– Экономлю. – Высказался я, упав на диван, практически без сознания. – Не хочу тратить деньги на ерунду!
– Ох, не завидую я тебе, братик. – Посмеялась она, начав меня будить. – Давай очухивайся, алкоголик!
– Да что тебе надо, Эми?! – вспылил я. – Дай ты мне поспать!
На долю секунды в комнату заглянул мой лучший друг, но сестра жестом показала ему, что все в порядке, и я просто перебрал.
– Сейчас их трое вокруг тебя. – Серьёзно высказалась младшая сестра. – Пока ты лежишь пьяный – они висят над тобой, высасывая энергию. Ты сам позволяешь им обесточить тебя, Ричард.
Осознав сказанное ей – я вскочил с дивана, посмотрев на нее трезвым взглядом, будто не пил с утра ничего, кроме огромного стакана чистой воды, зарядившись силами на предстоящий день.
– Ты видишь их?! – Ошарашенно спросил я, крепко схватив ее за руки. – Не шутишь?! Видишь, да?! Серьезно?!
– Вижу, Ричард… – опустила она голову, держа меня за руки, – именно по этой причине я сама принимала алкоголь и прочую гадость, чтобы заглушить….
– Навязчивые картинки…– продолжил я, – казалось, что я схожу…
– С ума… Ричард… – обняла она меня, рыдая, – никто не сможет понять, и…
– Помочь… – тихо прошептал я, чувствуя, как мои глаза в ответ наполняются слезами, – никто не в силах помочь…
Обнявшись, мы сидели рядом, не стесняясь плакать, понимая, что оба оказались в сложной ситуации, мешающей не то, чтобы наслаждаться жизнью, а нормально существовать.
– Неизвестно, что происходит с Томасом, – взволнованно отметила она, – мы не знаем, что он видит, пока находится в коме…
– Я его слышал, Эми! – признался я, ощутив, что наконец-то могу довериться ей. – Он просил дождаться его!
– Значит, мы дождемся, брат. – Утвердительно сказала Эми, обняв меня еще крепче. – Вместе мы обязательно справимся.
– Почему ты попросила выйти Билла? – уточнил я. – Он не в курсе?
– Нет! – напряглась она. – Ему не нужно знать, что происходит.
– Но, почему? – спросил я, вытирая слезы на ее лице. – Это важно!
– Чтобы он не отказался от общения со мной, Ричард! – выпалила она на эмоциях. – Зачем ему нужна проблемная девушка? Сам подумай!
– Я понял. – Позвав его обратно в гостиную, прошептал я. – Ок.
Мой лучший друг, медленными шагами проходя в комнату, всем телом показывал, что желает узнать, о чем мы говорили. По его лицу я элементарно прочитал досаду от появления тайн между нами. Но, послушав сестру – я молчал, поддержав ее. Она не подпускала его к себе настолько близко. Мне знакомо ее поведение, и чувство. Про навязчивые картинки в голове долгое время знал только я, до сих пор не рассказав о галлюцинациях Лизи, и даже бабушке Ирен.
Картинки
Оставшись наедине с собой в квартире мамы – мне было намного спокойнее, чем в огромном доме, о котором я мечтал несколько лет, посвятив все свободное время воплощению задуманного. Замечая, как смелые мечты сбываются, но радость от них нулевая, конечно, я расстраивался, не понимая, что мне на самом деле нужно.
Отодвинув алкоголь, и выбросив вещества, оставшиеся здесь после тухлых вечеринок – я приступил к написанию всего, что видел, и слышал, чирикая на клетчатой бумаге. Мерзкую тварь, пытающуюся украсть моего ребенка – получилось отчетливо зарисовать, да так, что я сам испугался существа, похожего на паука. Сомневаясь до последнего, считая нарисованные картинки вымышленными – я показал их Эми, а она уверенно подтвердила реальное существование неприятных чудищ, бродивших вокруг нее, проползающих мимо меня.
Описав изуродованных людей, встречаясь с которыми, меня охватывал дикий ужас, наполняющийся голосами – становилось чуточку легче. Появилось ощущение, что я слегка освободился, выплеснув на бумагу события, скопившиеся во мне за эти непростые годы. События я записывал поочередно, составляя план в собственной голове, рассуждая, как связаны между собой пугающие существа, и что требуется сделать лично мне, избавив себя от видений законным способом. Внезапно я вспомнил самый впечатляющий меня эпизод, как человек, превратившийся в фарш на моих глазах, решил, что может подойти ко мне, пытаясь начать диалог. Не слыша его, мне пришлось менять штаны в ближайшем магазине с одеждой, пытаясь отделаться от него, как можно быстрее, стирая из памяти настолько изуродованное тело. Похожих моментов накопилось достаточно и я, включив классическую музыку, заглушая голоса в своей голове – начал записывать все, пытаясь найти точку отсчета. Казалось, что не хватает одной детали…
– Томас! – дрожащим голосом воскликнул я. – Он точно что-то видит, пока находится в коме!
