Когда самая главная сплетница Душевной улицы рассказала новость Хане, та почувствовала, будто земля уходит у нее из-под ног. Получается, она толкнула его на самоубийство. Тайна, которую Хана поведала юноше под действием алкоголя, стала спусковым крючком, приведшим к такому печальному итогу. Она взвалила на него слишком непосильную ношу.
С того дня создание Ханы оказалось запертым внутри темного тоннеля. Несчастливая семейная жизнь родителей, ее рождение вопреки желанию отца – раньше обо всем этом она старалась не думать. Старалась игнорировать стрессовую обстановку дома. Но теперь Хана перестала стараться. Ей нестерпимо хотелось избавиться от всей крови в своем теле, чтобы очиститься от грязи. Словно цунами, ее затопило чувство вины: из-за нее погиб человек, ее первая любовь. Однажды во время очередного сильного приступа ненависти к себе она взяла канцелярский нож и резанула им по руке.
Из глаз психотерапевта текла точно такая же ярко-красная кровь, как и тогда из ее запястья. Как только Хана увидела алые струйки на щеках молодой женщины, она в страхе отскочила назад.
Психотерапевт потеряла сознание, и ее отвезли в палату неотложной помощи, а Хану связали крепкие руки медсестер. Вскоре приехал папа. Он сильно нервничал, в его глазах читалась тревога. Но Хана была рада, что приехал именно он, а не мама. Та бы тут же выплеснула на дочь поток ругательств и причитаний. «Ах ты, паршивка! Ты же чуть без глаз не оставила своего врача! Что она сделала, если ты решилась на такое? Расскажи все маме! Я же никогда не пойму, что происходит, если ты будешь молчать. А еще говорят, что иметь дочь – это огромное счастье». Да, мама сказала бы что-нибудь в таком духе. Рядом стоял бы папа, потел и пытался ее успокоить. На самом деле, даже когда родители ссорились, с первого взгляда было понятно: между ними особая связь.
Кажется, папа еще не ходил к психотерапевту.
– Хана, – сказал он, – сейчас лучше не беспокоить твоего врача. Но потом я все же ее навещу. Либо в палате, либо у нее дома. Конечно, хотелось бы пойти с тобой вместе, но ты сейчас не в том состоянии. Мы с мамой принесем свои извинения.
Папа был прав. Что Хана может ей сказать? Психотерапевт наверняка попросит компенсацию за физический ущерб. Хотя, наверное, еще и за моральный. Хана поддалась секундному импульсу и теперь сильно переживала. Папа тоже заметно нервничал.
– Хана, ты, главное, поправляйся. Мы с мамой и подумать не могли, что ты так серьезно заболеешь. – Он погладил дочь по спине и тяжело вздохнул.
А ведь на оставшихся четырех консультациях доктор обещала включить для Ханы то ли французские песни, то ли шансон, но теперь этому уже не бывать. Хотя был ли вообще смысл во французских песнях? Хане больше подходила ретромузыка.
Теперь, после этого инцидента, ей еще больше не хотелось вылезать из темного тоннеля.
Профессиональная сваха Толстушка Пак
На двери брачной конторы Пак Эчхун никогда не было ни вывески, ни объявлений. Обычно ей звонили те, кто про нее знал, или те, кому ее порекомендовали знакомые. Она придерживалась этой оригинальной стратегии ведения бизнеса вот уже несколько десятилетий.
Позвонивший мужчина неожиданно запнулся посередине фразы:
– Прошу прощения, это ведь брачное агентство Толстушки… Пак, верно?
Эчхун раздраженно выдохнула, когда услышала, как ее назвали. Видимо, мужчина звонил по рекомендации кого-то из знакомых, кто решил представить ее этим дурацким прозвищем. Непонятно, почему оно продолжало к ней липнуть, ведь клиенты начали называть ее Толстушкой Пак, когда ее карьера была в самом расцвете, но те времена давно в прошлом. Конечно же, прозвище она получила за огромный живот, и Сэри тоже с удовольствием стала его повторять.
– Да, все верно. Что вас интересует?
Видимо, собеседник почувствовал в голосе Эчхун раздражение, потому что после небольшой заминки сказал, что перезвонит позднее, и тут же положил трубку. Судя по неуверенности, сквозившей в его голосе, и постоянному заиканию, ей звонил крайне робкий молодой человек. Эчхун предположила, что звонивший – мужчина в самом расцвете сил, которого донимают родители по поводу женитьбы, а сам он пока к семейной жизни не готов, поэтому сильно мучается. За столько лет работы с людьми Толстушка Пак научилась по голосу или выражению лица клиента определять в общих чертах его душевное состояние. Все, что Эчхун знала о звонившем молодом человеке, – его номер телефона. Она на секунду задумалась, сохранить ли контакт? Этот незадачливый клиент не сказал о том, какую женщину ищет и сколько ему лет, – видимо, позвонил просто из любопытства и вряд ли объявится вновь.
Даже если человек звонил ей всего раз, Эчхун все равно добавляла его номер в список контактов потенциальных клиентов. Так что в ее телефонной книге бывало и несколько сотен номеров, если не тысяча. Список клиентов был основным «капиталом» для ее бизнеса, который в последнее время потихоньку увядал. Эчхун тяжело вздохнула.
В многоэтажках, которые выросли по другую сторону от старой части района, за последние несколько лет появилось немало брачных агентств: «Фортуна», «Один плюс один», «Союз на небесах», «Дуэт» и прочие. Их рекламные объявления наносили огромный урон бизнесу Эчхун. Даже Сэри, которая обучалась у нее мастерству свахи, быстро упорхнула в одну из таких контор, расположенных по ту сторону автострады, когда ей предложили должность менеджера по межличностным отношениям. Она долго извинялась перед Эчхун и очень обрадовалась, что та не стала препятствовать ее уходу. Сэри посулили золотые горы, но в штат не взяли, а лишь заключили контракт на определенный срок, поэтому она то и дело приходила плакаться к бывшей начальнице.
