Дары проклятия
— Так раскаяться же могли. Признать вину, помолиться Истинным богам, и дожили бы свой век спокойно.
— Каким таким Истинным? Тьфу! Не буду я молиться тем, кого не существует.
Вилар выпрямился, подумав, что дед абсолютно безумен. Рука сама осенила грудь знаменем солнца, отчего старичок снова брезгливо сплюнул. Охотники недобро зыркнули в их сторону, но ничего не сказали.
Через время Вилар снова решился спросить, переходя на заговорщический шёпот:
— А кому вы хоть поклонялись? Ради чего такие жертвы?
Дед чуть помедлил с ответом, и голос его теперь звучал без лишнего скрипа, будто бы помолодел лет на двадцать:
— Я молился Огню, юноша.
От этих слов Вилар поёжился, сразу отвернувшись. В последние дни он невзлюбил огонь.
В целом, дорога до Дома Зари прошла спокойно и заняла четыре дня, как и предполагалось. Точнее, добрались они на рассвете пятого дня пути. Вилар много спал, сумасшедший дедуля его не беспокоил и, вероятно, много думал о чём-то своём. И правильно, ещё не хватало слушать его проповеди о каком-нибудь Огне, которому он там молится.
Дом Зари оказался ещё более глухой деревенькой, чем Вилар себе представлял. Домов было совсем мало, и те приземистые и скромные, и над ними возвышался каменный собор. Что сразу бросилось в глаза — собор не был выстроен в виде привычного шестиугольника. Он скорее походил на небольших размеров замок, очень-очень небольших, с покрытыми зелёным мхом стенами и витражными окнами. Ну, хотя бы сразу было понятно, куда идти, и дорогу спрашивать не пришлось.
Вилар хотел попрощаться со своим тихим попутчиком, но деда быстро начали уводить в сторону. Ничего не оставалось, кроме как взять свои немногочисленные пожитки и пойти в сторону собора.
Косые взгляды местных обитателей грозились испепелить Вилара. Люди здесь явно к гостям не привыкли, и к каждому чужаку относились враждебно. До ушей доносились тихие шепотки, но смысл их был не различим. Ну ничего, всё понимаемо.
Совсем быстро, а под дикими взглядами ещё быстрее, Вилар дошёл до собора. Массивная деревянная дверь, всхлипнув, поддалась довольно легко, открывая вид на не слишком просторный зал. В ряд стояли несколько скамеек, обращённые к алтарю Солнца и Жизни, у другой стены стоял камин, пока ещё не используемый. Витражи окон окрашивали зал во всевозможные оттенки жёлтого, красного и зелёного, когда сквозь них проходили солнечные лучи. Это торжество красок отвлекало от общей тленной атмосферы.
Вилар, оглядевшись и не найдя здесь ни единой живой души, прошёл вглубь зала к диковинным витражам. Они не складывались в какую-то осмысленную картинку, по крайней мере, на первый взгляд. Хотелось разгадать их смысл.
Пока глаза были заняты, до ушей донёсся слабый шорох. Вилар резко повернул голову в сторону звука, определив её с невероятной точностью, и увидел за дверным проёмом, ведущим вглубь собора, маленькую тень. Невольно нахмурившись, он настороженно повернулся уже всем телом, собираясь разведать, что за неизвестное существо притаилось в укрытии. Тень стала больше. И ещё чуть-чуть больше. Вилар напрягся. И тут нечто сделало шаг на свет и заговорило.
— Гость, — у этого нечто оказался звонкий детский голосок. Да и похоже оно было на девочку. — Я так и знала, что я права.
Теперь на Вилара смотрело не что-то непонятное, а златокудрая маленькая девчонка, на вид лет двенадцати. Бледная, как побелка, худенькая, в простеньком голубом платьице и с такими же голубыми глазами. Даже чуть более яркими, чем платье. Пугаться было нечего, и Вилар невольно расслабился.
— А-а, — наконец неуверенно протянул он, — Альер тут? Он мне нужен.
Девочка покачала головой.
— Нет, но должен скоро вернуться. Садись, подожди его тут.
Едва девочка проговорила это, она скрылась в тени коридора. Ничего не понимающий Вилар робко присел на предложенную скамейку, вздохнув. Чтобы занять себя хоть чем-то, он полез доставать свёрток с письмами, которые магистр Ирон наказал вручить Альеру.
