– Наконец-то, ты назвала меня по имени, – мохнатый заулыбался, тоже мне чеширский кот, – Расскажи мне еще о себе.
– Чего рассказывать-то? – удивилась я
– Ну, как ты жила, что делала?
– Да ничего особенного. Я была самой обычной студенткой политеха. Да встречи с тобой моя жизнь была самая, что ни есть, обыкновенная, – мне вдруг стало грустно, а ведь действительно, было бы, о чем тосковать, мне-то и вспомнить особенно нечего, – Закончила бы институт, устроилась на работу, ну, замуж, наверное, вышла… – продолжила я, но вдруг замолчала, не зная, что еще рассказать о себе существу из другого мира. Как с подружками в кино ходила? Или как выбирала новый купальник? Или как летнюю сессию едва не провалила? По сравнению с событиями последних трех дней, моя предыдущая жизнь представлялась сплошной серостью.
– А было за кого? – кошак посмотрел на меня исподлобья каким-то хитрым взглядом, совсем человеческим.
– А тебе-то что?
– Ну, интересно, – он склонил голову на бок и, кажется, слегка улыбнулся. Нет, без сомнений, он смотрел на меня как… как на кошку.
– Ничего интересного, – я смутилась и даже немного покраснела, как мне показалось, но потом подумала, что смущаться кота очень глупо, а потому решила не церемониться и спросила прямо, – Нет, ты чего, запал на меня?
– Ничего я не западал никуда, – теперь уже кот отвел глаза смутившись.
– Ладно, да не было у меня никого такого, чтоб прям замуж. А у тебя?
– Я – замуж? Нет, я бы замуж не пошел.
– Глупое ты животное. Кошка у тебя там была? Ну, девушка, то есть?
– А тебе-то что? Запала на меня? – издевательски спросил кот.
– Ну, если честно, животных я люблю, но зоофилией не страдаю, – отшутилась я.
– Я с девушкой расстался. Ты не подумай, ни для кого это не было жизненной драмой. Просто мы были слишком разными. Каждый своим делом занимался, своими интересам. Сидели по разным углам.
– И шипели друг на друга! – вдруг добавила я.
– Нора, ну я ж котом тогда не был, – мохнатый посмотрел на меня очень жалобным взглядом так, мне даже стыдно стало.
– Извини, все время забываю.
– Да я уже привык. Знаешь, а я ведь, скорее всего, навсегда котом останусь. Определят меня в приют как профнепригодного. Если, конечно, вообще домой доберусь.
– А я думала, что тебя потом опять человеком сделают, – мне стало совсем совестно, что я все время подшучивала над его обликом.
– Есть шанс, но маленький, да и опасно это. Это случайный процесс. Меня снова могут разобрать на атомы, а потом заставят соединиться. Только во что я превращусь потом, кто знает. Гарантий никаких, – котик совсем приуныл, – Я же говорил, мне еще повезло, что мозги у меня не кошачьи. Говорят, можно в таком случае обратиться к мирам Хаоса, где время не линейно. Но это только слухи. Не слышал, чтоб у кого-нибудь получилось. Вообще, переход – это всегда риск.
– А когда мы сюда попали, мы тоже могли трансформироваться?
– Нет. Есть особые, естественные пути между мирами. Это точка не только в пространстве, но во времени. Смоделировать такое практически невозможно. Только колханцы как-то умеют это свойство использовать. Но у них со временем особые отношения. А еще такие вещи могут запросто разрушить целый мир.
– А как устроены эти естественные переходы?
– Я не физик, чтобы пытаться объяснить это. Лучше спроси об этом колханцев. Они хранят многие тайны. Тут переносится не информация, а физическое тело. Здесь замешан Хаос. Его преимущество в том, что в Хаосе возможно все, даже нарушать фундаментальные законы физики.
– А то, что случилось с тобой, часто происходит?
– Эта информация засекречена. Тем, кого готовят к переходу, говорят, что ошибка практически исключена. Внутри Конгломерата это действительно так. Но я сам видел странных существ в специальном секторе. И их там не мало. Боюсь, что я был одноразовым специалистом.
