Дары проклятия
Вилар зажмурился, закрывшись руками. Он понимал, что ему нечего противопоставить, что он слаб против этой сущности, что поселилась у него в голове.
Но рациональное боролось с чувственным. Сердце бешено стучало, как птица в клетке, которую вот-вот выбросят с обрыва. Птица хотела жить. Хотела иметь возможность сопротивляться, не могла позволить себе сдаться.
Смерть, напуганная иррациональной надеждой, решила в этот раз не приходить. Вилар услышал металлический звон и, раскрыв глаза, увидел, что держит в руках меч, которым себя защищает. Меч сиял алым, а его гарду украшала волчья морда в оскале — работа истинного мастера, будь она реальна.
Задумываться о красоте оружия, правда, времени не было. Цепляясь за эту надежду, Вилар толкнул от себя Альера и встал, выставив меч. Чудовище перед ним оскалило острые зубы.
— Что, решил сопротивляться? Ну давай, повесели меня напоследок!
Теперь уже Вилар бросился первым. В ушах звенело от лязга оружия, но ярость придавала Вилару сил в борьбе за свою жизнь. Сильным ударом меча он ранил ногу Альера, от чего тот по-волчьи взвыл.
— Прочь! Прочь из моей головы! — прокричал Вилар и проткнул альерову грудь клинком. Чудище взвыло от боли, и тут же кровавый мир начал меркнуть.
Глаза теперь видели ночной лес. Вилар тяжело дышал, а когда опустил взгляд, понял, что он повалил Альера на землю и теперь впивался в его плечи когтями. И это уже был нормальный Альер, только глаза его горели странным голубым огнём, а зрачки сузились в щёлочки. Он сопротивлялся, но остановился, потому что Вилар замер сам.
— Пришёл в себя? — спросил он.
Вилар осознал происходящее и отпрыгнул, на уровне инстинктов поджав волчий хвост. Это его безумно смутило, но думать о таком было не время.
Альер сел, тяжело дыша. Было видно, что Вилар его потрепал, пока монстр владел его разумом, но и самому Вилару тоже досталось — висок всё ещё ныл от боли.
— Говорить можешь? — вновь спросил Альер. Вилар прорычал что-то нечленораздельное, но сам себя понял: «Могу. Что это было?»
Альер не понял вообще ничего, наклонив голову набок.
— Ладно, — заключил он, вставая с травы. — Пойдём в храм, раз ты в порядке. Потом поделишься впечатлениями.
Вилар не сопротивлялся. Он медленно пошёл за Альером, привыкая к звериному обличью. На траве валялась его изорванная одежда. Кажется, магистр был прав в том, что раздеться стоило заранее.
Путь до собора был как в тумане. Вилар не помнил, как прошёл его, как шаркал когтями по каменному полу, направляясь в свою комнату, и как запрыгнул на кровать, практически потеряв сознание от морального истощения.
Утро встретило Вилара жуткой головной болью. Возможно, от того самого удара в висок. Он зажмурился, закрываясь одеялом от солнечного света, и глухо застонал.
«В этот раз победа за тобой. Но я отыграюсь. И вообще, хватит валяться, испытай свои новые силы».
Какие ещё, Ложные боги их дери, силы? Вилар встал, ощущая свои ноги деревянными, и доковылял к зеркалу. Тело было покрыто синяками и ссадинами — видать, досталось ему крепко.
«Твоя кожа теперь другая. Твоё тело другое. Ты можешь меняться. Заслужил мой дар. Давай, попробуй, потешь меня!»
Вилар посмотрел на себя в зеркало. Что значит меняться? Ну да, он может обращаться в чудовище, и даже не по своей воле под обличающим светом луны.
«Дубина. Измени уже внешность. Я тебе что, мамка, чтоб всё разжёвывать?»
— Ты ещё и грубишь? — вырвалось у Вилара, пока он не понял, что, по-сути, говорит сам с собой. — Тьфу…
Но что, если зверь не врал? Вилар приблизился к зеркалу, осматривая своё лицо. В голове было абсолютно пусто, но одна идея всё-таки смогла родиться, и Вилар подумал о морщинах на своём лбу. Таких глубоких старческих бороздах.
Кожа почти мгновенно растянулась, собираясь в складки и прибавляя Вилару визуально лет тридцать.
— О Истинные боги, — прошептал он, трогая своё лицо. Едва подумал о том, чтобы вернуть всё обратно — и кожа натянулась, как прежде.