— Вытяни карту, — раздался звонкий голосочек прямо перед Виларом, заставивший его вздрогнуть от испуга. Девочка вновь стояла перед ним, в руках у неё были какие-то карты, сложенные веером. Она тянула их Вилару, рубашкой вверх, поэтому картинок он не видел. Рубашка была чёрной, и с неё на мир глядел раскрытый глаз.
— Зачем? — аккуратно спросил Вилар, но карту вытянул, пока не переворачивая.
— Погадать тебе хочу.
— Погадать? — Вилар, наконец, перевернул карту. На ней был изображён змей, скалящий свои клыки. Девочка долго смотрела на эту карту каким-то недобрым взглядом.
— Будь осторожен. Я не очень понимаю, о чём эта карта хочет сказать, но, кажется, рядом опасность.
Вот ещё таких радужных предсказаний Вилару не хватало. Он поёжился, вернув карту девочке.
— И что, сбываются твои гадания?
— Я нагадала твой приход, так что да, — гордая улыбка озарила её лицо, когда она взяла карту обратно.
На мгновение воцарилась неловкая тишина. Такая, какую хочется разбавить хотя бы короткой фразой. И Вилар решился, обращаясь к девочке вновь:
— Ты тут живёшь? Как тебя зовут?
— Лея, — ответила она, заправив за ухо свои волосы. Такое простое движение, какое люди совершают машинально, вызвало в этот раз у Вилара огромное удивление.
Ухо девочки было заострённым и длинным. Наверняка второе ухо, скрытое волосами, было таким же. Перед ним, вне всяких сомнений, была эльфийка. Считалось, что эльфы — хитрые и беспринципные создания, редко выходящие из своих лесов и способные насылать иллюзии и проклятия. Но перед Виларом сейчас, вопреки всем поверьям, стоял образчик непорочной наивности.
— Ты, — наконец Вилар ожил, пару раз моргнув, будто пытаясь прогнать морок с глаз, — ты не человек?
— Ты тоже.
И вновь эта девочка заставляла Вилара поёжиться. Он уже хотел спросить, как она догадалась, но его прервал скрип деревянной двери, заставивший отвернуться от Леи.
Вилар увидел юношу примерно своих лет, даже немного младше. Он был одет в магистерские одеяния, бледен, как и Лея, но волосы его были не золотого оттенка, а куда более светлого, и глаза были похожи на две голубые льдинки. Магистр, заметив несколько необычную оживлённость зала, за пару секунд испытал весь спектр эмоций от недоумения до настороженности, по крайней мере, об этом можно было судить по выражению его лица. Быстро сокращая расстояние до Вилара, он весьма грозно произнёс:
— Чего тебе здесь надо, оборотень?
Голос метал ножи-слова. И вообще, откуда эти двое всё знают? Вилар не привык, что к нему обращаются в таком тоне, как к незваному гостю. Нет, конечно, он сейчас таковым и был, но его профессия давала ему некоторые привилегии, а потому к нему всегда относились с почтением.
— Магистр Альер, — наконец осторожно начал говорить Вилар. Называть магистра по имени было физически трудно. — Мне нужна помощь.
Альер уже стоял перед Виларом и придирчиво его разглядывал. Будто видел намного больше, чем просто человека перед собой. Ну, технически, не человека на данный момент, но эту деталь Вилар предпочитал опускать. Неожиданно Альер вскинул руку, и в воздухе рядом что-то изменилось. Он стал плотнее, появилось лёгкое золотистое сияние, и в считаные секунды в руке появилось копьё. Свечение оружия озаряло лицо Вилара.
— У тебя минута, оборотень.
Брошенные Альером слова угрожали не меньше, чем копьё. Он явно не шутил, и, сделай Вилар хоть одно резкое движение, он оказался бы уже с дырой в груди. Альер смотрел на него с нескрываемым раздражением, как всякий человек смотрит на назойливую муху, которую не получается прогнать, а Вилар замер. Он не мог отвести взгляда от оружия, наконечник которого начинался бутоном стального цветка, а заканчивался смертельным остриём.
Пока Вилар пребывал в оцепенении, стальной цветок распустился, открывая часть кончика, которую прятал. Трудно было представить, насколько больно будет, если эти лепестки раскроются в чужом теле. Вид оружия вызывал неподдельный восторг, которому Вилар с лёгкостью поддался, проверяя на прочность терпение Альера.
Глава 3
Глава 3
Не обольщайся призраком покоя
— Осталась половина минуты.
