8:12PM
Алан сидел на диване, держа в руках мою книгу Брэдберри и с наушниками в ушах. Я же шла к нему и несла миску попкорна. В очередной раз, я просила Алана посмотреть фильм ужасов. Однако он категорически отказывался, сказав, что ему быстро надоедали фильмы такого жанра. По крайней мере, он сказал, что посмотрел все ужасы. Поэтому, чтобы убедиться в этом, я сделала ему викторину.
– Кто такой Чаки?
– Кукла, которая убивает людей, и, если ты это продолжишь, я засну.
– Ну ты и зануда, – ответила я ему, надув детское лицо. Алан постоянно слушал музыку в школе, по дороге и даже сейчас. Мне было любопытно, что это был за жанр, поэтому я незаметно отобрала у него левый наушник и прислушалась к песне.
– Эй, что ты делаешь? – воскликнул Алан, но я не обращала на него внимания и прислушалась к песне. Жанр был похож на что-то между инди-роком и электроникой. Не могу не сказать, что она мне сразу понравилась.
– Кто это?
– Handsome furs – Сannot get started.
Я заметила, как Алан внимательно смотрел меня, пока я прослушивала трек, словно ждал реакции. Боковым зрением, я увидела, как он улыбнулся, когда я начала качать головой под такт. На таком расстоянии, я почувствовала, как от него исходило тепло и пахло слегка выветрившимся одеколоном и мятным шампунем.
– Никогда не слышала. Мне нравится.
Я снова прислушалась к песне, прильнув на плечо Алана. Возможно, это покажется, будто мы пара, но это вовсе не так. С Аланом я ощущала себя комфортно. Не чувствовалось скованности или не понимания того, что делать дальше. Алан тоже был расслаблен. Не спорю, наши отношения были непонятными. Казалось, будто от Алана не было никакой отдачи; что я лишь привязалась. Ну и что? Все же, мне нравилось думать, что мы подружились.
Мы просидели так, слушая музыку и болтая почти до десяти часов. После чего меня очень сильно клонило в сон. Я в буквальном смысле валилась на кровать… или на Алана. Пару раз, я уснула у него на плече. В последний раз, он разбудил меня в двенадцать ночи, я тут же поднялась наверх, что расстелить постель. Алан должен был спать на кровати, что выдвигалась из низа моей кровати. Быстро сходив в душ, я улеглась на свою мягкую и чистую кровать. Ах, этот запах свежей постели… Я слышала, как Алан поднимается вверх по лестнице. Заходит в душ. С ванной послышался усыпляющий звук струющейся воды. Мои глаза слипались и на пару минут я их прикрыла, пока Алан не вышел из ванны. Вид у него был взъерошенный и такой же сонный.
Дальше, я тоже видела все отрывками. Алан смотрит в зеркало, заходит снова в ванную, стягивает с себя футболку. На спине у Алана был заметен рельеф у плечей;, лопатки и ребра немного выпирали, но это не делало его чересчур худощавым. Шея и позвоночник выпрямились, пока он складывал футболку. Дальше я видела, как Алан уже лежит возле меня на своей кровати и просматривает что-то на своем телефоне. Его лицо было напряженное от яркого света дисплея телефона. Все это мне напомнило Дилана. Почему мне становилось так тоскливо, когда я начинала вспоминать о нем. Сейчас я снова почувствовала себя брошенной. Слезы накапливались, а губы начали дрожать. Я вытянула руку к Алану, в надежде хоть какой-то поддержки.
– Алан? – еле проговорила я. Он оторвался от телефона и посмотрел на меня.
– Что? – сказал он более нежным голосом.
– Возьми меня за руку, – я вытянула к нему руку. Он замешкался на секунду, и, вздохнув, потянулся к моей руке, сжав ее в своей ладони. Его ладонь была теплой и согревала мою. Приятное ощущение…
– Можно мы просто так полежим? – сказала я, еле пошевелив губами.
– Все хорошо?
– Да, просто не отпускай.
На миг я снова прикрыла глаза.
– Лиз?
С его уст мое имя звучало нежно. С Дилана мелодично.
– М? – ответила я, не открывая глаз, но уже чувствовала, как быстро проваливалась в сон.
– Будь мне розой балу…
Глава 13
Солнце – оно такое ослепляющее. Казалось, можно было дотронуться рукой до его лучей. Оно словно улыбалось мне, и мне хотелось улыбнуться ему в ответ. Его лучи раз за разом пропадали за пушистыми облаками. Свет-тень-свет. Казалось, они играли со мной в жмурки. Хотела бы я жить на облаках. Издалека они выглядели как огромные и величественные замки. Я бы могла жить в них, и передвигаться по всему миру, следя за людьми свысока. Меня бы ничего не заботило. Я смогла бы видеть мир, таким каким он является; не таким какой он внизу, на земле.