«Это мой дар. За то, что не побоялся содрать кожу и получить новую. Радуйся, хозяин».
Радости в этом было мало. Вилар сел на кровать и только сейчас заметил на тумбочке кружку с водой и записку. Почерк был аккуратным и наклонным, обычно так пишут женщины или дворяне.
«Вилар, как очнёшься, зайди ко мне в лабораторию. Обсудим произошедшее и кое-что покажу. Альер».
Рука сама потянулась к кружке, Вилар выпил всю воду парой жадных глотков. Капли стекали по подбородку, падая на обнажённую грудь.
— И где вообще его лаборатория? — задумчиво протянул Вилар, открывая шкаф в поисках одежды и раздумывая о том, что же с ним будет дальше.
Глава 6
Глава 6
Ты веришь в богов?
Лихо одноглазое, не лови его взгляд,
Не верь обещаниям. Не бери дары его —
Вы с ним точно не друзья! Просьбами, рассказами
Проникает яд в твоё подсознание,
Лживые слова его эхом в голове звенят.
Нежный свет восходящего солнца рассекал ночную тьму над Домом Зари. Альер стоял у входа в собор, прислонившись к стене и наблюдая за этим ритуальным убийством. Мир словно замер в ожидании очередного своего утра — тишина опьяняла.
Особенно после сегодняшней ночки. В ушах до сих пор стоял вопль Вилара и вид его искалеченного тела. Сколь сильно Альер не старался лишний раз об этом раздумывать — не получалось. Никогда он не видел оборотней, способных на что-то разумное в своей звериной форме. Одержимых чудовищем с собственными мотивами.
Это определённо стоило изучения.
Помимо любопытства, Альер испытывал понимание к этому воину. Он прекрасно знал, каково это, когда собственное тело кажется чуждым.
Магистр посмотрел на свою руку. Он мог мгновенно и безболезненно отрастить когти, мог вернуть остроту зрения. Мог измениться полностью и нередко этим пользовался. Да только цена была велика.
Альер давно уже не знал, его ли это тело, в котором он находится, или всего лишь тюрьма для неупокоенной души.
Когда небо достаточно посветлело, до ушей донеслись торопливые шаги, прерывая поток мыслей. Кто-то бежал к собору со всех ног. Альер, до этого расслабленный, начал напряжённо вглядываться в сторону дороги. Поднявшийся северный ветер всколыхнул ветки деревьев, с которых тут же с шуршанием посыпались листья. Душе стало прохладно.
Наконец на дороге, ведущей к собору, показался рыжий паренёк. Альер узнал Бриона — деревенского почтальона — и расслабился, теперь просто ожидая, когда он прибежит сюда. Пока он наблюдал за приближающимся силуэтом, неожиданная мысль выбралась откуда-то из глубин разума: «Сегодня не день доставки почты. Брион только на этой неделе собирался уезжать, новые письма должны быть не скоро». Тихо вздохнув, Альер немного поёжился в ожидании срочных вестей, которые, скорее всего, поведали бы мало хорошего.
— Уважаемый магистр, — Брион, наконец, добежал и, запыхавшись, протянул в руки Альеру два свитка, — с соколом прилетели. Один вам, второй Вилару. Я подумал, что дело срочное, поэтому прибежал, как только забрал их у птицы.
Приняв свитки, Альер взглянул на орденские печати и только сильнее убедился в правдивости своих опасений. Весточки из Ордена — последнее, что Альеру хотелось получать.
Подняв спокойный взгляд на уже отдышавшегося Бриона, Альер скромно кивнул и ответил:
— Спасибо, возможно, это и правда важно.
Не утруждая себя дальнейшими разговорами, он вошёл в собор, оставляя Бриона одного. Присел на холодную скамью и отложил свёрток, предназначенный Вилару, а на своём сломал печать и развернул бумагу.
«Послание всем действующим магистрам и их ученикам! Каждому из вас нужно немедленно явиться в окрестности деревни Озёрная для расследования секретного инцидента. Непосвящённым запрещено об этом знать».
— Невероятно, — проворчал Альер, отложив противную бумажку, — делать мне больше нечего.
Альер уже хотел бросить своё письмо в очаг, но покосился на свёрток, предназначенный Вилару.
Кажется, волчонок будет рад тому, что там прочтёт. Но он ещё в глубокой отключке. С тихим вздохом Альер, войдя в свою лабораторию, достал чистую бумагу и чернила и начал писать записку для оборотня.
