– Уже не так болит, – сказал он, прикрывая глаза руками. Кожа вокруг его голубых глаз покрывала краснота. Я проклинала себя за то, что схватила баллончик. Он заметил, что мое лицо изменилось и пальцами провел по моей щеке.
– Эй, не будь такой угрюмой.
– Прости меня. Не могла же я знать, что это ты. Я запаниковала, схватила баллончик и…
Почему-то я стала задыхаться. На глаза наворачивались слезы и мне почему-то захотелось плакать. Я сильно перепугалась.
– Эй, спокойно. Тш, иди сюда.
Он прижал меня к себе. Я подала волю слезам, не смотря на то, что смоется весь макияж и Дилан будет смотреть, как я реву. От него пахло приятной свежестью. Когда он меня обнимал, я чувствовала себя невероятно защищенной. Проводя пальцами по моим волосам, он меня успокаивал. После нескольких минут, я все же перестала лить слезы и просто прижималась к Дилану так, будто хотела утонуть в его объятиях.
– Это я виноват, что напугал тебя. Не стоит винить себя из-за такого пустяка, хорошо?
– Хорошо, – ответила я тихо, – Можно мы еще так посидим немного.
– Конечно, – ответил Дилан и нежно поцеловал меня в лоб. Весь вечер мне хотелось его увидеть, и вот он здесь. Теперь мы сидели в обнимку – моя голова у него на плече – и разглядывали звезды в небе. Есть определенные люди и вещи, которые делают нас счастливыми в этом мире. Пусть это звездное небо или человек, который, как тебе казалось, был тем самым.
Глава 7
Еще с самого детства меня удивлял океан. Его невероятно большие и в то же время тихие волны; живые существа, которые живут отдельным миром от нашего. С каждым разом и с каждой новой силой, его волны хотят дотронуться до тебя. Коснутся твоих ног и забрать далеко в эту тишину глубин. Какие существа там могут обитать? Если верить ученым всего 14% океана исследовано. Никто до сих пор не знает, какие тайны может хранить этот бездонный мир. Представить, что где-то там, далеко затаились и прятались многие годы морские динозавры или чудовища; скрылись тысячи лет тому назад от людей. Сейчас, в эту минуту, мы с Диланом сидели на пляже Оушен-Бич и болтали. Этот пляж не пригоден для купания из-за холодных течений, но здесь довольно таки прекрасно. Отсюда и простилается весь Тихий океан. Смотря на горизонт океана, ты понимаешь, что именно здесь ты чувствуешь себя полноценно свободным. Ветер гонял волны; одна за другой они касались наших ног. Луна освещала океан, создавая светлую тропинку по воде. Смотря на этот пейзаж тебе кажется, что мир бесконечен и удивителен.
На часах было почти за полночь. Мама должна была уже вернутся с работы. Дилан провожал меня до дома, но мне хотелось побыть с ним еще подольше, поэтому мы и пришли сюда. Отчего-то казалось, будто Дилан мог исчезнуть в один миг, и я бы уже не увидела его никогда. Сейчас мне хотелось, чтобы он всегда был рядом. Эти чувства… неужели это любовь? Если это так, то это самое прекрасное чувство, которое я пережила за все свои 16 лет. Ощущение тепла, когда вспоминаешь о нем. Биение сердца, когда ты видишь его улыбку. Все это кружит голову и заставляет сходить с ума. За все эти 5 минут мышлений, я засмотрелась на него. Он не смотрел в мою сторону, но я знала, что он видит все это. Дилан улыбнулся.
– Удивительно, правда? – спросил Дилан, смотря на океан. Я лишь кивнула ему, и положила голову на его плечо.
– Устала?
– Да, немного, – ответила я, зевнув. Сняв верхнюю рубашку, он укрыл меня ее и приобнял еще крепче, будто хотел защитить от ветра. За все эти дня я удивительно быстро привыкла к Дилану и тому, что вижу его почти каждый день. На прошлой неделе, после ночной вылазки, мы пару раз гуляли с ним по городу и один раз сыграли настольный теннис в парке. Дилан меня, конечно же, обыгрывал, но все же, один раз поддался. Все закаты, я встретила вместе с ним. И все же… Меня каждый раз не покидает ноющее чувство, будто что-то не так; словно вот-вот что-то произойдет или я больше его не увижу. Я пытаюсь, как можно чаще, отбрасывать этот неосознанный страх.