Наконец, полностью открыв глаза, я растянулась на всю кровать. Очередной новый день. Тот же обычный день, в котором нет Дилана. Плохие мысли не хотят покидать мою голову каждый раз, когда я о нем думаю. Мне нужно хотя бы на день успокоиться и перестать переживать. Выдох… Пора вставать.
Почему-то этим утром я не заморачивалась на счет времени; только сев и облокотившись на деревянную спинку кровати я поняла, что проспала на целых три часа. Как я могла так проспать? Что я делала вчера? С трудом вспоминаю вчерашний день… Сильный дождь, Алан… Алан! Резко раскрыв глаза, я направила их в сторону пола. Его там не было. Такое впечатление, словно он и не приходил. Задвижная кровать была внутри, и он ушел. Почему он меня не разбудил? Почему мама меня не разбудила?
Полностью отчаявшись от того, что меня все бросили, я спустилась вниз. Дома было как обычно тихо, лишь ветер за окном, и звук скрипучих ступенек придавал этой тишине свою атмосферу. В гостиной было чисто, хотя я была уверена, что перед сном я не убирала краски и плакат. Оглянувшись, я заметила, как красная гуашь, светилась на верхней, пустой книжной полке, а за ней еще такая же стопка стаканчиков с красками разных цветов. Плаката нигде и не было. Наверняка, Алан уже забрал его. Он ушел, во-первых, не попрощавшись, а во-вторых, ничего не оставив, забрал плакат. Воспоминания прошлой ночи резко пробежались перед моими глазами. Я посмотрела на свою правую руку, такая же бледная и холодная. В руках Алана она впервые почувствовала тепло.
Я медленным шагом прошлась на кухню. Она была такой же, какой и была всегда. Даже все самые мелкие детали лежали на своих местах. Маленькая дырка в углу стены была замурована белым гипсо-картоном, покрашенным в не аккуратный, розоватый цвет. Казалось, мышь, что жила там, застряла в этой дырке навсегда. Словно люди в этом большом, но в тоже время маленьком городке. На завтрак я решила приготовить себе омлет с сыром. В холодильнике светилось только два яйца, бутылка молока и сыр. Можно было подумать, что мы голодаем. Мама не часто готовит грандиозные блюда, которые остаются еще на дня два. Она обычно может запечь картошку с курицей или сделать французские тосты на завтрак, при этом ограничиваясь лишь килограммом картошки, цыпленка, сыра и хлеба. Так что, и голодным не останешься и не переешь. Я не особо лажу с готовкой, но могу приготовить легкие блюда. Достав нож из нижней полки, я провела большим пальцем по его лезвию. Не то, чтобы я любила себя резать или что-то в этом роде, мне просто нравилось так делать. Возможно, это просто желание проверить нож на остроту или прочность кожи. Удивительно, но лезвие прошло насквозь, разрывая клеточную ткань, откуда мигом полилась кровь. Мне не было больно, я была просто удивлена тому, что это впервые случилось. Я ли так сильно надавила или же это нож стал таким острым? Обычно, такие вопросы не всплывают у меня голове, но в этот раз я почему-то задумалась.
Всю неделю на пролет мы готовились к предстоящему осеннему балу. Каждый ученик знал свою роль на балу. Стар была назначена диджеем, чтобы руководить звуковым сопровождением в зале. Кира должна была петь в группе с Дэном, который вызвался еще управлять разными конкурсами. Для подсчета голосов на короля и королеву бала, отвечаем мы с Аланом. Раздавать приглашения придумали Аннет и Кайл. Как правило, Дайдзо и Нат должны будут быть ведущими весь бальный вечер, как и главной парой. Я знала, что их обоих это до жути не устраивало, как и все, что было выбрано ими. Они часто спорили насчет организации. Нат часто выходил из себя, когда не понимал, что Дайдзо пыталась сделать. А она, наоборот, молча делала все по-своему. В классе всегда были слышны их споры. Даже из-за самой мелкой мелочи, у них появлялись разногласия. Конечно, результат был словно яркой финишной прямой бесконечного забега.
На закуски были выбраны сэндвичи, пиццы, а также лакомства в виде кексов, которые испечет Аннет. Плакат, что мы нарисовали с Аланом, прошел через многие споры. Многим не нравились иллюстрации и коллажи. Конечно же, его все таки повесили на сцену. Так как тема бала была «маскарадные маски», вся школа окупила магазин интересных товаров за неделю. Мы с Аланом так же нарисовали дизайн для приглашений, которые всем в школе раздавали Аннет и Кайл. Целая неделя и бал уже был готов. Миссис Смит была довольна нашей работой, и отдельно поблагодарила Ната и Дайдзо за их организованность. До бал-маскарада оставалось два дня. Лин уже давно выписали, но из-за её состояния она не смогла поучаствовать в организации вечера. Хоть и очень хотела. За это время её пригласило кучу парней; и всем она беспощадно отказала. В итоге, за два дня до бала, она осталась без пары. Как и я в том числе.
