Эчхун несколько раз повторила слово «Душевная» вслух и поняла, что Сэри права: название действительно забавное и, может быть, даже как-то связано с брачными агентствами. Хотя имеет ли все то, чем они занимаются, отношение к сердечным делам и душевности?
Звонок в дверь. Видимо, пришла Сэри. Дорога из нового квартала в старый через автостраду занимала минут десять неспешным шагом, поэтому дети из старой части района ходили в ту же школу, что и дети из новых многоэтажек. Реновация постоянно становилась темой жарких споров и обсуждений.
– А вот и ты.
– А где Усик?
«Только пришла и сразу с порога спрашивает про чужого мужа», —
подумала Эчхун и холодно ответила:
– А тебе какое дело?
– Ты неисправима! – Сэри сжала губы.
– Мой муж там, где надо.
– Вымещаешь на мне свою злость? Ну понятно, если Усика нет, то он, скорее всего, уже на работе, в клубе.
– А вот и не угадала. Не стоит делать поспешные выводы.
– И где же он тогда? Снова ушел гулять?
– Наша дочь в больнице. Ты же не думаешь, что он будет развлекаться в такой момент? Кое-что случилось, так что он сейчас у нее.
– А что случилось?
– Нет смысла рассказывать.
– Ну расскажи!
Отношения между Ханой и Сэри были похожи на отношения между родными сестрами, только не теми, что любят друг друга до беспамятства, а теми, что постоянно грызутся между собой.
– Напала на своего психотерапевта.
– Да ты что! Как же так! И что теперь с врачом? – заохала Сэри.
– Пока ничего не знаю о ее состоянии. И вообще, давай не будем об этом, на душе и так тяжело. Ты принесла снимок того госслужащего?
Сэри достала из сумки фотографию и анкету.
Закончил престижный университет, но вот внешность довольно обычная. Ничем не примечательное лицо. Увидишь такого на улице и тут же забудешь.
– Какой у него рост?
– Метр семьдесят пять. Но мне кажется, сантиметра два он себе добавил.
– Типично мужской поступок.
– А, кстати, я пока к тебе шла, увидела, что открылась новая аптека.
Значит, Сэри тоже ее заметила. Конечно, она сразу бросалась в глаза. Эчхун то и дело натыкалась на нее взглядом. Интересно, кто вообще придет покупать сюда лекарство, если за автострадой, в новой части района, куча клиник и аптек? К тому же большую часть выручки аптекам приносят пациенты больниц, которые приходят с рецептами от врачей, а здесь в округе ни одного медицинского учреждения. Эчхун не понимала, на что надеялись владельцы, открывая аптеку в отремонтированном старом домишке, бывшем когда-то складом. Ей не понравилось и название. Они всерьез рассчитывали привлечь клиентов сказками о любви?
– И надо же было придумать такое название – «Аптека сердечных дел»! Смех да и только. Они что, собираются помогать в любовных делах? Этим уже тысячу лет занимаемся мы, а теперь аптекари будут отнимать наш хлеб? Не исключено, конечно, что я себя накручиваю и название и не связано с амурными делами.
Сегодня слова Сэри как никогда точно совпадали с мыслями Эчхун.
– Слушай, а ты же местная? Может, знаешь, кто владельцы? Вдруг ты в курсе, почему они решили открыть аптеку именно там?
– Да откуда мне знать! Я, конечно, живу в этом районе давно, но знакома не с каждым. Многие жители наверняка и не догадываются, что у меня здесь брачное агентство. Раньше, конечно, местные замечали, что ко мне заезжают состоятельные дамы, но сейчас клиентов нет, так что моя лавочка больше не на виду и не на слуху. К тому же многие уезжают из района, и на их место приезжают новые жильцы.
«Мечтаете о любви? Мы поможем вам ее обрести!»