– Кей, надо найти мир, где смогут сделать из тебя человека, – уверенно сказала я, чтоб приободрить котика
– А ты представляешь, насколько далеко это может оказаться? В Колхане или еще дальше. Где-то в пределах Хаоса. Туда вряд ли получится добраться, а если и доберемся, точно не сможем сохранить там рассудок.
– Котик, ну мы что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем, – конечно, в моей голове не было ни малейшего представления о том, что именно можно придумать, но меня вдруг охватило страшное желание помочь коту вновь стать человеком.
Кот лишь грустно улыбнулся и сказал:
– Давай лучше спать. Время пройдет быстрее. Мне в этой пустыне тоже не слишком комфортно.
***
Невыносимая жара и духота стали неизменными спутниками моего пробуждения. Хотелось проветрить наше «купе», но я прекрасно понимала, что своим проветриванием сделаю только хуже. Кот все еще спал, я не стала его будить, а откинула покрывало, заменявшее дверь в каюту, и отправилась исследовать наш караван. Сразу за «дверью» меня ожидала плетеная лестница, ведущая вверх и упирающаяся в люк. Я поднялась, откинула крышку из грубой толстой кожи, и меня тут же ослепило полуденное солнце. Когда глаза привыкли к свету, я увидела перед собой открытую «палубу» с низкими бортами, а также силуэт человека. Им оказался не безызвестный мне Эльхан, он стоял и вглядывался в горизонт на западе через затемненное стекло. Вспомнив, что именно ему отдала свою зажигалку, я попросила огонька и с удовольствием закурила. Кажется, я не курила целую вечность, с первой же затяжки у меня вдруг закружилась голова, и я присела на корточки. Бедуин продолжал всматриваться в даль по направлению движения каравана.
– Принцесса, там наш новый дом? – спросил вдруг Эльхан.
Я встала и постаралась разглядеть, что там увидел этот житель пустыни. Никакого города, который мы с котом имели удовольствие лицезреть, не было и в помине. На весь горизонт простиралась какая-то темная полоса. Что это? Край пустыни? Или край мира?
– Конечно, – уверенно соврала я.
– Я сообщу остальным, – Эльхан открыл люк на противоположном конце «палубы» и откланялся.
Я еще какое-то время смотрела на линию у горизонта. Мне казалось, что вчера Солнце не пекло с такой силой. Темная линия начала извиваться и казалась ни то лесом, ни то рекой. А потом я поняла, что это всего лишь оптический обман, полоска не двигалась, и разглядеть, что она из себя представляет было невозможно. Просто мой мозг подсовывает зрительный образ. Решив, что миражей с меня довольно, я спустилась вниз и рассказала своему хвостатому спутнику и темной полоске.
– Нет, это конечно, здорово, что ты вывела этих пустынников к лесу или к чему-то там еще, но что мы будем делать дальше? – спросил кот.
– А почему ты у меня спрашиваешь? Знаешь, я до встречи с тобой даже не подозревала о возможности путешествовать по разным мирам. Я не знаю, что делать, и, по-моему, это совершенно естественно.
– Совсем никаких идей? – разочаровано спросил мохнатый.
– Ну, у меня есть слабая надежда, что все произойдет как в компьютерной игре. Выполнил миссию – перешел на новый уровень. Или Game Over.
– Чего? – переспросил котик.
– Конец. В компьютерных играх так.
– У тебя в голове есть что-нибудь, кроме игр? – раздраженно спросил кот и снова напомнил мне мою маму, – Эх, снова придется мне брать все в свои руки.
– Лапы, – поправила я его, – Не надоело строить из себя супер-кота?
– Я не кот, – обиженно отчеканил хвостатый.
– Мурзик, не кипятись, я люблю животных, – я издевательски улыбнулась.
– Меня зовут Кей! И я не животное! – зрачки его глаз то вытягивались в тонкую линию, то снова расширялись, а шерсть вздыбилась. Кажется, он был в бешенстве.