Голос Альера оказался горстью льда, брошенной в сознание Вилара. Пришлось вернуться в этот мир и моргнуть, окончательно приходя в себя. Собственный голос слегка дрожал:
— Меня укусил оборотень, и я обратился. Мне сказали, что вы можете помочь. Вот, — Вилар протянул письма, на которых красовались сургучные печати, которые он рассматривал ещё в повозке. Альер взглянул на них, сначала без особенного интереса, но потом увидел печать Милосердного. Свободной рукой он потянулся к этому письму, но Вилар выставил вперёд другое, помня наказ Ирона.
— Мне сказали сначала передать это.
Вилар мог поклясться, что если бы Альер умел испепелять взглядом, он бы сейчас это с ним сделал. Но тот лишь взял протянутое письмо и грубо его вскрыл, сломав сургучную печать. Развернув бумагу, он прищурился и стал читать, держа листок то близко, то далеко.
Пользуясь моментом, Вилар вновь посмотрел на копьё. Он ещё ни разу не видел вживую духовное оружие, и оно было прекрасно. Оно было продолжением своего хозяина, его волей и намерениями, никогда не тупилось и никогда не ломалось. Ему не требовалось в сущности никакого ремонта, покуда воля его носителя сильна, но в этом был и подвох: в моменты душевного беспокойства оно могло подвести. Тем не менее, такое оружие было подарком Истинных богов, было желанным для каждого воина, в том числе и для Вилара.
В глубинах души проснувшимся зверьком заворочалась зависть. Петь ей колыбельные, чтобы уснула, было бесполезно. Её подпитывал образ магистра Альера, в сущности, юнца, который уже получил и духовное оружие, и уважаемую должность в Ордене. Разбуженная зависть начинала тихо рычать.
Тем временем лицо магистра мрачнело с каждым перескоком на новую строчку. Вилару ужасно хотелось знать содержание послания, он боролся с желанием привстать, чтобы заглянуть в письмо. Альер наконец фыркнул:
— Ирон, конечно, умеет выражаться, но мне это ни о чём не говорит. Да и помочь я тебе чем должен? Человека из тебя сделать? Нет у меня таких знаний.
Вилара словно стукнуло по голове звучание реального имени Святейшего. Поборов себя, чтобы не сделать непрошеное замечание, он протянул Альеру второе письмо. Тот взял и его, в этот раз открывая аккуратно, и тоже начал читать странным образом, то приближая, то отдаляя. Неожиданно Лея, о присутствии которой Вилар успел позабыть, подала Альеру очки, видимо, успев за ними сходить.
— Спасибо, — буднично ответил он, надевая очки в тонкой золотистой оправе. Читать ему стало явно легче.
Вилар продолжал сидеть тихо, будто его сейчас накажут. Конечно, он понимал, как всё это выглядит: приехал какой-то незнакомец из столицы и хочет практически невозможного. Бросив очередной взгляд на Альера, Вилар заметил, как лицо того стало расслабленнее, пока он читал письмо Милосердного.
— Допустим, — наконец сказал Альер, подняв свой взгляд от письма к Вилару. — Но ты сам должен осознавать, что чудес не бывает. Я не знаю, как тебе помочь. Да и, буду честным, не то чтобы хочу.
— Мне больше не к кому идти, — замялся Вилар. В ответ он услышал тихий, полный сарказма смешок.
— Естественно, не к кому. Беги лучше в лес и живи лучшей жизнью, пока не напорешься на оружие своих бывших собратьев.
Вилар сжал руки в кулаки в попытке успокоиться. Ему ужасно не нравилось, как Альер с ним обращался. В мировоззрении Вилара магистры не оставляют страждущих в беде, даже если не знают, как помочь, они хотя бы стремятся это сделать, и сталкиваться с противоположным было больно.
— Магистр Альер, прошу вас. Не просто же так Святейший сказал мне, что вы можете помочь. Я готов в ответ оказать любую посильную помощь.
— Чем ты можешь быть мне полезен? — хмыкнул Альер. — Да с тобой возни больше, чем проку. Я не могу сказать, насколько ты опасен даже для самого себя, не то что для окружающих. С какой стати я должен держать у себя под боком пса без намордника? Ещё и заниматься его дрессировкой? Жалованье мне что-то не спешат поднимать за это.