Вилар блуждал по коридорам собора. Они стали казаться бесконечными, хотя снаружи это здание было не таким уж и внушительным. Ещё и приходилось заглядывать в каждую дверь. На мгновение Вилар ощутил себя мелким беспризорником, который ищет, где бы ему ещё нашкодить.
И он нашёл. Наконец-то.
За самой дальней дверью скрывалась та самая лаборатория. Альера внутри не было, но он же позвал Вилара через записку, а потому ничего плохого не было в возможности осмотреться без хозяина владений.
Лаборатория была крохотной, насколько мог судить Вилар исходя из того, что ни одной лаборатории он в жизни не видел. Незашторенное окно пропускало дневной свет, в лучах которого танцевали пылинки. На полках вдоль стен находилось великое множество различных порошков, засушенных трав и прочей всячины, которую Вилар не мог идентифицировать в силу своей полной безграмотности в вопросах алхимии.
Тут и там стопками стояли ветхие книги. Вилар взял одну из них и поднёс поближе к себе. «Тайны, что открывает алхимия» за авторством самого Альера и его родителей, судя по именам.
Ну и если верить в то, что магистр Альер и есть тот самый опальный алхимик.
— Обнюхиваешь мои пожитки?
Вилар вздрогнул от неожиданности и обернулся, увидев в дверном проёме Альера. Слишком суетливо он положил книгу обратно на вершину стопки, замявшись:
— Ничего я не обнюхиваю… зачем звал?
Магистр вошёл в комнату, прикрыв за собой дверь.
— Как ощущения после вчерашнего?
Вопрос звучал так, будто спрашивали о тяжёлой попойке. Хотелось бы.
Вилар опустил взгляд, глубоко задумавшись. В голове тут же раздался надрывный рычащий голос:
«Не рассказывай ему о моём даре. Он отнимет! А это наше!»
Иногда Вилару казалось, что внутри него поселился не ужасный полуночный зверь, а капризный ребёнок. Тем не менее, Вилар был с ним в чём-то согласен. Убедился он в этом, покосившись на ту самую книгу, которую держал в руках минуту назад.
— Честно говоря, ничего не изменилось, — начал он. — Зверь всё ещё внутри меня, ведёт себя точно так же.
«Молодец».
Альер, кажется, принял такой ответ, потому что после мгновения раздумий сказал:
— Хорошо, если так. Понаблюдаем ещё месяц и будет видно. Может, наконец уйдёшь отсюда.
Вилар в ответ лишь кивнул. Альер тем временем продолжил:
— На столе для тебя весточка от Ордена.
Вот это уже звучало интересно. Рука сама потянулась к магистерскому столу, на котором лежал ранее не замеченный свёрток, скреплённый печатью Святейшего. Вилар аккуратно раскрыл его и начал вчитываться в слова, написанные до боли знакомым почерком:
«Мой дорогой Вилар! Рад тебе написать, однако тема не терпит любезностей. Тебе и Альеру необходимо прибыть в деревню Озёрная, случилась беда. Твой отряд уже тут вместе со мной. С нетерпением жду нашей встречи».
— А что случилось в Озёрной? — спросил Вилар после минуты раздумий. Альер пожал плечами.
— Понятия не имею. И мне не интересно.
Вилар недовольно на него покосился.
— Я так понял, приказ официальный? И мы его проигнорируем?
— Ну, почему же. Выгуляю тебя на коротком поводке. Сходи пока за припасами.
Альер кинул Вилару свой кошелёк. Тот неловко его поймал, не выпуская из рук письмо Святейшего.
— И лошадей возьми. До Озёрной день пути, — напоследок бросил Альер, покидая лабораторию.
Вилар не стал говорить всё, что думает о нём, всё равно было бесполезно. Он просто старался радоваться скорой встрече с отрядом и Святейшим, пока шёл в таверну за припасами и в конюшню за лошадьми.
— Слушай, а почему деревня Озёрная? У моря же стоит.
Уже некоторое время они ехали в тишине по протоптанной извозчиками дороге. Лошади фыркали, нагруженные припасами, солнце уже было высоко над головой, но нисколечко не грело — осень давала о себе знать. Чем дальше они продвигались к деревне, на север, тем жёстче была трава у дороги и тем сильнее кусал щёки холодный ветер.
