Приехав на работу, он сразу столкнулся с Бревенниковой.
– Привет.
– Привет.
Она внимательно взглянула на него.
– Все нормально?
– Да. А у тебя?
– Нормально.
В смене появились новички. Миша Савельев был постарше, уже почти седой, из бывших авиатехников. Двое других помоложе – кучерявый Боря Колосков и худенький Витя Пашнин. Как оба сообщили Большому, бывшие спортсмены, Витя занимался хоккеем, а Борис – лыжами. Каждому Гера назначил по наставнику. Виктору достался Борис.
– Новичков принимают во все смены. Меня интересуют мои сотрудники, – Гера был максимально лаконичен. – За месяц вы должны их подготовить так, чтобы от зубов отскакивало. Если не пройдут мои экзамены – наставники будут мной наказаны. А как – найду, – пригрозил он.
Было видно, что сегодня начальник смены не шутил. Гордеев примерно предполагал, отчего у Большова такое паскудное настроение. Краем уха он слышал разговор Геры с Буянкиным, который забегал с утра по каким-то своим делам. Гера распек товарища в хвост и в гриву:
– Ты совсем двинулся? Берегов не видишь?
Гришины клиенты прилетели на очередном турецком рейсе. Со всей этой трихомудией по оставляемому багажу никто связываться, понятное дело, не захотел. Но товара было много. Очень много! Все просто обалдели, когда к выходу с шестого сектора подъехал «КамАЗ», да не простой, а самосвал! Вот его-то и загрузили чувалами, причем – с горкой.
– Так кто знал, что столько будет? – смеясь, оправдывался Буянкин.
– Ну да, – кивал Большой, – и «КамАЗ» тут случайно проезжал! Ну ведь не заработаешь все деньги, как ты не понимаешь? А попадем все.
Но Гриша успокаивал: – Не боись, все нормально. – Убедить его было невозможно.
А еще Геру недавно серьезно подставила Сеновалова. У Большого был один хороший знакомый – известный в городе врач. Гера часто встречал его и помогал побыстрее пройти таможню. Никакого криминала, в общем-то, не было – поездки были не коммерческие, а деловые, и вопрос стоял больше в экономии времени. Врач был не простой – хирург-пластик. Каким боком на него вышла Сеновалова, было не совсем ясно, но в один прекрасный день они вместе с Замышляевым вместе зашли в погранзону, договорились о скореньком оформлении этого врача, а потом быстренько вывели его мимо охреневшего Большова.
Все эти подробности Гера рассказал Гордееву, когда позвал его выпить следующей ночью. Виктор послушал и не совсем понял, стоит ли расстраиваться по такому случаю.
– Поговоришь потом с ним, объяснишь все насчет Вали…
– Э, Витек, – проговорил Большой, – у этих… людей там все так сложно. Он же понял, что они начальники. И теперь вряд ли ко мне когда-то вернется.
– Да и хер с ним, – рубанул Гордеев, – что сейчас, бухать из-за этого?
– Не, – открестился Гера, – что ты? Просто сегодня такой день… Такой день бывает раз в году, понимаешь?
Виктор начал перебирать в уме, не забыл ли он какой-нибудь таможенный праздник или другую праздничную дату. Но ничего не вспомнил.
– А что сегодня за день?
– Десятое августа.
– И что?
– Как что? – посмотрел на него Большой и захохотал: – Разве такой день бывает не раз в году?
«Шутник, – подумал Гордеев, – нашел повод…»
С тех пор врач к Большому не обращался. А Гера старался вообще не контактировать с Сеноваловой. Но тут в смены пришли новые люди, и, судя по всему, пообщаться пришлось. Так что насчет угроз Большова все было предельно ясно. Раз начальник не в настроении… Хорошо, что Борис оказался весьма любознательным малым, и Вите иногда приходилось его даже останавливать. Не надо новичкам знать все и сразу, это он понял на себе. Наличие подчиненного сказалось и на общении с Марией – всегда можно было сослаться на занятость. Хотя Виктор чувствовал – она прямо-таки выжидает удобного момента поговорить с ним или… И его это начинало пугать. Он попросту ощущал боязнь попасть в зависимость от этой красивой женщины.