– Лиз? – спросил он меня. Его голос был тихим и спокойным. Почему-то из его уст мое имя звучало так мелодично. Обычно, когда мама или Лин произносят мое имя, оно звучит обычно. А тут совсем по-другому. Возможно, это просто чувства играют.
– Да? – ответила я, повернув голову на него, он так и не смотрел в мою сторону. И хорошо, потому что, когда он смотрит мне в глаза, я напрочь забываю все слова.
– Если бы я исчез на время или же навсегда, что бы ты делала? – спросил он меня. Этот вопрос окончательно вогнал меня в ступор. Теперь, когда он сам об этом заговорил, я еще больше испугалась. Я не знала, что ответить, потому что и сама себе не смогла ответить. Что бы я делала если бы Дилан исчез? Мой мир бы разрушился? Или же все бы стало обратно на свои места? Я бы впала в глубокое отчаяние или же сразу обо всем забыла? Его лицо казалось мне сейчас грустным и немного напряженным. Куда же делась та улыбка, что заставляла и меня улыбаться? Похоже, что он и вправду был серьезен.
– Почему ты задал этот вопрос?
Я не могла отвечать на этот вопрос.
– Просто ответь, – сказал он, после чего повернулся и посмотрел на меня своими глазами, в которых отчетливо виднелся океан. Его зрачки были расширены, и я видела в них свое отражение. На моем лице застыло странное выражение: что-то между грустью и удивлением. А лицо Дилана выражало лишь беспокойство.
– Пожалуйста, – умолял он меня.
– Я… я не знаю. Только две недели назад, я с тобой познакомилась, но ты уже успел перевернуть мой мир с ног на голову. Я уже так привязалась к тебе, что постоянно думаю о том, где ты и чем занимаешься. Возможно… возможно это звучит глупо, но я даже не могу разобраться в своих чувствах к тебе.
Мое сердце билось как бешеное, я словно вот-вот была на грани истерики.
– Каждый раз, когда я тебя вижу, мне хочется улыбаться. Даже сейчас я хочу, чтобы ты не отпускал меня. Я не знаю, любовь ли это или мне просто нужен человек, который будет всегда рядом. Поэтому, если тебя не будет, я буду в глубокой печали.
На глаза навернулись слезы. Я не могла совладать собой, я просто говорила все свои мысли вслух.
– Почему такой вопрос? Вдруг я тебе надоела, и ты хочешь уйти и не появляться совсем. Что тогда станет со мной, я не знаю. Я…
Я не смогла закончить предложение, потому что Дилан поцеловал меня. Его губы закрывали мои. Я была удивлена, потому что я этого не ожидала. Его глаза были закрыты, а брови немного нахмурены. Когда поцелуй закончился, он отодвинулся и отвел взгляд.
– Прости… – теперь его лицо было еще больше напряжено. Как будто он винил себя за то, что сделал. Я ничего не ответила. Мои щеки покраснели, а сердце билось с бешеной скоростью, будто сейчас могло вот-вот выпрыгнуть. Ладоши вспотели так, что к ним стал прилипать мелкий песок. Отвратительно.
– Лиз, ты мне не надоела. Напротив, я чувствую себя хоть кому-то нужным, когда я с тобой. Я… – он осекся, – Я хочу сказать, что ты мне совсем не безразлична. Ты делаешь меня живым. Я не думал, что ты будешь так честна со мной. Не говори так больше, хорошо? – он посмотрел на меня.
– Хорошо… – я видела, как на его губах остались красные следы от моей помады. Выглядело немного глупо. Конечно, в такой момент не стоит смеяться, но я просто не могла удержаться. Я отвернулась, прикрыла рот рукой и начала смеяться. Я просто не могла подавить этот проклятый смех.
– Что? – спросил он, немного улыбнувшись.
– Просто, у тебя красная помада на губах, – сказала я, смеясь. Он смотрел на меня сначала в недоумении, но потом улыбнувшись чуть шире сказал:
– Черт, – ответил он, стирая с губ помаду. Это правда выглядело смешно. Я рада, что мы сделали ситуацию немного веселее.
– Кстати, твои губы и без нее выглядят красивыми, – ответил он, смотря на меня.
Уже второй парень, который говорит мне, что мне не идет эта помада!
– Лин заставила, – ответила я, скрыв подробности про апельсиновый сок и про опухшую нижнюю губу.
Он ничего мне не ответил, лишь приобнял еще крепче. Я рада, что Дилан появился в моей жизни так неожиданно, но важно.
