Пышка. От босса (не) сбежать

Это были не просто апартаменты. Это был пентхаус с панорамными окнами на Исаакиевский собор, с огромной кроватью под балдахином, с мраморной ванной и джакузи на двоих.

— Нравится? — спросил он, наблюдая за ее реакцией.

— Ты с ума сошел? — выдохнула она. — Это же безумно дорого.

— Это ради тебя, — просто ответил он. — Я хочу, чтобы у тебя было всё самое лучшее. Хотя бы на эти два дня.

У Алисы защипало в глазах. Она обернулась к нему, и он, увидев ее лицо, шагнул ближе.

— Эй, — тихо сказал он. — Только без слез.

— Я не плачу, — шмыгнула носом она. — Просто... никто никогда... спасибо.

Вместо ответа он поцеловал ее. Не жадно, не торопливо — медленно, глубоко, смакуя каждое мгновение. Его руки скользили по ее спине, расстегивали молнию платья, оголяли плечи. Платье упало к ногам, и она осталась в одном кружевном белье — том самом, новом, купленном специально.

Он отстранился, оглядел ее с головы до ног. Взгляд был жадным, голодным, полным восхищения.

— Боже, какая же ты красивая, — выдохнул он.

— Я толстая, — привычно возразила она.

— Ты совершенная, — поправил он, опускаясь на колени перед ней. — У тебя тело женщины, а не подростка. У тебя есть за что держаться, что любить, чем дышать. Ты идеальна. Слышишь? Идеальна.

Он целовал ее живот, бедра, целлюлит, который она так ненавидела, — и в каждом поцелуе была такая нежность, что Алиса забыла, как дышать.

— Иди сюда, — прошептал он, поднимаясь и увлекая ее к кровати.

Они падали на прохладные простыни, сплетаясь телами, путаясь в белье, которое мешало, которое летело на пол вместе с его рубашкой, брюками, всем, что было между ними. И когда он вошел в нее — медленно, глядя в глаза, заполняя всю без остатка, — Алиса поняла: это не просто секс. Это не просто страсть. Это возвращение домой.

В эту ночь они не спали.

Они любили друг друга медленно и быстро, нежно и жестко, на кровати, у окна, в ванной, снова на кровати. Они говорили и молчали, смеялись и плакали, и каждое прикосновение стирало четыре года разлуки, четыре года боли, четыре года пустоты.

А под утро, когда за окном зажглись первые лучи солнца, Алиса лежала на его груди, слушая биение сердца, и думала: *я никогда не отпущу тебя снова.*

— О чем думаешь? — спросил он, гладя ее по волосам.

— О том, что люблю тебя, — ответила она просто. — Все эти годы любила. И не переставала ни на секунду.

Он замер. Потом приподнял ее лицо за подбородок, заглянул в глаза.

— Скажи еще раз, — попросил он хрипло.

— Я люблю тебя, Артем.

Он поцеловал ее — так, будто это был первый и последний поцелуй в его жизни.

— Я тоже люблю тебя, — выдохнул он в ее губы. — Все эти годы. Всегда. Только тебя.

Она улыбнулась сквозь слезы и прижалась к нему еще теснее.

За окном просыпался Питер, начинался новый день, новый этап их жизни. И он обещал быть прекрасным.

Пышка. Второй шанс для бывшего

Арелла Сонма

https://litnet.com/shrt/KvI_