— Но я же воин, — парировал Вилар, — я могу помогать с защитой деревни. Я на самом деле в порядке. Я всё осознаю.
Альер молчал. Копьё в его руке рассыпалось на мириады сияющих частиц, сам он вздохнул и сел на скамью поодаль от Вилара.
— Это до первого полнолуния. И раз ты воин, то где твоё оружие?
— Дома, — скромно ответил Вилар, — меня из лазарета забрали, я ничего не успел толком взять.
Альер ненадолго замолчал, задумчиво опустив взгляд. Это мгновение для Вилара было бесконечным, ведь именно сейчас решалась его судьба. Наконец, раздался строгий голос магистра:
— Значит так, до полнолуния сидишь тут, а там будет видно, что ты не ощущаешь и что из себя представляешь. Тем более дней осталось совсем немного. Обещать я тебе ничего не буду, и я не рад тебя здесь видеть.
— Это я понял хорошо, — отшутился Вилар, после чего стал жертвой косого взгляда ледяных глаз.
— Лишний раз не высовывайся, пока не получишь моего разрешения. Сейчас можешь сходить до кузнеца и купить меч. Деньги есть?
— Нет, — Вилар покачал головой, и в его руках тут же оказался протянутый увесистый кошель. И это Альер что-то говорил о жаловании?
— Заодно поймай старосту и познакомься, иначе у него возникнет много вопросов к незнакомцу в деревне. Поселиться можешь в любой свободной комнате собора, уборку сделаешь сам.
На скамейку между Виларом и Альером села Лея. Девочка улыбнулась, начиная болтать ногами, которыми не доставала до каменного пола.
— Зато станет веселее, — хихикнула она. Альер закатил глаза, из-за чего Вилар едва сдержал смешок.
— Хоть кто-то тут рад гостям, — позволил себе вольность Вилар, а затем вновь обратился к Альеру. — Не волнуйтесь, магистр, я не доставлю вам хлопот. В моих же интересах побыстрее вернуться к привычной жизни, так что я готов для этого делать всё, что нужно.
Альер молча смотрел на него, а затем вздохнул и встал со скамьи. Письма остались лежать на ней в раскрытом виде. Вилар бросил на них короткий взгляд, но быстро остановил себя.
— Давай, чего расселся? На сегодня у тебя дела есть.
Бросив не слишком вежливую фразу, Альер ушёл вглубь собора, позабыв о письмах. Лея побежала за ним, Вилар не расслышал, что она спросила. Он остался один с ворохом собственных мыслей.
Эта первая встреча однозначно запомнится ему надолго. Ему угрожали убийством, практически уничтожили надежду на будущее, со скрипом согласились не столько помочь, сколько приютить, так ещё и рядом маячило хаотичное воплощение детской беззаботности с длинными ушами. Происходящее напоминало нескладный сон после сильной пьянки.
Ещё эти письма. Вилар смотрел на них как ребёнок на сладость, которую ему взять нельзя. До боли хотелось их прочитать, понять, что же смогло убедить каменного Альера хоть чуть-чуть сменить своё отношение. Непослушная рука потянулась к запретному.
Письмо магистра Ирона было таким, каким Вилар его себе и представлял. В нём в приказном тоне было написано, что Альер должен найти способ исцелить Вилара в кратчайшие сроки и предоставить ему всё необходимое. Ничего нового для себя Вилар не узнал. А вот письмо Милосердного было совсем другим. Взгляд бежал по аккуратным строчкам: «Дорогой Альер! Помнишь, как я однажды помог тебе? Настала твоя очередь отплатить тем же, но не мне, а по моей просьбе. Я знаю, что у тебя получится». Чуть ниже следовала приписка: «И приедь уже на магистерский совет. Я совсем стар, мне осталось недолго, и я хочу хоть поглядеть на тебя в последний раз. И познакомить со своим учеником. Он талантливый юноша, вы могли бы поладить».
Щёки Вилара обжёг стыдливый румянец. У него не было привычки читать личные письма, и поступок этот был крайне безнравственным в его собственной системе ценностей, но это казалось преступлением во благо. Если такое бывает.
Отставив письма туда, где они лежали, Вилар вновь задумался. Об Альере он знал очень мало, но даже это в приятную картинку не складывалось: слишком молодой для магистра, заносчивый, не видит авторитета в других, кроме избранных людей. И у него на попечении эльфийка. Просто невероятно. За эту короткую встречу Альер уже совершил парочку преступлений, но сделал это с таким видом, будто неправильным было всё вокруг, но только не он сам.