— Ты там не был что ли? — повернул голову на собеседника Альер. Вилар покачал головой, и тогда он продолжил:
— Деревня не по морю названа. К ней примыкает лес, как к Дому Зари, и в нём по легенде скрыто чудотворное лечебное озеро. Конечно, это если присыпать красивым словцом — на самом деле обычное озеро, я там был не единожды. И обычная в нём вода.
— Никогда не слышал, — признался Вилар. — Впрочем, я и не был никогда так далеко на севере. Какими судьбами тебя вообще заносило к этому озеру?
— Исследования былых лет.
Ответ Альера был, как всегда, краток и невероятно информативен. Впрочем, Вилар начинал привыкать, что любую информацию приходится вытягивать клешнями.
— И что ты исследовал?
Альер молчал, смотря вдаль. Молчал непозволительно долго, раздражая любопытство Вилара. Тот уже и не надеялся услышать ответ и отвлёкся на дорогу и созерцание желтеющей травы, как сбоку послышалось:
— Я хотел изобрести лекарство от всех болезней. Это было главным моим проектом.
Вилар застыл в непонимании. Может, поэтому Святейший и отправил его сюда? Может, это лекарство способно его исцелить от одержимости мерзким чудовищем? Это же настоящее чудо. Правда, стремление изобрести нечто подобное не шло образу Альера, который Вилар составил у себя в голове.
Впрочем, он мог делать это и из тщеславных побуждений. Это больше было похоже на правду.
— И как? Получилось? — аккуратно спросил Вилар. На что получил не слишком обнадёживающий ответ:
— Оказалось, что единственное лекарство от всех болезней — смерть.
Альер опустил взгляд. Брови его нахмурились, а пальцы вцеплялись в поводья. Казалось, он погрузился в мрачные воспоминания.
Что же произошло тогда? Альера дёргать сейчас было бесполезно, да и Вилар не так жесток даже к тем, к кому не питает излишне тёплых чувств. Но Святейший мог знать. Определённо стоило его спросить.
— Скоро закат, — послышался спокойный голос Альера. — До Озёрной не успеем. Нужен привал.
Вскоре у дороги усилиями Вилара появился небольшой лагерь, если таковым можно было считать два спальных мешка и костёр посреди них. Ночи стали холодными, Вилар старался сидеть поближе к костру. А вот Альер, наоборот, отдалился от огня на максимально возможное расстояние.
Вилар покосился на магистра. Тот, скрестив руки на груди, смотрел прямо в огонь. Лицо его было, как всегда, непроницаемо, но вот глаза… эти глаза говорили слишком много. В отсветах огня они казались чуть ли не пурпурными и смотрели неотрывно в центр пламени.
Вилар чуть прокашлялся:
— Не холодно? Не лето ведь.
— Нет, — послышался короткий отстранённый ответ.
На небе начали зажигаться первые звёзды. Вилар поднял на них взгляд, любуясь. Эти небесные глаза были постоянными свидетелями его кошмаров, ночных вылазок и пьянок. Они знали слишком много. Знали ли они так же много об Альере? Может быть, однако они преданно хранят свои и чужие тайны.
— Так тебя правда сожгли? И вообще, всё это правда, что ты был алхимиком? — спросил Вилар, не отнимая взгляда от звёзд.
— Это важно? — спросил магистр.
— Конечно.
— Да, я был казнён.
Вилар, наконец, опустил голову и снова взглянул на Альера. Тот всё ещё был в плену пламени.
— Почему же ты здесь?
— Задаюсь тем же вопросом, волчонок.
Воцарилась тишина. Каждый погрузился в свои мрачные мысли, пока окончательно не стемнело. Собираясь отойти ко сну, Вилар спросил напоследок:
— На той стороне что-то есть?
Альер молчал. Молчал так долго, что Вилар уже лёг на бок и прикрыл глаза, собираясь спать, как вдруг услышал тихий голос:
— Нет.
Дорога до Озёрной стала изрядно утомлять. Во-первых, усиливалось нетерпение от скорой встречи с близкими, во-вторых, воздух стал тяжёлым. Вилар пару раз шумно вдохнул, не совсем понимая, почему дышать стало столь трудно, никаких запахов он не чувствовал. Покосившись на Альера, он заметил, как тот хмурится и чуть потирает нос. Значит, тоже чувствует.
— Как ты думаешь, что там случилось? — поинтересовался Вилар, чтобы отвлечься от того, как тяжело становится дышать.