Но сейчас Эчхун было не до конкуренции, она не пыталась угнаться за брачными агентствами, которые привлекали внимание посетителей яркими вывесками и вульгарным интерьером. Она растеряла все силы, потому что с ее дочерью Кан Ханой случилось несчастье. Девушка страдала от психического расстройства и уже неделю лежала в психоневрологическом отделении. На острый невроз накладывалась потеря речи, что только усугубляло ситуацию. Когда психиатр сказал ей, что Хане полегчает, только если она расскажет о том, что ее гнетет, из груди Эчхун вырвался тяжелый вздох, она почувствовала, будто у нее оборвалось сердце, упало куда-то в пустоту.
Номер робкого мужчины она все же удалила, и в этот момент мобильный снова зазвонил. Высветилось имя Лим Сэри. С одной стороны, Эчхун была рада ее звонку, с другой – сейчас не было никакого желания ни с кем разговаривать. Сэри, конечно, можно было рассказать о своих проблемах, но стоило Эчхун подумать о том, сколько нелепых домыслов возникнет в голове у бывшей коллеги, как она тут же чувствовала к ней сильную неприязнь. Однако не стоило осложнять отношения, поэтому приходилось скрывать раздражение.
– Да?
– Эчхун, ты звонила?
«Чтобы я тебе звонила? Глупая девица!»
Эчхун закатила глаза:
– С чего это вдруг? Нет, конечно.
– Хм, странно. Я дала твой номер, должны были позвонить.
В этот момент Эчхун озарило. Она вспомнила недавний разговор с робким молодым мужчиной. Идиотка Сэри. Как можно было вместо «тебе звонили?» спросить «ты звонила?»! Видимо, уроки развития речи в школе прошли мимо нее.
– Ну, звонили.
– А чего сразу не сказала? Ну ты даешь!
Сэри всегда пыталась выставить Эчхун виноватой. Но попробуй докажи, что именно она не права. Нет, лучше промолчать. В Сэри столько ехидства, в любой момент она может показать свои коготки. Наверное, было бы ошибочно думать, что она ведет себя так из ревности.
– Ну хватит! Мне сейчас не до твоих обид.
– Ой, прости! С Ханой все по-прежнему?
Вот, сейчас она покажет свою истинную сущность. С этой темы она не слезет, вцепится клещами.
– Даже говорить не хочу, душа разрывается. Лучше не будем об этом. А насчет того парня, что звонил… Мягкотелый он какой-то.
– Я знала! Знала, что ты сразу все поймешь!
– Разбирайся с ним сама. Мне не хочется тратить время еще и на этого нюню.
– Ну что ты, в самом деле! Я ведь о тебе забочусь, подкинула клиента. Знаю ведь, как дорого обходится лечение Ханы. Мы могли бы заняться этим женихом и в нашем агентстве, но я подумала о тебе, решила, что дополнительный клиент никогда не помешает. Найди девушку под его запросы, а гонорар разделим пополам!
Предложение было заманчивым. Раньше, когда у Сэри не получалось найти подходящую кандидатуру для клиента, она тоже всегда обращалась за помощью к Эчхун. Она, конечно, потом делилась какой-то частью гонорара, но никогда не предлагала разделить его поровну.
Как Сэри и сказала, клиника обходилась недешево, а с деньгами у них с Усиком было туго. И по-прежнему было непонятно, сколько еще времени дочь проведет на больничной койке.
Когда-то у Эчхун дела шли хорошо. Именно тогда ее прозвали Толстушкой Пак. Ей достаточно было взглянуть на человека и провести по списку пальцем, чтобы подобрать ему пару. К ней приходили даже жены богатых олигархов, осыпали деньгами, просили найти партию для сына или дочки. Все они мечтали, чтобы имя их ребенка оказалось в списке Эчхун. Именно в эту золотую пору она встретила Кан Усика. Он тоже был одним из ее клиентов. Сейчас, когда Эчхун вспоминала, ей казалось, что он пришел попросить совета, как строить нормальные отношения в любовном союзе. После серии неудачных романов Усик намеревался найти партнера на всю жизнь.
Когда Эчхун впервые его увидела, по телу пробежал электрический разряд, ей будто выстрелили прямо в сердце. С первой их встречи она не могла оторвать от него глаз – от парня, который годился ей в племянники. И понятно почему: он был копией ее погибшего брата. Тот тоже был хрупким на вид – вот-вот сдует ветром. Вскоре после знакомства она забеременела Ханой, и они поженились, но их брак не был счастливым.
Ко всему прочему на Усика положила глаз Сэри, что жутко нервировало Эчхун, хоть она и знала, что муж никогда не ответит взаимностью.
– Этот нюня, видно, из богатой семьи.
– Я только взглянула на него и сразу подсчитала, сколько денежек у него на счете. Парень с ног до головы одет в брендовые шмотки.
– А ты не промах, Сэри! С первого взгляда можешь определить, какого размера у человека кошелек?
– Ну разумеется! Я же не просто кто-то там, а самый настоящий менеджер по межличностным отношениям!
«Н-да, если буду постоянно потакать ее самолюбию, она мне на шею сядет и ножки свесит, так что сегодня промолчу».
Эчхун решила держать с Сэри нейтральный тон.
– И насколько они богаты? Прямо купаются в деньгах?