрепили таким же образом. Только другим ее концом очень надежно, используя принцип морского узла, обвязали за талию первого из спускающихся. Александр заявил, что первым пойдет он. Ему никто не возразил. Идея этого похода принадлежала мне, и по – этому он считал, что должен рисковать первым.
Держась за толстый канат, Саша осторожно начал спускаться вниз. Его спортивное натренированное тело – Александр занимался греблей и баскетболом – действовало четко и размерено. Ребята вверху втроем крепко держали тонкую страховочную веревку, с каждой ступенькой ослабляя ее и все – таки следя за тем, чтобы она была достаточно натянутой. Пробираясь сквозь колючие растения, Саша расчищал ступеньки для более легкого прохода всех тех, кто пойдет за ним. Вскоре мы услышали его голос откуда – то снизу, такое впечатление, что из глубокого колодца.
– Ребята, поднимайте веревку вверх, я уже на месте.
Следующим пошел Кость. За ним по очереди – я, Иннка, Светлана и Владимир. Виктор замыкал процессию. Спускаясь, он маскировал растениями каждую предыдущую ступеньку на всякий случай, чтобы не оставить следов. Обе веревки в результате тоже оказались накрытыми зелеными ветками. Таким образом мы подготовили надежный подъем.
Когда последний из нас оказался внизу – целым и невредимым – нами овладела эйфория, радостное предчувствие чего – то чудесного. Каждое слово, сказанное кем – то из нас, казалось смешным и забавным. Все нравились друг другу, было ощущение, что мы знакомы сто лет.
– Ребята, вы верите в Бога? – неожиданно спросил Владимир.
Сначала всем показалось, что вопрос как – то не по теме, как бы немного невпопад.
– Я нет, – ответила Инка, – Бога нет, это предрассудки.
Так как она смеялась при этом, все понимали, что она уходит от ответа и не намерена говорить то, что действительно чувствует. Все остальные молчали, каждый ждал, что заговорит кто – то другой.
– Володя, а ты веришь? – серьезно спросила я.
За те дни, что я была с ним знакома, я многое узнала об этом парне. Саша мне о нем рассказал, да и сама кое – что поняла.
Владимир обладал феноменальной памятью, он очень много читал, и тот текст, по которому когда – то прошлись его глаза, сохранялся в его сознании всерьез и надолго. Он легко мог цитировать целые страницы когда – то прочитанных книг. Это было просто чем – то невероятным, я никогда раньше не сталкивалась с такими людьми. А внешне – очень неприметный, маленький, обыкновенный.
– Я да, верю, – сказал Володя, – хотя если бы об этом узнало руководство университета, меня бы исключили.
– А почему ты веришь, если не секрет? – спросила Светлана, которая, кажется, сейчас впервые обратила внимание на этого человека, хотя он практически никогда от нее не отходил, по крайней мере, когда мы собирались все вместе.
– Понимаешь, Света, это парадокс, но информацию о том, что Бог действительно есть, я извлек как раз из тех книг по философии, которые должны якобы опровергать его существование. Понимаешь, они сами себе противоречат. Я не буду сейчас читать тебе их доводы, но поверь мне на слово – они просто смешны.
– Извини, ты говоришь – читать, ты что, взял с собой книги в поход? – Светлана явно не знала о его способностях.
– Да нет, ни в этом дело. Это долгий разговор, но понимаешь, в чем дело – в атеистических философских книгах содержится бесспорное доказательство существования Бога. И я уверен, что когда – нибудь люди обратят на это внимание. А если говорить чисто по человечески, так сказать, на языке чувств – то посмотри вокруг – кто по твоему создал всю эту красоту? И если ее никто не создавал, откуда она взялась – то? Может мне это объяснить хоть один атеист мира?
Мы затихли, каждый молча любовался необыкновенным очарованием того места, куда мы попали. Глубокое ущелье ярко освещалось утренним солнцем, которое своим сиянием превращало стремительный поток горной реки, по кромке которой мы сейчас шли, в безумную россыпь бриллиантов чистой воды. Старые величественные деревья, бравшие свое начало на самом дне в узком промежутке между скалой и рекой, неистово тянулись вверх, к солнцу и достигали просто невероятной высоты. Запах хвои, воды, полевых цветов, которых здесь было в изобилии, кружил голову.
Володя был прав – все это должен был кто – то создать!