Проводя меня до дома, Дилан всю дорогу рассказывал мне об одном фильме. Это был фантастический боевик о парне, которого отправили в Италию, где в это время развилась болезнь, от которой все люди умирали и перерождались в мутированных монстров. Дилан описывал все с таким энтузиазмом, что было забавно наблюдать за тем, как он машет руками при каждом захватывающем моменте фильма. Доведя меня до самого крыльца, он еще раз меня обнял, и мы попрощались. Я смотрела ему в след, пока его силуэт не пропал в темноте.
Вероятно, мама уже легла, раз не было слышно ни сериалов, ни титров. Дом был погружен мертвую в тишину. Я пыталась как можно тише подниматься наверх, но как бы я не наступала, каждая ступенька скрипела, разносясь на весь дом. Наконец добравшись с малым успехом до комнаты, я сняла платье, убрала весь макияж, умылась и легла в кровать. На самом деле, я не ложилась спать. Прогулка Дилана меня немного приободрила, так что засыпать мне совсем не хотелось. Я включила дисплей своего телефона и по привычке мой палец начал нажимать на иконки соц.сетей. За последний год я стала сильно зависеть от них. Поэтому и дня не смогу прожить, чтобы не пролистать instagram или почитать посты в tumblr. Я не выкладывала в инстаграм ничего уже две недели и активность моментально упала. Обновив ленту, я сразу же наткнулась на большое количество фотографий с вечеринки Хэйзел. Джулиан сфотографировал Хэйзел, которая задувала свечи. Здесь она была похожа на маленького, пятилетнего ребенка, хоть ей исполнилось 17. Стар выложила фото своей музыкальной аппаратуры. Похоже, хоть где-то она могла проявлять свои таланты. Дэниел сделал сэлфи, когда его тащили все на руках.
Лента была просто перегружена этими однообразными фотографиями. Люди просто не могут не выкладывать разные моменты своей жизни в инстаграм. В особенности, если это вечеринка. Кажется, я одна, кто не выкладывал фото. Просто не нашла нужных моментов для этого. Хотя, я была не совсем одна. Алан Хольтз тоже ничего не выкладывал. Почему-то мне вдруг захотелось зайти на его страницу и просмотреть его фотографии. Интересно было узнать, что это за парень. Когда я зашла на его страницу, то увидела всего девятнадцать фотографий. Обычно, у подростков нашей школы по сто, а то по четыреста фото на странице. Большинство из этих фото, конечно же, были сэлфи. Однако, у Алана страница была заполнена лишь пейзажами. Там был пляж Оушен-Бич на рассвете. Выглядело и вправду красиво. На одной фотографии был рояль, а на другой его рука на фоне леса. Все фото были, по-своему, красивыми, и каждая фотография отличалась уникальным вкусом и навыком к фотографии. Ему наверняка хотелось бы стать фотографом. Мне же не хватило терпения на все это. Оказалось, тут все-таки была одна фотография-сэлфи. Однако, лица тут было почти не видно его лица; оно было лишь наполовину фотографии. А на заднем фоне простилался ночной Сан-Франциско свысока. Его лицо на фото было слегка нахмуренное. Он стоял в очках с верхней черной оправой от Ray-Ban как в 50-х годах. Мне всегда нравилось, как эти очки смотрелись на людях. В особенности, на парнях. А ему они и вправду шли. Из-за того, что эта фотография была сделана с половиной лица, здесь были хорошо видны скулы и его правый, ярко зеленый глаз. Признаю, его фото выглядят потрясающе. Я оставила сердца на нескольких фотографиях. Закрыв приложение, я достала наушники и включила песню Moby – be the one.
All that you see that you wanted, love
I was the hell that you didn't owe
I was the one when you needed love
I was the one when you needed love.
Постепенно я начала засыпать, в конец даже не слышав песню, медленно проваливалась в сон.
(Перевод песни Moby – Betheone) Все, что ты видишь и хочешь – любовь. Я был адом, который ты терпеть не обязана. Я был единственным, от кого тебе была нужна любовь.
Мне снился cон, что я вижу Дилана. Он улыбается, смеется. Выглядит невероятно счастливым. Он посмотрел на меня и с улыбкой сказал:
– Ты мне очень дорога, Эллизабет.
Вокруг ничего и никого не было; лишь белая пустота, посреди которой стоял он. Внезапно, его улыбка резко исчезла, и его белая