– По-другому не бывает, когда работаешь по контракту. Делать нужно много, платят мало, страховые выплаты не предусмотрены.
Маленькие глаза отца заблестели, словно осколки стекла, сверкающие на солнце.
– В таком случае, может, подумаешь над маминым предложением?
Хёсон не успела возразить, так как отец, воодушевившись, решил не уступать инициативу в разговоре. Он начал говорить о музыке, что лишь она способна влиять на сознание людей, и привел в пример Гитлера, который с помощью произведений Вагнера управлял умами жителей Германии. Хёсон пыталась понять, чего отец хочет добиться этим разговором, но вскоре сдалась. Тем более что в его словах была правда. Музыка, как набор звуков, – одна из мощнейших сил, несущих в себе энергию космоса. С ее помощью можно создавать вселенные и разрушать города. А также влиять на сознание и тело любого человека. Во время прослушивания музыки настроение меняется под воздействием серотонина, эндорфина, дофамина, адреналина, которые вырабатываются в мозге. Отец закончил свою речь, сказав, что вещества, которые образуются в организме благодаря музыке, непосредственно связаны с сексуальной энергией. И в этот момент Хёсон поняла, к чему был весь этот монолог. Она знала, что отцовские исследования не связаны с музыкой, а значит, сейчас он пытался сделать то, что не получилось у мадам Хан, – убедить ее работать в их аптеке.
В середине разговора отец отвернулся, выдвинул пинцетом держатель препарата и положил на него предметное стекло. Движения, как всегда, точные и плавные. Клетки под стеклом активно двигались, незаметные для человеческого глаза. Как-то раз отец, взяв ватной палочкой образец микрофлоры изо рта Хёсон, показал ей в микроскопе, как двигаются клетки, – они извивались волнистым узором. Маленькая Хёсон пришла в восторг, но в то же время почувствовала испуг: не хотелось верить, что у нее во рту могут жить похожие на букашек существа.
Отец мечтал, чтобы дочь пошла по его стопам и стала биохимиком, но после трех неудачных попыток поступить на факультет биомедицинской инженерии она сдалась. Папа не терял надежды, хотел, чтобы она пошла на кафедру общей гигиены или на кафедру клинической патологии. В итоге Хёсон выбрала музыку, и мечты отца были безжалостно разбиты. Мадам Хан, скорее всего, тоже надеялась, что дочь пойдет по ее стопам и станет фармацевтом, поэтому выбор Хёсон ошарашил их обоих. Возможно, таким образом она попыталась отомстить сразу и отцу, и матери.
– Тебя мадам Хан заставила со мной поговорить?
– Когда ты уже перестанешь называть родную мать этим нелепым прозвищем?
Отец нахмурился, и Хёсон отчетливо разглядела глубокие морщины вокруг его глаз и седину на бровях.
– Может, сегодня, а может, завтра. Почему тебе так нравится мадам Хан? Потому что она красивая?
– Снова это нелепое прозвище. А тебе почему так нравится Сынгю?
Папин вопрос ударил точно в цель. Стоило Хёсон только вспомнить Сынгю, как у нее тут же начинала раскалываться голова.
– Говоря твоим языком, причина всего-навсего в игре гормонов.
Дофамин, фенилэтиламин, окситоцин и эндорфин, отвечающие за любовное влечение, были схожи с теми веществами, которые образуются в организме человека во время прослушивания музыки.
– Все верно, это лишь действие гормонов. У тебя происходит выброс дофамина, но проблема в том, что у Сынгю при виде тебя такого выброса не происходит. Чтоб ты знала: как только возрастает количество дофамина, он уступает место фенилэтиламину, который является таким же стимулятором, как и предыдущий гормон, однако именно он отвечает за возбуждение. К чему я это все говорю? Как только мужчина влюбляется, его охватывает жар. Возникает половое влечение.
– Если, как ты говоришь, Сынгю не испытывает ко мне полового влечения, тогда почему он так часто заходит к нам в гости?
Хёсон тоже прекрасно понимала, что ни капли не интересует Сынгю и его частые визиты никак с ней не связаны. Лекция папы про гормоны была неинтересной еще и потому, что Хёсон и сама прекрасно знала: любовь вызывает жар по всему телу. Именно это она чувствовала каждый раз, когда видела Сынгю.
А на что опиралась любовь отца и мадам Хан? До встречи с ней папа был убежденным холостяком без выдающихся внешних данных, который знал, только как функционируют ядро, митохондрии, рибосомы и другие составляющие клетки. А может, внешность и возраст не играют никакой роли и притяжение между мужчиной и женщиной возникает по каким-то иным причинам? Папа, уверенный в том, что тело человека состоит из двадцати девяти элементов, тогда был мужчиной в самом расцвете сил. Их с мамой взаимное влечение было просто проявлением природного инстинкта – да, пожалуй, только это объясняет, почему они сошлись друг с другом. Рождение Хёсон стало доказательством их любви, только вот какую роль здесь играет «эро»? Долгая история отношений отца и мадам Хан была для нее загадкой.
– Ты пробовала признаться Сынгю в любви?
– А это обязательно? Думаешь, он не догадывается о моих чувствах?
– Все дело в дофамине и фенилэтиламине. Они вырабатываются вместе с веществами, которые влияют на функцию размножения. Эти вещества схожи с гормонами, которые запускают процесс овуляции, когда в яичниках формируется яйцеклетка. Именно благодаря этим гормонам подростки так интересуются половой жизнью.
Отец начал говорить про Мун Сынгю не затем, чтобы выслушать любовные терзания Хёсон. Нет, он использовал его как предлог, чтобы перейти к главной теме.
– Я долгое время исследовал вещество, которое оказывает схожее влияние на организм.