Тем более что в семье у него что-то нарушалось. Внешне было все хорошо, но после того случая жена стала ему… не так интересна, что ли. Он старательно исполнял супружеский долг, ходил с женой и дочкой на разные концерты, а на Новый Год подарил жене красивый ювелирный гарнитур, за что жена его отблагодарила так, как не благодарила еще никогда в их совместной половой жизни. Но что-то надломилось, и виной тому был ТОТ случай. С какой-то стороны Витя был даже обижен на Большого – это же Гера подтолкнул его трахнуть Маню! Однако можно винить всех, тут же говорил он себе, а виноват всегда ты сам. Оставалось надеяться на то, что время лечит…
Наступил январь. Вот-вот должен был устроиться Насонов, и Виктор уже переговорил с Герой, чтобы по возможности забрать Насона к себе в смену. Такая перспектива очень радовала Виктора – тем более, что Конев собирался перевестись к себе на родину. Насон намного ближе, намного роднее. В нем Витя ни секунды не сомневался – Насон свой, не подведет.
Глава 11
Как показалось Виктору, Гера принял Володю Насонова очень хорошо. Они побеседовали, нашли какие-то общие темы. Учитывая то, что прежние новички сдали все «экзамены» не только Гере, но и прошли аттестацию в установленном порядке, а значит – могли работать самостоятельно, Вова был поручен Виктору в качестве наставляемого. Обоих это очень устраивало, и Виктор с удовольствием таскал Насона за собой по всей территории аэропорта, шутливо гоняя того «как сидорова козла». Периодически для наставничества подтягивался и Большов, но Насонов не жаловался. С Вовкой было проще, можно было не стесняться ни в выражениях, ни в объяснении того, для чего что-то необходимо было сделать. А впитывал Насон все, как губка! При этом особенно хорошо у него получалось находить знакомых в различных сферах – так, уже через неделю после начала работы у него были налажены взаимовыгодные контакты с областными гаишниками, заведующими выдачей номеров! Это было очень кстати – о машинах задумывались все. У Геры были знакомые в ГАИ, но не такого уровня, и он, узнав о новых возможностях, одобрительно покачал головой.
Вообще, в плане знакомств аэропорт вообще и таможня в частности были идеальным местом. Постоянно кто-то из известных персон куда-то улетал, и информация об этом оперативно перемещалась между портовскими службами. У Виктора началось со случая с одной известной певицей. Ее надо было увезти на симферопольский самолет отдельно от других пассажиров, и почему-то попросили сделать это таможню. Когда ее представитель в сопровождении девушки с внутренних перевозок подошел к Большому, вопросов не задавали и все решили быстро. Микроавтобус «тойота», закрепленный за международными перевозками, подъехал к шестому сектору, певицу с багажом быстро завели в местный накопитель, где она расписалась на плакате с собственным изображением «С любовью, ребятам из таможни», поставила подпись и нарисовала пронзенное сердечко. После этого Гордеев на «тойоте» сопроводил певицу и ее представителя на самолет. Вернувшись, он посетовал Большому:
– Фотоаппарата нет, жалко. Так бы сфоткались.
– Надо купить и в сейф кинуть. Пригодиться по-любому. Ты заметил, она в жизни совсем не такая высокая, как кажется на экране? Маленькая, чуть выше мамы своей знаменитой. С меня ростом.
– Пожалуй.
Фотоаппарат был куплен и пригодился не однажды. Вот именитый боксер пролетает транзитом. Со всеми сфотографировался, всем улыбнулся, еще и приготовленные открытки со своим фото раздал, кому надо, написал, кто что попросил. Улетают с первого сектора любимые по кинофильмам народные артисты, без пафоса, как рядовые пассажиры – все по очереди ломятся туда с фотиком, чтобы запечатлеть себя с любимыми актерами. Те, конечно, устали от такого внимания, но не отказывают, фотографируются, возле них создается небольшая толкучка, и каждый им что-то несет в подарок – коробку конфет, бутылку шампанского, местную сувенирную картинку. Бедные люди, как они потом все это тащили? Прилетает молодая певица, протеже известного композитора. Как хорошо, что ВИП-заловская «тойота» не на ходу! Съездили на своей «тойоте», встретили, под ручку встали, сфоткались. Кому-то смешно, а кому-то – память!