— Не знаю, — пожал плечами Альер, — но подозреваю, что что-то из ряда вон, если они послали даже за мной.
Вилар об этом и не подумал. Был ослеплён возможностью наконец встретиться с неродной семьёй, с которой с момента вступления в Орден и получения звания командира практически не расставался. Теперь на душе когтями заскребла тревога, только сильнее перехватывая дыхание. Что же там могло случиться, если Орден прислал письмо даже Альеру, отношение к которому было далеко не благосклонным?
Кстати говоря, а почему вообще Орден держал его подле себя в таком случае?
Вскоре, по мере приближения к деревне, показались верхушки белых шатров с красными флажками. Орден разбил тут лагерь, что сильно удивило Вилара. На его памяти такого не происходило никогда, но из официальных отчётов он знал, что в последний раз Орден где-то так оседал задолго до начала его службы, во время нападения ныне исчезнувших драконов.
Что-то и правда намечалось.
Лагерь встретил путников косыми и недобрыми взглядами от присутствовавших там магистров. Альеру на это было всё равно, Вилару тем более — взгляды предназначались не ему, да и он был отвлечён — в толпе искал Святейшего или кого-то из своего отряда. Сбоку послышался басовитый голос Огьера:
— Эй, Вилар! Мы тут!
Услышав, что его зовут, Вилар обернулся на голос и увидел своих товарищей, стоявших отдельно от толпы. Они приветливо махали и подзывали его к себе. Уже слезая с лошади, он вспомнил про Альера и посмотрел на него, чуть замявшись. Тот лишь хмыкнул, перехватив поводья его лошади, и кивнул:
— Иди давай, я сам отведу лошадей. Пересечёмся ещё.
Вилар широко улыбнулся и, бросив короткое «спасибо», убежал в сторону.
Первыми его встретили крепкие объятия здоровяка Огьера. Вилар, конечно, в ответ его обнял, но в моменте подумал, что вояка хочет буквально выдавить из него чудовище, которое упрямо держится за рёбра и не хочет поддаваться.
— Ну, вроде, не блохастый, — Огьер хлопнул Вилара по плечу, наконец отпуская.
— Ага, помылся, — отшутился Вилар, оказываясь теперь в чуть менее крепких, но таких же искренних объятиях Иона и Ливана.
— Всё ещё между собой собачитесь? — спросил Вилар с улыбкой, на что получил пару утвердительных кивков. Он и не сомневался.
— Огьер, разрешаю набить им пару шишек.
— С радостью! — отозвался здоровяк, уложив свои массивные руки на плечи непутёвых соратников. По их виду они сразу прочувствовали, что получать от Вилара было бы гораздо мягче.
— Эй-эй, мы так не договаривались, — сразу начал ворчать Ливан. Вилар уже мало обращал на это внимание, потому что к нему наконец подошла Дай’Ла. Она молчала и выглядела как нашкодивший щенок.
— Ну, как ты тут? — спросил Вилар.
— Почему ты беспокоишься обо мне, когда сам в беде? — спросила она, подняв взгляд. Вилар тяжело вздохнул.
— Ну, по второму кругу начинаем наши беседы? Твоей вины в этом нет. И я в порядке. Правда в порядке, — Вилар даже почти не врал, он и правда начинал привыкать к своему положению.
— Когда ты вернёшься? — вопрос Дай’Ла услышали и другие, а потому они прекратили свою шуточную перепалку, чтобы услышать ответ. Как бы Вилар хотел их обнадёжить, но увы. Он покачал головой:
— Пока не знаю. Ждём следующего полнолуния, наблюдаем. Если всё нормально, то, может быть, после него.
— Ещё месяц, — задумчиво протянул Огьер, а потом улыбнулся. — Ну, зато у нас есть ориентир.
— Вот-вот, — не менее ободряюще сказал Вилар. — Так что хватит хандрить. Лучше расскажите, что вообще произошло? Вы что-то знаете?
Огьер кивнул, и начался рассказ о произошедшем.
Всё началось неделю назад. Озёрная — деревня небольшая, и любые необычности сразу становятся заметны. Вот и староста местный забеспокоился, когда некоторые его люди по ночам стали в лес уходить. Однажды он проследил за девицей, которую практически поймал на горячем — она словно в трансе брела тем же маршрутом, что и другие замеченные.