Из мыслей выдернула вновь подошедшая Лея. В руках она несла пустое ведро с тряпками. На недоумевающий взгляд Вилара она ответила:
— Это чтобы убрать твою комнату. Я помогу.
Через пару мгновений они с Леей уже стояли в простенькой комнатушке. Окно, деревянная кровать, небольшой шкаф да стол, больше не было ничего. Да как будто большего и не требовалось от временного жилья. Ведро Вилар предусмотрительно наполнил водой из бочки у собора и теперь принялся за уборку. Раз уж Лея ему помогает, он решил воспользоваться этим и обсудить волнующее.
— Слушай, извини за вопрос, но что ты тут вообще делаешь? — начал Вилар, обращаясь к Лее, — ты же эльфийка. Почему не живёшь со своими?
— Альер меня спас, и я решила остаться тут.
— Спас? — удивился Вилар.
— От плохих людей. Я плохо помню, что тогда произошло, но они удерживали меня и хотели сделать что-то ужасное.
Воображение Вилара нарисовало несколько сценариев, и ни один из них не был лучше другого. Самое вероятное, что её поймали работроговцы, они любят отлавливать человекоподобных монстров для продажи. В таком случае хорошо, что Альер её нашёл.
— Но ты не боишься жить с людьми? — после недолгой паузы вновь спросил Вилар.
— А ты не боишься?
От такого Вилар поёжился, бросив на Лею косой взгляд. И решил, что эту тему дальше развивать не стоит. Но зато следующая была ещё интереснее.
— И как тебе живётся с Альером?
— Хорошо. Он обо мне заботится.
Вилар задумался над тем, о чём ещё бы спросить, как аккуратно подобраться к самому Альеру, но Лея опередила его планы:
— Что ты о нём хочешь узнать?
Такой уровень проницательности от маленькой девочки удивлял невероятно. Впрочем, насколько Вилару было известно, эльфы живут дольше людей, а потому она могла быть старше, чем выглядела.
— На самом деле, хоть что-то, кроме того, что он магистр Дома Зари.
Лея, протирая полку в шкафу, ненадолго задумалась. Вилар бросил на неё короткий взгляд, затем сам вернулся к уборке, терпеливо ожидая ответа.
— Думаю, тебя отправили сюда, потому что Альер был алхимиком, — наконец ответила Лея.
От услышанного у Вилара по телу пробежали мурашки. Рука, протиравшая влажной тряпкой подоконник от пыли, замерла на середине движения. Осколок памяти, ранее потерянный, неожиданно пронзил разум: Вилар вспомнил, где он слышал имя Альера. Но это просто не могло быть реальностью.
Слышал об Альере он не из магистерских разговоров, как подумал ранее. Он вычитал это имя в тонкой книжке, посвящённой истории алхимии, которая попалась ему совершенно случайно в столичной библиотеке. От скуки он её полистал, не сильно заинтересованный в молодой, но погибшей до своего расцвета науке. Суть исследований точно затерялась безвозвратно в глубинах памяти, а вот имена алхимиков, бывших членами одной семьи, запомнились: основоположниками были супруги Памлейя и Гвейн, а после их загадочного исчезновения продолжил их дело старший сын Альер.
Вот только книжка была о событиях примерно тридцатилетней давности, и на текущий момент этому Альеру должно быть за сорок. Образ магистра Альера этим числам не соответствовал абсолютно. Более того, в книжке было написано, что и юный продолжитель дела родителей тоже сгинул непонятным образом. Проклятая какая-то наука.
И вот выясняется, что магистр Альер был алхимиком. Быть может, просто увлекался утраченной наукой. И имя имел такое же. Мало ли сколько на свете ходит Альеров. Пауза слишком затянулась, и Вилар наконец сказал:
— А чем мне поможет, что он алхимик? Алхимики же, вроде как, пытаются золото из всего подряд получить.
— Алхимия не только про превращение одного в другое. Она ещё про создание лекарства от всех болезней. Может, и тебя оно способно сделать человеком.
Вилар никогда об этом не слышал. Конечно, об алхимиках он знал ничтожно мало, у него было другое представление о труде этих людей. Лекарство от всех болезней звучало уж больно сказочным. После некоторой паузы, отданной раздумьям, Вилар решил задать последний вопрос:
— Альер хотя бы человек?