Про последний случай Виктор с Большовым рассказал Буянкину. Гришка заржал:
– Когда в «тойоте» ехали, ничего там, нормально было, не пахло?
Пару месяцев назад в третью смену перевозок пришла работать новая девушка – Наташа Тютина, симпатичная молоденькая блондинка. Некоторые мужчины из таможенной смены проявили к ней интерес, в том числе – Сережа Милкин, прикомандированный с городской таможни пухленький интеллигент в круглых очках. Хороший парень, по словам Буянкина, но совсем не умеет пить. И вот несколько дней назад Тютиной после ночной смены надо было срочно ехать в институт, который она заканчивала. А так как ночью выпивали, Буянкин предложил – так пусть «тойота» отвезет, номера же есть, при том и Наташку увезет, и таможенников моих по пути. Вопрос решили. Была маленькая неприятность – Милкин явно перебрал, однако на ногах стоял, в микроавтобус вошел сам и плюхнулся рядом с Тютиной. Но через пять минут случился кошмар. Сережу так укачало, что он, икнув, выложил все содержимое своего желудка прямо на красавицу Наташу! Ехавшие в «тойоте» дальнейшее рассказывали по-разному, но в одном сходились точно – Милкину стало намного легче, а Тютина в этот день явно никуда не поехала…
– Не свезло Милому с подругой, – хохотал Буянкин, – хорошо, что водила не пришиб его на месте…
Большой рассказывал еще об одной встрече с известными людьми, весьма его поразившей. Он вышел с пятого сектора и увидел, как возле сарделечниц трутся двое загорелых мужиков в банданах и косухах. Было весело, девчонки ржали в голос – загорелые их явно развлекали, и Гера решил полюбопытствовать. На стойке перед мужиками стояла початая бутылка «Белого аиста», немудреной закуской под коньяк были сардельки. Гера удивился такому сочетанию, но еще больше его поразило то, что при ближайшем рассмотрении в загорелых мужиках в одном он узнал известного певца и шоумена, а в другом – популярного актера. Такие знаменитости – и здесь, с «Аистом» и сардельками? Пока он медленно делал разворот, пока бегал за фотиком и возвращался назад – известных персон уже и след простыл. «Аист», по словам девчонок, был ими прихвачен с собой в том же неизвестном направлении.
Но это все люди известные. Виктору же больше были интересны особы «нужные», то есть связи. И поэтому старался максимально «плодотворно» работать в этом направлении. Для себя он понял, что подобных людей он может найти на рейсах бизнес-класса или среди тех, кто летит на отдых. И Виктор старательно просеивал всех, с кем ему приходилось общаться. Так, среди его знакомых появились директор крупного продуктового магазина, владелец спортивного зала и даже известный в городе оперный певец Загребецкий, с которым даже успели посидеть семьями в ресторане.
Была еще одна причина, по которой Виктор активно искал выходы на «нужных» людей. Татьяна недавно недвусмысленно намекнула о необходимости переезда в город.
– Сколько еще мы будем тут торчать? – шептала она ему вечером, чтобы не слышала дочь. – Чем мы хуже Плаксиных? Можно оформить все на папу моего. А здесь ведь не выйти никуда, одни сосны да сестры из развлечений. И неужто я там работу не найду?
Только природная скромность не позволяла Виктору нагрубить жене в ответ. А скорее – все еще глодающее его чувство вины за секс с Бревенниковой. Марии удалось подкараулить его пару дней назад в проходной комнате, когда никого не было, и вывести на разговор:
– Ты меня избегаешь?
– С чего ты взяла?
– Я же вижу. Привет – пока, и все. Что случилось-то?
– Да ничего не случилось, чего ты начинаешь?