– Вот это-то мне и не нравится, – сердито буркнула Фоли. – Их приготовили к нашему приезду. Придется проверить их на наличие потайных дверей.
Глава 2
Роберт стоял в маленькой комнате, находившейся в стороне от главного коридора. В каморке было пусто и темно. Когда-то она служила кабинетом дворецкого и была единственным местом, где отсутствовала декоративная резьба, заполонившая весь дом.
Он оперся ладонью о каменную стену. Камень на ощупь холодный и, слава Богу, гладкий. Довольно с него фениксов, грифонов и китайских драконов – глаза бы не видели эти барельефы. Чудовища проникли даже в его кошмарные сны. Иногда ему казалось, что он улавливает краем глаза движение на стенах, но стоило посмотреть на них в упор, как они тут же превращались в прихотливую резьбу по дереву, выполненную неизвестным мастером. Создания больного воображения: виверны с извивающимися змеиными шеями, крылья и когти, злобные оскалы и причудливые орнаменты, ползущие, как плющ, по каминным полкам, альковам, потолкам и лестницам.
И посреди всего этого безумия явилась она. И ему сразу стало легче. По крайней мере она существует в действительности, она настоящая.
Он нащупал миниатюру во внутреннем кармане сюртука. Художник не смог добиться сходства: в жизни она не так хороша собой, зато в ней море обаяния. Далеко не красавица, не то что ее падчерица. В тот миг, когда она впервые посмотрела на него, чуть нахмурившись, он поймал себя на мысли, что в ее внешности нет ничего примечательного: каштановые волосы и простенькие черты, и только глаза у нее необыкновенные – выразительные, живые. Их взгляд, казалось, проникал в душу.
Она вселяла в него страх. С одной стороны, ему было необходимо привезти ее сюда, где она будет в безопасности, с другой стороны, он боялся, что она видит его насквозь. Боялся и того, что не сможет ее защитить. А вдруг никакой опасности и нет? Но почему же тогда его нервы натянуты как струна и он каждую секунду готов к обороне, как будто из-под пола или с потолка вот-вот потянутся к нему чьи-то руки и станут его душить?
Он должен заставить себя выйти на улицу. Солнце его не убьет, открытое пространство не поглотит его. Ему ничто не угрожает. Ничто.
Он закрыл глаза и прислонился щекой к холодной каменной стене.
Фоли была слишком потрясена встречей, чтобы разглядывать интерьеры Солинджер-Эбби, поднимаясь по лестнице в свою комнату, но на обратном пути не заметить окружающее великолепие было просто невозможно. По всему видно, старый особняк недавно отремонтировали и заново обставили, не считаясь с затратами.
Убранство дома впечатляло. Повсюду изысканный резной орнамент, окрашенный в нежный белый цвет. Покрытое чешуей чудовище обвивалось вокруг стойки перил, а падающая на него тень подчеркивала изящные детали. Резьбу не успели затереть и испачкать – она выглядела так, словно ее выполнили только вчера.
– Какая красота, – сказала Мелинда и добавила, понизив голос: – Наверное, это стоит целое состояние!
– Одному Богу известно, как они их вытирают, – промолвила Фоли, робко дотронувшись до колокольчика на путах сокола, вырезанного из дерева. Гордую птицу запечатлели в тот момент, когда она рвалась ввысь со своего шеста. Ее изогнутый клюв был приоткрыт – так она соскучилась по небу.
– Он же набоб, – авторитетно заявила Мелинда. – И вполне может нанять кого-нибудь, чтобы целыми днями сдувать пыль.
Фоли заметила на перчатке серый след от пыли и поморщилась.
– Не больно-то они усердствуют – берегут легкие. Сокола давненько не вытирали.
Мелинда легонько ткнула веером, в бок Фоли и прошептала:
– Мама, будь с ним повежливее! Представь только, какой он обеспечит мне выход в свет!
– Ну конечно, – обиженно буркнула Фоли. – Ради твоего будущего я должна теперь любезничать с самим чертом. И что я за мать после этого? – И пожалуйста, следи за выражениями.
– Будем надеяться, что нашему хозяину проще угодить, чем тебе!
Мелинда ответила ей дерзкой улыбкой. Фоли подумала, что эта улыбка покорит больше мужских сердец, чем все балы и вечеринки, но восемнадцатилетней девушке про это знать не обязательно. Кроме того, необходимо окружить Мелинду достойными кавалерами, а потому Фоли была полна решимости очаровать лейтенанта Кэмбурна, будь он хоть сам дьявол на груде окровавленных черепов.