Хёсон прекрасно об этом знала. Мадам Хан открыла аптеку ради того, чтобы изготавливать препараты на основе вещества, которое долгое время изучал отец. Оно было напрямую связано с названием аптеки, поскольку это вещество влияло на чувство любви.
– И как оно называется? Катализатор сексуального влечения?
Папа покачал головой.
– Поцелуефевтин.
Он ответил кратко. Неужели именно это вещество мадам Хан называла словом «эро»?
– Как ты знаешь, первый этап клинических испытаний прошел успешно. Моим исследованием тогда заинтересовались.
Это все происходило, когда Хёсон начала заниматься музыкальной психологией и перестала вникать в дела семьи, поскольку считала, что не оправдывает родительских ожиданий. Но все же она помнила несколько эпизодов из того времени. К отцу приходили люди из медицинских центров и лабораторий с труднопроизносимыми названиями. Среди них были даже иностранцы, которые выделялись из общей массы цветом волос и глаз.
– Это вещество активирует работу той части головного мозга, которая отвечает за любовь. Его можно считать своего рода психологической виагрой.
Получив финансовую поддержку от медицинских учреждений, отец провел клинические испытания. Он создал лекарство, которое могло вернуть уверенность и душевное спокойствие людям, испытывающим трудности в любовных делах. Поцелуефевтин, который был призван стимулировать область мозга, регулирующую половое поведение, показал впечатляющие результаты в лечении депрессии и импотенции.
– Тогда почему ты прекратил исследования?
– Один из участников клинических испытаний начал преследовать девушку, в которую был безответно влюблен. Она обратилась в полицию.
Хёсон вспомнила, как отца вызывали в участок на допрос в качестве свидетеля.
– И почему же ты снова взялся за этот поцелуе?..
– Пересмотрел свои взгляды. Вдруг подумал, что моя разработка может подарить людям радость. Ну и к тому же твоя мама меня убедила. Вот смотри, представим, что кто-то хочет начать отношения. Да хоть бы ты со своим Сынгю. Если он выпьет это вещество, то с большой долей вероятности сможет полюбить тебя. Причем его будет тянуть к тебе не только телом, но и душой. Разве это не сделало бы тебя счастливой?
Слова отца звучали заманчиво. Если можно влюбить в себя Сынгю с помощью какого-нибудь средства, то она бы на это пошла… и вообще она уже давно готова на любые эксперименты с «эро». Да, чудодейственное лекарство наверняка будет пользоваться спросом среди тех, кто страдает от неразделенной любви. На это и надеялась мадам Хан.
– Мы хотим, чтобы ты влияла на сознание людей с помощью музыки. А мое вещество позволит заглянуть в самые потаенные уголки человеческого разума.
Хёсон пришла в лабораторию к отцу, чтобы отказаться от предложения мадам Хан, потому что не хотела иметь с ней никаких общих дел. Но внезапно от решимости Хёсон не осталось и следа. На пухлых щеках отца расцвел персиковый румянец: он понял, что заставил ее передумать.
Секрет Ханы
«Вот это да!»
Подумала она, не ожидая, что ее тело откликнется так быстро.
Хана лежала привязанная к кровати. Удивительно! Ей было совсем неплохо в своем темном тоннеле, а теперь она оказалась здесь, рядом с этой молодой женщиной, музыкальным психотерапевтом.
Как только врач вошла в палату, Хана внутри вся сжалась. Ей были отвратительны здешние специалисты, которые постоянно пытались залезть к ней в голову. Особенно раздражала лечащая ее психоневролог. Что на этот раз они придумали, чтобы добраться до ее сознания?
Психотерапевт представилась и протянула ей свою пухлую руку. Кажется, назвалась Чхве Хёсон. На тыльной стороне руки не проглядывали вены, и Хане нестерпимо захотелось стиснуть ее посильнее, до боли. Вдруг Хана вспомнила того юношу с бледной, будто девичьей, кожей. Его тоже хотелось взять за руку. А может, наоборот, это он мечтал о том, чтобы сжать ее ладонь в своей руке. Но все изменилось, когда юноша узнал ее секрет: гордость Ханы была задета его добротой.
Психотерапевт сообщила, что у них будет пять сеансов музыкальной терапии. Сознание Ханы ухватилось за слово «музыкальной». Она отлично пела ретропесни, и не только их. Еще баллады, традиционные и современные песни. Хана могла спеть все что угодно, у нее был хороший слух. Она гордилась своими вокальными способностями. Правда, родители не обращали на ее талант внимания, их больше интересовали школьные оценки.
У психотерапевта было мягкое выражение лица – намного более приятное, чем у психоневролога, которая смотрела на Хану взглядом дикой кошки. Кривая интереса Ханы к музыкальной терапии поползла вверх. Даже любопытно, увидит ли она свет в конце длинного и темного тоннеля, в котором находится уже долгое время? Может, наконец случится что-то хорошее?
Мама часто говорила отцу, что если смотришь на мир негативно, то и вокруг случается только плохое, если позитивно – только хорошее. Но, даже изрекая мудрые мысли, она использовала крепкие словечки. Хана прекрасно знала, что мама сильно старше отца, поэтому она относилась к нему как к ребенку. Хана ненавидела, когда Сэри строила отцу глазки. Надо признать, по возрасту она подходила ему лучше, чем мама. «Усик просто больной, как он мог запасть на женщину, которая ему в тетки годится?» – слышала она, как Сэри злобно пыхтела за спиной у матери, хотя при ней не позволяла себе подобных высказываний. Интересно, Сэри знает секрет Ханы, который хранил тот юноша? Знает ее ахиллесову пяту? Хана никогда не думала, что ее тайна принесет ей самой столько горя.
– Ты такая маленькая, как чихуахуа, – сказала психотерапевт, глядя на Хану.