Словно сумасшедший, я сидел, задернув рулонные шторы, включив неяркий светильник с парой свечей, изучая ментальные сигналы, посланные Томасом, пытаясь зарисовать все то, что я увидел, провалившись в зеркало. Страшные картинки пережитых видений не показывались никому, кроме сестры, потому что я испытывал искренний страх, думая, что меня надолго загребут в клинику, начав испытания.
В подобном виде я провел несколько дней, пуская к себе только Эми, наводившую порядок в квартире, принося еду, от которой я отказывался, рассказывая, что сущностей вокруг меня становится больше, и они любопытно рассматривают мои рисунки, но не умеют читать то, что я записываю в тетрадях. Листы бумаги – стали моими помощниками, и хранителями тайн, чтобы эти, прилипшие ко мне «черти», как я их называл – не смогли добраться до истинных зашифрованных мыслей.
Они пугали меня ночами, создавая ад на земле, показывая различные страшилки, но я больше не растворялся на дне бутылки, понимая, что вместе с Эми – мы обязательно во всем разберемся, дождавшись Томаса.
– Ричард, прошло два месяца с тех пор, как ты закрылся здесь… – произнесла Эми, открывая дверь дополнительным ключом, – пора бы выйти на свежий воздух…
– Но, я хочу разобраться! – закапываясь в бумажках, говорил я, проливая принесенный сестрой томатный сок, из-за отросшей бороды, и усов, мешая мне пить. – Нужно разобраться, Эми!
– Давай вместе поедем домой? – предложила она, стоя рядом со мной. – Приведем тебя в порядок, и ты вернешься сюда?
– Здесь тоже можно привести себя в порядок. – Скукожился я, сделав ей замечание. – Зачем лишние телодвижения?
– Ричард, неплохо бы навестить Лизи… – уточнила Эми, – она уже на третьем месяце беременности, если ты помнишь, что у тебя есть малыш…
– Третий месяц?! – закричал я, откинув от себя кипу бумаг, среди которых потерялся надолго. – Почему ты раньше не сказала?!
– Я говорила тебе, брат! – возмутилась она. – Постоянно говорила, но ты забывал о ней моментально, словно ее не существует.
– Едем! – на всю квартиру произнес я. – Срочно едем!
– Билл ждет нас внизу, – обрадовала меня Эми, – собирайся скорее.
Выйдя на улицу – яркий свет въедался в мои голубые глаза, и я всячески старался укрыться от него, ощущая жжение и дискомфорт.
– Я тебя не узнал! – испуганно воскликнул Билл. – С ума сойти. Вот это изменения! Ты моешься хотя бы?! От тебя воняет, друг. Без обид.
– Ладно тебе, слегка изменился, – посмеялся я, игнорируя внешнюю сторону жизни, забив на тело, – ничего особенного.
– То есть, запах, если можно так выразиться, тебя не смущает? – уточнил Билл, обернувшись, рассматривая меня. – Нормально тебе, брат?
– Билл, прошу тебя, хватит. – Вмешалась Эми. – Поехали, ладно?
– Да я хотел узнать мнение друга, – посмеялся он, – нет, я в шоке, даже не собираюсь скрывать это.
Посмотрев на него, Эми взяла его руку, положив ее на коробку передач, и мы наконец-то отправились в построенный мной трехэтажный коттедж к беременной жене.
Признаюсь, что давно не смотрелся в зеркало. Мне не хотелось этого делать, видя в очередной раз монстра, превратившись в которого – я творил не самые приятные вещи. Оказавшись в уборной собственного дома, не желая расстраивать Лизи – мне пришлось обратить внимание на внешний вид, весьма шокирующий, пугающий, и удручающий.
Мои кучерявые, темные волосы отрасли ниже плеч, собрав все возможные колтуны, желанные для ножниц парикмахера. Брови создали собственную окантовку глаз, а синяки под ними смотрелись очень выигрышно. Усы нагло залезали в рот, словно хотели расцеловать меня, а густая борода скопила множество крошек от еды, и пролитых напитков.
– Во что ты превратился, Ричард? – вслух сказал я, пытаясь расчесать волосы. – Где успешный бизнесмен?!
Лизи зашла в самый неподходящий момент, услышав хруст треснувшей расчески, пытающейся распутать мои волосы. Она смотрела на меня, как на чужого мужика, ранее незнакомого.
– Привет, милая, – прошептал я, обернувшись, взяв ее за руки, – это я.