– Мы думали, ты умер, – ответил мальчик в очках с заклеенным левым глазом. – Папа говорит, что лучше б сдох, когда мама на него кричит, но не сдыхает, потому что у него есть я. Но у тебя меня нет, а мама накричала.
– Фига себе логическая цепочка, – удивился Яр, ложась виском на кулак.
– Я же говорила, что он не труп. Трупы воняют, а этот пахнет стрессом, – Яр украдкой понюхал свое запястье.
– И как же пахнет этот твой стресс?
– Кислятиной пота и соленостью слез, – гордо ответила девочка, чуть выставив грудь вперед.
– Фразочка под стать здоровому такому моряку. Ты в морфлоте служила что ли?
– Да! – засияв, ответила девочка.
– У тебя может и якорь есть? – со смешком поинтересовался Яр, не надеясь, что окажется прав. Девочка засучила рукав. На плече синими чернилами был нарисован кривой корабельный якорь.
– Дядя у нее плавает! – вклинилась полная девочка, похожая на шарик. – Врет она все!
– Понятно, – еле слышно ответил он, но его не слушали.
Девочки начали препираться. Та, что отслужила, разрывалась в рассказе о морях, о влюбленном в нее матросе, с которым они не могли быть вместе, потому что он встретил негритянку на стоянке в Джибуте (порт в восточной части Африки), она от него забеременела, и он остался там. Ее оппонентка выслушала наглую ложь, уперев пухлые руки в бока, а потом с легкостью уронила первую на пол, словно пуховую подушку. Включилась плаксивая серена. Издававший ее беззубый динамик убежал к полусонной маме с курткой в одной руке и упавшей на пол куклой.
– А… – заикнулся тихий мальчик с игрушечной машинкой в руках, но быстро спрятался в воротнике свитера.
– Что хотел? – устало потирая глаза, спросил Яр.
– Нисего, – пробубнил мальчик.
– Чт… ой… Все, ладно. Мне все равно, – они молча смотрели друг на друга, слушая, как на фоне ругаются мамы. Мальчик высунулся и спросил:
– Посему вы тут сидите? – и быстро спрятался обратно.
– Какая тебе разница?
– А вам какая лазница, какая мне лазница? – снова промямлил мальчик, но из-за того, что многие в коридоре случайно одновременно затихли на пару секунд, Яр смог его разобрать.
– Откуда вы все такие умные беретесь?
– Из капусты, – ответил мальчик. – Мама сказала, – добавил он, поймав слегка надменный взгляд дяди.
– Лучше бы вас на суп пустили.
– Тебя мама не любит? – спросил мальчик.
– Смотря какая, – задумался Яр. – Моя лет с трех в Китае игрушки собирает. Кстати, может, и твою тоже она сделала. Дай посмотреть, – мальчик завороженно протянул ему машинку. Яр с умным видом осмотрел ее и ткнул пальцем в какой-то иероглиф. – Вот. Тут она на Китайском подписалась, – он вернул игрушку поймав недоверчивый взгляд.
– Влёшь!
– Подарю тебе часы, если вру, – Яр спокойно задрал рукав, показав награду с кожаным ремешком.
– Дай посмотлеть, – потянул мальчик руки.
– Вот докажи, что моя мама не в Китае, тогда пришлю их тебе по почте.
– А как мне узнать?
– Хочешь, дам подсказку, которая тебе поможет? Но только одну, – мальчик вытянулся ближе, приоткрыв от удивления рот. Яр наклонился и прошептал. – Мне вообще насрать.
– Сто такое «наслать»?
– Да… поспешил я с умным. Насрать – это как все равно. Например, мне насрать, как ты будешь пытаться выиграть спор. Теперь иди вон, поспрашивай у мамы, где находится Китай, – мальчик оглянулся и с проникновенной улыбкой ответил:
– А мне вообще наслать.
– Тоже так думаю, – краем глаза Яр заметил, как дверь кабинета открылась. – Вали.
– А сто с твоей втолой мамой?
– Второй мамой? – нахмурился Яр, поднимаясь. – Эта вроде еще не добралось до России.
– Ты сказал: «Смотля какая». Знасит, у тебя много мам. – Яр огляделся, увидев пару десятков злых и недовольных женщин далеко за двадцать.
– Как же хреново быть султаном, – вдруг подметил он про себя. Мальчик молча ждал ответа. – Моя вторая мама еще очень маленькая, а ты еще маленький, чтобы слушать о ее проблемах. Теперь отвали. Иди лучше спроси у мамы адрес, где она живет. Отправлю тебе часы, а она отдаст тебе, – у него загорелись глаза, и он побежал к заснувшей женщине.
– Мам. Мам. Мама. Мам, плоснись! Мам! – ее веки расклеились. – А где ты живешь?
– Там же где и ты, – сквозь сон отвечала она.
– А это где? Мам? Мама!
– Честное слово, если ты сейчас же не отцепишься, то будешь жить в коробке с Баксом! Сядь!
Ярослав поспешил к жене, остановившейся у лифта. Она поддерживала живот, вчитываясь в написанные врачом каракули.
– Гара… пара…
– Марь, – на ее плечо легла ладонь. Девушка взвизгнула, разбудив нескольких грудных младенцев неподалеку. – Тише. Я это.
– Совсем дурак? У меня чуть воды не отошли!
– Прости. Я тут не специально готовился, – она фыркнула и дала ему бумажку.
– Что написано? – Ярослав прищурился, напрягая весь свой врачебный ум.
– Поли… ви-та-мины для бе-ре-менных, – прочитал он и напрягся. – М. Вспомнил. Пару лет как завозить в Россию начали. Дорогая штука, – Марьяна вырвала бумажку.
– Врач прописал. Сказал пить. Для ребенка полезно.
– Про «пить» вряд ли… А таблетки дорогие. Придется экономить.