По следам староста набрёл на какого-то идола одного из ложных богов. Идолопоклонничество — тяжкое преступление, и бдительный староста обратился в Орден, чтобы этот алтарь снесли, а с виновными провели определённые беседы. Однако, когда представители Ордена пришли в деревню, она оказалась пуста. Ни одной живой души неподалёку или в лесу. Поиски заходят в тупик, Орден бросает все свои силы на расследование.
— На самом деле я чувствую, что тут нечисто, — кивнул Вилар, — воздух тяжёлый какой-то. Вы чувствуете?
— Не-а, — отозвался Ион. — Вообще ничего. Но, видимо, у тебя появилось какое-то чутьё? Может, оно будет полезно.
— По крайней мере, мы на это надеемся.
За спиной Вилара раздался до боли знакомый голос. Принадлежавший тому, кто всегда был рядом в самые тяжёлые моменты, который всегда знал, какими словами утешить. Который заменил отца.
Вилар обернулся и крепко обнял магистра Ирона, заставляя того чуть хрипло засмеяться:
— Ну раздавишь же! Ты уже не тот мальчик, каким пришёл в Орден, не дави так сильно, — Ирон похлопал по спине Вилара и тот наконец его отпустил.
— Святейший! Я так рад вас видеть, — улыбка сама собой появилась на губах Вилара. — Мне столько надо с вами обсудить…
— Мне тоже, сынок, — кивнул Ирон. — Но позже. Сейчас начнётся совет магистров. Альер приехал с тобой?
— Да, — кивнул Вилар. Он огляделся и заметил Альера у стоянки лошадей. Ирон проследил за его взглядом и кивнул.
— Тогда пойду передам сердечный привет магистру Дома Зари. А с тобой, Вилар, мы поговорим вечером. Обязательно.
С этими словами магистр оставил Вилара, направившись к лошадям. Вилар смотрел ему вслед, до сих пор улыбаясь, и только после этой встречи понял, как же сильно он скучает по прошлой жизни. В череде страшных событий у него не было ни единой возможности задуматься о том, как хорошо дома.
От мыслей его отвлёк Альер. Вилар видел, как Святейший с ним разговаривал, видел, что оба они недобро хмурятся. Как псы, готовые по первому сигналу вцепиться друг другу в глотки.
Выпад всё-таки случился. Альер собрался уйти, по всей видимости отказавшись продолжать разговор, но Святейший схватил его за предплечье. Альер резко вырвал руку, повернувшись к магистру и что-то резко сказав. Вилар смог прочитать по губам: «Прочь от меня!»
Альер направился в сторону леса. Вилар, настороженно хмурясь, сказал друзьям, которые тоже видели всю эту сцену:
— Пойду догоню его. Ещё увидимся!
Махнув рукой товарищам, он поспешил за Альером, который уже успел скрыться в тени лысеющих деревьев.
— Альер? Что случилось?
Вилар наконец смог его догнать. Магистр обернулся и тихо фыркнул:
— Ничего необычного. Мы с твоим наставником не ладим уже много лет.
— Почему? — Вилар подошёл ближе.
— Это дела минувших дней. Не лезь, — строго сказал Альер.
Захотелось закатить глаза. Всё у этого человека «дела прошедшие» и «не лезь»! Ну невозможный! Строит вокруг себя стены, думает, что весь такой из себя таинственный и скрытный, а на деле просто язва.
— Не хочешь говорить? Ну и ладно. Я просто хотел помочь. Я много лет знаю Святейшего и не понимаю, что вы могли не поделить.
На это Альер засмеялся, прикрыв рот рукой:
— Мальчик, мы с Ироном ровесники. Я знаю его поболе твоего.
Вилар удивлённо приподнял бровь, а потом его озарило осознание. Он и успел забыть, сколько лет на самом деле алхимии, что сам и нашёл несостыковку в датах и внешности Альера.
—... Хорошо сохранился, — перевёл тему Вилар. Альер никак не отреагировал.
Они стояли в тени векового дуба немного поодаль от лагеря. Никого больше рядом не было. Озёрная находилась ещё севернее, чем Дом Зари, и приближающаяся осень здесь практически не оставила листочков на деревьях или островков ещё зелёной травы. И ветер пробирал до костей.
Недолгое молчание прервал Альер:
— Мне не нравится здешний воздух. Ещё на подходе было тяжело дышать. Тебе же тоже? — Вилар кивнул в подтверждение. — А вот люди ничего не чувствуют. Значит, и не найдут ничего.