– Фигово, правда? – сказала она, прогуливаясь глазами по витрине платьев. Мы были в молле, так как Лин повела нас туда силой. Дайдзо была не в восторге от этой идеи, но все же согласилась.
– Тебя хотя бы приглашали, а меня нет, – ответила я, показывая Дайдзо длинное, белое платье без бретелек. На что она показывала очередное "нет".
– Кстати, почему ты всех отвергла? Тебя приглашали самые популярные парни школы. Джим, Роб, Эйден и даже Лем!
Все они были до мозга костей пропитаны популярностью. Джим был главным нападающим в школьной команде по американскому футболу. Все девушки-фанатки были от него без ума. Я всегда замечала немаловажную деталь в его имидже: он всегда пользуется одним одеколоном, которым веет аж в самом подвале школы. Роб был лучшим другом Джима. Они всегда отрываются вместе. Их не легко не заметить, так как Джима выдает его жутко белая кожа, а Роба, напротив, его смуглость. Хэйзел их всегда звала Инь и Янь.
Эйден брат близнец Айзека. Хоть они и братья, они сильно отличаются от друг друга.
Эйден главный разбиватель сердец в нашей школе. Хоть он и сломал мечты многих девушек быть с ним, всё равно все по нему сохли как в первый раз. Если подумать, то он полный козёл с отличным чувством юмора. Айзек же наоборот, тихий и спокойный. Он не особо светился из-за своего маленького секрета, поэтому его не путали с его братом. Лем был дважды капитаном команды, но в этом году его место занял Кайл. Он больше углубился в учебе, так как, по его словам, он хотел поступить в Гарвард. Но это не делает его занудой, наоборот девушки тают от парней красавцев, которые еще и серьезно относятся к учебе. Честно говоря, уже тошнит от этих девушек нашей школы. Лин славится своей красотой и умом. Поэтому к ней пытаются пробиться в парни. Однако её они не заботят. Хоть она это тщательно скрывает, по её лицу видно о ком она постоянно думает.
Лин подняла на меня взгляд, который означает что мне не стоит спрашивать об этом сейчас. В её лице читалось раздражение.
– Как тебе это платье, Дайдзо? – спросила она с улыбкой. Лин умеет быстро и легко менять выражение лица. Дайдзо в ответ лишь кивнула. Я же очередной раз решила пройтись по витринам. Вспомнился тот день, когда мы покупали платья на день рожденье Хэйзел. В тот день я познакомилась с Диланом. Я до сих пор помню тот взгляд на мне, те слова которые он сказал мне прежде чем уйти.
– Лиз? Лиз? – оторвала меня от моих мыслей Дайдзо.
– С тобой все в порядке? – спросила она с беспокойным тоном. Я посмотрела на себя в зеркало напротив. Лицо немного грустное с краткой улыбкой на лице.
– Да, я в порядке, – ответила я, отводя взгляд от Дайдзо, хотя прекрасно понимала, что она знает – у меня не все в порядке. С самого детства она понимала, когда мне грустно. Так что, от нее никогда не спрячешь эмоции. Я быстро отвела тему, показывая ей платье, которое "хотела бы надеть". Это платье имело белый верх без рукавов и с пышной длинной юбкой сделанной из черного фатина. Я это платье выбрала наугад, и честно, оно мне даже понравилось. Пока Лин пошла примерять одно, я зашла же в свободную кабинку напротив дивана, где не оказалось ни одного человека. Это платье сидело на мне прекрасно, даже можно сказать идеально. Оно отлично подчеркивало мою талию и правильно выделяло мою фигуру. Я открыла занавеску, в коридоре не было ни души.
– Лин? – прозвучал мой голос по бутику, но никто мне не ответил. Я простояла минут пять прежде, чем показалась Дайдзо. На ней было красивое белое платье до колен. Оно было с прозрачными, свободными рукавами. Плечи и ключицы также были оголены, а ее черные волосы, большие голубые глаза прекрасно сочетались с фасоном. Дайдзо смотрела прямо в зеркало. Сейчас в ее лицо читалось любопытство, словно она изучала себя. Кажется, ей всё нравилось, но она боялась надевать такое.
– Дайдзо, это платье прекрасно. Оно тебе очень идет, – ответила я спокойным голосом, чтобы поддержать растерянную подругу. Она посмотрела на меня, и я улыбнулась ей.
– Спасибо, – ответила она, улыбнувшись мне в ответ и дальше продолжала рассматривать платье, словно маленькая девочка.
– Кстати, это платье тебе тоже хорошо подошло. Мне очень понравилось, как оно на тебе сидит. – сказала она, выдержав паузу, и смотря на меня через зеркало.
– Ну как вам я? – вышла Лин из витрин бутика. На ней было фиолетовое, атласное платье с короткими рукавами, которое становилось пышное в конце. На Лин оно, как всегда, смотрелось потрясающе.
– Прелестно, – ответила я, хлопая два раза в ладоши.
– Отлично смотрится. – ответила Дайдзо.