Объявление на двери аптеки звучало немного вульгарно. Чушь какая-то. Эчхун недоуменно покачала головой. Через оконное стекло было видно зал, который ничем не отличался от зала обычной аптеки, разве что там царил страшный беспорядок. Как-то раз она заметила очень красивую женщину в белом халате, которая занималась уборкой. Видимо, это была фармацевт. Эчхун подумала, что можно было бы зайти и получше все рассмотреть, купить какую-нибудь мелочь, например, болеутоляющее.
– А может, они и правда такие же, как и мы… – задумчиво сказала Сэри.
К таким же, как и они, Сэри относила свах, сводников, брачные агентства и клубы знакомств. Неужели фармацевт открыла аптеку, чтобы заниматься сводничеством? Если честно, выглядело это все как хорошая афера. Да, Эчхун ничего не могла поделать с тем, что крупные брачные агентства по ту сторону дороги выталкивали ее с рынка услуг. У нее не было возможности с ними конкурировать. Но чтобы Толстушку Пак попытались вытеснить какие-то торговцы пилюлями?
– Не говори чепухи!
Она грубо оборвала Сэри, но соврала бы самой себе, сказав, что ее вовсе не волновала ни сама фармацевт, ни реклама аптеки. Что это вообще значит – «поможем обрести любовь»? Разве не свахи этим обычно занимаются?
– Ладно, давай не будем об этом. Поищи анкету учительницы младших классов. Лучше сосредоточимся на нашем деле, – тут же спокойно сменила тему Сэри.
Любовный эликсир
Хан Суэ подошла к кровати Хёсон. Медсестра в это время проверяла капельницу.
– Как она себя чувствует?
– Мы зашили рану на лице. Как только состояние пациентки стабилизируется, отпустим ее домой.
Хёсон лежала с закрытыми глазами и делала вид, что не замечает присутствия мадам Хан.
Когда позвонил директор клиники, Суэ находилась в зале аптеки. Там до сих пор царил хаос, хотя с момента открытия прошло уже довольно много времени. Ее муж, Чхве Ёнгван, снова закрылся в своей лаборатории и, судя по всему, не хотел заниматься раскруткой их эксклюзивного товара. Будь аптека обычной, Суэ не беспокоилась бы о привлечении клиентов. Да, препарат, который они продавали, был запатентован и одобрен Корейской ассоциацией фармацевтов, однако новый продукт был еще неизвестен в медицинской среде, поэтому нужно было его продвигать.
Суэ забралась на стул, чтобы повесить на видное место сертификат от ассоциации фармацевтов, как вдруг зазвонил телефон. Она обернулась и окинула взглядом торговый зал, пытаясь понять, где именно посреди царящего хаоса мог находиться ее мобильник.
муж вышел из полицейского участка после допроса, она начала расспрашивать его об «эро», которое не давало ей покоя все эти годы, а он прервал ее, ответив, что больше не будет проводить исследования. С того дня он стал похож на марионетку, у которой перерезали все ниточки. Он, как маятник, шатался туда-сюда – из дома на работу в образовательный центр и обратно. Перестал обращать на нее внимание, хотя раньше следил за каждым ее шагом, как безумный ревнивец.
Суэ поняла, что такое взрослая жизнь, очень рано, как только начала работать фармацевтом. Когда муж потерял к ней интерес, она снова смогла дышать. Она вдруг заметила, что притягивает к себе взгляды, даже когда одета в джинсы и простую футболку. Если бы наличие дочери не связывало ее по рукам и ногам, кто знает, чего бы она могла достичь.
Так и шла жизнь, пока однажды Суэ в голову не пришла идея открыть аптеку. Она сразу же отправилась к мужу – поделиться этой блестящей мыслью. Правда, сперва привела в порядок подвал: с помощью веника и швабры избавилась от пыли и паутины. Муж уже был в возрасте, его вот-вот могли попросить из образовательного центра.
– Дорогой, почему бы тебе снова не заняться тем, что ты любишь? Твое увлечение принесло мне много боли, но я больше не могу смотреть на то, как ты увядаешь без любимого дела.
Муж рассеянно смотрел на чисто убранную лабораторию.