Хозяин ждал их в гостиной, одетый с несколько старомодной официальностью: панталоны до колена и фрак из черного шелка. Вероятно, это вконец истощило его запасы гостеприимства. Он едва взглянул на них, когда Фоли открыла дверь. Правда, он успел бросить на нее быстрый, пронизывающий взгляд, от которого ей стало немного не по себе: казалось, он напрочь забыл об их приезде и удивлен, увидев их здесь. Не тратя времени на обмен любезностями и представления, он отвесил им несколько натянутый поклон и жестом пригласил проследовать в столовую.
Фоли и Мелинда обменялись недоуменными взглядами. О чем подумала Мелинда, Фоли было понятно без слов. «Ну и чудак же этот лейтенант Кэмбурн!» Фоли двинулась к двери, полагая, что миссис Кэмбурн ожидает гостей в столовой, но, к ее удивлению, Роберт вдруг выступил вперед и предложил ей руку.
У Фоли душа ушла в пятки. Тем не менее она заставила себя взять его под руку. В столовой их никто не ждал.
– А миссис Кэмбурн к нам не присоединится? – спросила она, с трудом выдавив из себя эти слова.
– Миссис Кэмбурн умерла год назад, – ответил он, глядя перед собой в пустоту.
В наступившей тишине Фоли слышала только биение собственного сердца. Она шла как в тумане. Ей ничего не было известно о смерти его жены. Этого просто не может быть! Как не может быть и того, что она идет с ним рядом, опираясь на его руку.
– Простите, мне очень жаль, – промолвила она еле слышно.
Он взглянул на нее сверху вниз, вскинув бровь, как разглядывают нечто, не заслуживающее внимания. Рост придавал ему еще более надменный вид; он был довольно высок и хорошо сложен.
Роберт коротко кивнул, не сказав ни слова в ответ. Его темные волосы, слегка выгоревшие на солнце, были чуть длиннее, чем того требовала мода. Спутанные пряди касались воротника, и он провел рукой по вискам, откидывая их назад.
– У нас прекрасные комнаты, – сказала Фоли, досадуя на себя за то, что голос предательски дрожит.
– Рад слышать, – произнес он, не выказывая ни малейшей радости. – Отец руководил ремонтом из Калькутты посредством переписки. Здесь никто с тех пор не жил.
– Понятно! – пробормотала Фоли, стараясь скрыть изумление при виде четырех белых драконов гигантских размеров, притаившихся под потолком по углам столовой. Их зубчатые хвосты спускались вниз, обвиваясь вокруг деревянных панелей.
Мелинда вошла вслед за ними в столовую и невольно ахнула.
– Потрясающе! Никогда не видела ничего подобного.
– Говорят, плотник был сумасшедший, – сухо заметил лейтенант Кэмбурн, отодвигая стул для Фоли в центре длинного стола. – А я думаю, он сошел с ума в процессе работы.
– Но ваш дом поистине уникален. – Мелинда заняла место напротив Фоли, причем усадил ее тот же молодой дворецкий, который приветствовал их у входа. – Ваши гости наверняка будут в восторге.
Роберт оставил этот намек без внимания и кивнул Лэндеру, который принялся разливать вино по бокалам.
– Да! – весело продолжала Мелинда, рассматривая при таившихся по углам драконов. – Надо придумать им имена, и пусть гости гадают, кого из них как зовут.
Эта идея не вызвала у лейтенанта Кэмбурна ни возражений, ни одобрений. Он бросил быстрый взгляд на Фоли, затем снова потупился, уставившись на свой бокал с вином. «Его глаза кажутся такими светлыми по контрасту с загорелой кожей, потемневшей под тропическим солнцем, – подумалось Фоли. – И еще ресницы – они у него необычайно длинные и густые, как у женщины, а брови темные, прямые и по-мужски суровые».
– Я выбираю вот этого. – Мелинда указала на противоположный угол комнаты. – Назовем его… Ксеркс! Отлично звучит. А теперь ты, мама.
Пока дворецкий наливал ей в тарелку прозрачный суп, Фоли чуть повернула голову направо, рассматривая другого дракона.
– Может быть, Босуэлл? – предложила она.
Мелинда рассмеялась:
– Ну конечно! – Потом взглянула на хозяина. – Ваша очередь, лейтенант.
На какое-то мгновение им показалось, что он не понял вопроса. Затем промолвил:
– Я больше не офицер, мисс Гамильтон. Вот уже несколько лет как я покинул регулярную армию.
– О, в таком случае мы будем звать вас мистер Кэмбурн, вы согласны?
И снова он ничего не ответил. Фоли впервые видела, чтобы простейший вопрос ставил человека в тупик. Нахмурив брови, он наблюдал, как Лэндер наливает суп Мелинде. Мистер Кэмбурн совершенно ушел в себя, и, чтобы вывести его из задумчивости, Фоли негромко произнесла:
– Роберт? – И в ту же секунду в ушах у нее зашумело, пульс забарабанил в висках, играя сигнал к отступлению. Какая непозволительная дерзость, какое предательство по отношению к тому, кем этот человек не является!