– Ты не потеряешь меня, глупенький! – поднимая его голову, целуя в щеки, произносила продрогшая от холода Энн. – Помнишь наши клятвы друг другу?
– Помню. – Вытирая слезы с опухших век, произнес он. – Мы навсегда вместе?
– Навсегда. – Энн обняла его, помогая ему встать с холодного асфальта, посадив в разваливающийся на ходу автомобиль его родителей.
– Поехали подальше ото всех, – произнесла она, – слишком много глаз вокруг нас, и лишних разговоров.
– Моя спасительница! – смеялся он, удобно расположившись в кресле, – Любовь всей моей жизни!
Она не знала, куда едет глубокой ночью, но ей хотелось спрятаться ото всех, ожидая, пока протрезвеет Бобби. Остановившись на отшибе, она заглушила машину, закрыла двери, пытаясь уснуть в объятиях мужа.
– Мы одни? – спросил он, прервав ее сон. – Одни?
– Да. – Ответила она сонным голосом. – А что случилось?
– Без детей? – задал он еще один вопрос, глядя на нее. – Одни?
– Да, Бобби, без детей! – повторила она, раздражаясь. – В чем дело?
– Ого! – воодушевленно произнес он, начав откровенно приставать к Энн, желая ее всем своим телом в старом автомобиле, где было довольно тесно. – Иди ко мне!
– Я не хочу сейчас, – сказала она, убирая его руки, – не хочу, прости.
Отодвинувшись, Бобби включил работающую из последних сил лампочку в потолке автомобиля, нажав на нее одним пальцем.
– Смотри, что ты наделала, – сказал он, показывая на свои штаны, – нужно это исправлять, любимая.
– Не понимаю, что могло тебя завести! – грубо ответила ему Энн, посмотрев на него. – Если только если твои пьяные фантазии.
– Как это, что? – вдруг разговорился Бобби. – Ни что, а кто!
– Та, что на коленях сидела? – спросила Энн, словно нарываясь на скандал, – Ты про ту сучку, да?
– Что ты такое говоришь, любовь моя? – гладя обнаженные колени жены, произнес он. – Ни одну суку на вечеринке не тронул!
– Не верю тебе! – грубо ответила она, – Не верю!
– Так проверь! – громко произнес он, смеясь, расстегивая свои штаны. – Смотри, чистота и порядок, а трусы утренние!
Энн посмотрела на него, внимательно разглядывая, пытаясь неосознанно вычислить факт наличия измены.
– Не было ничего. – Повторил он, смотря ей прямо в глаза.
– Хорошо, – поцеловав его в лоб, тихо произнесла Энн, – я рада, что между нами нет этой грязи.
– Милая моя женщина, – взяв ее руку, положив на свои штаны, сказал Бобби, – у меня стоит исключительно на тебя.
– Брось! – посмеялась Энн. – Не льсти мне.
– Другие меркнут перед тобой, моя кареглазая незнакомка! – начал засыпать ее комплиментами Бобби, как в юности – Понимаешь?
– Давай поспим? – перевела она резко тему, зевая. – Как тебе идея?
– А может, все-таки, – улыбаясь, и неумело флиртуя, путаясь в буквах, произнес Бобби – переспим…
– Ты от двоих-то детей с ума сходишь! – засмеялась во весь голос Энн. – А тут еще предлагаешь переспать!
– Как же я соскучился по твоему звонкому смеху, – нежно гладя ее по щеке, произнес Бобби, – красивая моя девочка.
Суровость Энн начала потихоньку испаряться в объятиях любимого мужа, смотря на него влюбленными глазами, от которых ему мгновенно сносило крышу.
– Я помню этот взгляд! – сказал он, чуть ли не набросившись на свою жену, – Как же я соскучился!
– Аккуратнее, – смеялась Энн, когда Бобби начал задевать гудок автомобиля, пытаясь подобраться к ней поближе, – хорошо, что мы здесь одни.
– Дорогая, – целуя ее руки, произнес Бобби, – это невероятно хорошо.
Он гладил ее колени, аккуратно приподнимая платье, добираясь до бедер, чувствуя ее желание.
– Мой романтичный Бобби. – Произнесла она, наслаждаясь происходящим между ними. – У тебя с собой презерватив?
– Такой момент портишь. – Тихо сказал он.
Бобби начал искать презерватив в карманах брюк, но ему пришлось выйти из машины, чтобы досконально проверить каждый карман. Шатаясь, он упирался спиной обо все, что могло стать опорой для него той ночью, держа под контролем бушующую в нем страсть.
– Какие звезды! – сказала Энн, подойдя к Бобби. – Давай посмотрим на них?
– Давай, – ответил он, потихоньку расстегивая пуговицы на ее платье со стороны спины, – очень красиво.
– Романтично, да? – смеялась Энн на всю округу. – Так классно!
– Чаще бы тебя видеть такой счастливой, – гладя Энн по уже обнаженной спине, прошептал Бобби, – я соскучился по беззаботным нам.
Он прижал ее к машине, навалившись всем телом, начиная обнажать ее плечи, пытаясь поскорее избавиться от одежды на ней.
– Прошу, аккуратнее, – предупредила она, – не порви мое любимое платье, дорогой.
– С каких пор тебя интересуют тряпки? – продолжая целовать ее шею, спрашивал Бобби. – Это всего лишь платье.
– Ты хочешь порвать его? – серьезно спросила Энн, задержав взгляд на его действиях. – Ответь мне, честно.
– Возможно, я хотел бы порвать его, – начал делиться фантазиями Бобби, – сорвать с тебя всю одежду резкими движениями, не думая о последствиях.
– Сделай это! – сказала Энн, не понимая, от чего ее тело отреагировало диким возбуждением. – Попробуй воплотить это в реальность, мой дорогой.
– Я сниму с тебя все белье, – произнес он, подхватив ее, прижимая сильнее к машине, – сегодня ты вся моя, Энн Прайс.
Она уже и забыла, что просила его найти презерватив, чтобы защититься от очередной беременности. Видимо, после фантазий о сорванной одежде резко накатившее возбуждение затуманило ее рассудок, и она уже не могла думать ни о чем, кроме страсти, сближающей ее с любимым мужем, который овладевал ей снова, и снова, возле старого автомобиля, в перерывах наблюдая за звездами.