Лея взглянула на Вилара, остановившись. Она долго смотрела ему прямо в глаза, затем наконец ответила:
— Он похож на тебя.
— Чем это? — вот это утверждение Вилара уже возмутило. Он не хотел быть похож на эту язву.
— Чем-то, — загадочно ответила Лея, на её лице появилась весёлая ухмылочка. Вилар покачал головой, усмехнувшись в ответ, и продолжил уборку. Хоть он и выглядел беззаботным в этот момент, мысли его убежали далеко, в глубокие дебри подозрений и страшных тайн.
Когда с уборкой было покончено, Вилар остался в своей новой комнате один. Оглядывая тесное убежище, он пытался отвлечься от гнетущей неизвестности. Самое страшное ждало его впереди. Дня через три, когда наступит полнолуние. Где-то глубоко в голове заунывно заскребло:
«Вилар, я голоден. Сожри девчонку. Об магистра зубы сломаешь. Он странно пахнет опасностью и пеплом».
Голос зверя стал громче, чем был. Вилар не так много знал о ликантропии, но примерно понимал следующее: после укуса часть его сознания будто бы обрела собственную волю и, готовясь к полнолунию, обрастала шерстью и точила когти, желая купаться в крови.
Стены комнаты грозились сомкнуться и раздавить несчастного Вилара, потому он решил не рисковать и направился на улицу. День был на удивление беззаботным, правильно, куда ему до мирских и не очень проблем. Идёт себе и идёт, не ведая того, что приближает своим ходом виларову погибель.
Ветер лениво раздвигал пышные груди безмятежных облаков. Вилар залюбовался спокойствием неба, а потом заметил поднимавшийся к нему столб дыма. Взгляд заскользил по мрачной серости вниз, уткнулся в небольшой домик. Он не полыхал, а просто изрыгал из своей печной трубы ядовитое дыхание и копоть. Да так много было этого дыма, что Вилар сразу догадался, что это была кузница. Туда ему и было нужно.
Дорога была до безобразия короткой. Впрочем, таковой была бы дорога к любому дому в этой крошечной деревеньке. Кузница оказалась пристройкой к дому, из которой раздавался звонкий крик металла, под тяжестью огня и молота принимавшего правильную форму. Вилар уже хотел постучаться и зайти, но на его плечо легла лёгкая рука, и позади раздался женский голос:
— Вам что-то нужно?
Внезапность так напугала Вилара, что он чуть не отскочил в сторону, но смог сдержаться и просто обернулся. Теперь перед ним стояла девушка в простом холщовом платье, подпоясанном на талии. Каштановые волосы мелкими кудрями спадали на плечи, а в карих глазах плясали озорные огоньки. Она явно знала, что припугнула Вилара, и ей это нравилось.
— Эн-н, — протянул Вилар, пытаясь выкроить секунду, чтобы прийти в себя, — мне к кузнецу надо. Меч нужен. Да.
Девушка широко улыбнулась и пошла к дому, а не к кузне, и поманила Вилара за собой:
— Мой муж занят. Подождите его внутри или посмотрите готовые мечи, они ещё остались.
Только когда девушка отошла ещё на пару шагов, Вилар заметил, что одна из её ступней, выглядывающих из-под длинного платья, сделана из металла. Стараясь не пялиться, он проследовал в дом.
Первый этаж явно был отведён под кузнечную лавку. Был построен прилавок, на стене за ним висело разнообразное оружие. Но теперь Вилара интересовал не товар. Взгляд сам возвращался к металлической женской ноге, попытки сдержать его были бессильны. Такое внимание не ускользнуло от девушки, и она усмехнулась:
— Это мне муж сделал. Его руки поцелованы богами.
Вилар смутился, когда его так явно раскрыли. Но теперь любопытство уже было не сдержать:
— А можно взглянуть?
Девушка, с лица которой не сходила улыбка, чуть приподняла подол платья с одной стороны, оголив изящную неживую ногу. Вилар никогда не думал, что металл может принимать столь красивую форму. Нога была не отличима от настоящей за исключением материала изготовления. Выше колена нога тоже не была настоящей, но Вилару дальше уже не было видно. Проследив за его взглядом, девушка посмеялась:
— Выше не покажу, извини.
Вилару пришлось прокашляться, чтобы скрыть своё смущение. Наконец, он спросил, пока девушка поправляла платье:
— Как она двигается так легко? Будто не из металла. Разве такое возможно?